(продолжение; начало см. в № 12’2000 г. , № 1-2, 3, 4, 5, 6, 9, 11’2001 г.)
Н. П. Аржанов
«Дело дантистов» расследовали очень долго — около трех лет; за это время оно успело получить большой общественный резонанс. Еще бы — ведь обвиняемых оказалось почти три сотни, и все понимали, что это лишь малая часть коррупционного стоматологического «айсберга»: если услугами одного только Смоленского Врачебного Управления воспользовалось так много клиентов, то сколько же их должно быть во всей России?
Империя к тому времени уже привыкла к судебным процессам с сотнями обвиняемых, однако все это были, как правило, процессы политические. Но сейчас рассматривалось уголовное дело, где подобные массовость и размах были редкостью.
Процесс продолжался больше четырех месяцев и привлек пристальное внимание прессы. Оперативно печатались подробные отчеты о его ходе, а одновременно с окончанием вышла из печати объемистая книга (см. рис.), мгновенно ставшая бестселлером. Сегодняшним журналистам и издателям есть чему позавидовать, да и поучиться у наших дедов и прадедов, не имевших компьютеров и мобильной связи, но умевших вовремя почуять, откуда пахнет жареным, и вовремя же оказаться в эпицентре событий.
Многозначительное название книги не случайно: несмотря на то, что рассматривалось дело о коррупции, в нем сквозь формальную оболочку сильно просвечивала национальная политика государства. Действительно, в списках обвиняемых небольшое количество польских фамилий и совсем уже редкие русские имена теряются в массе исконно еврейских, местечковых. Отсюда, по-видимому, и вся скандальность дела, и его многолетнее затягивание, и мощные адвокатские силы, брошенные на спасение единоверцев, и, наконец — феноменально мягкий приговор суда.
Приступим же к описанию события, следуя стенографическому отчету специального сотрудника редакции «Зубоврачебного журнала Аша». Отчет стал печататься во втором номере журнала (ноябрь 1912 г.), поэтому не исключено, что само начало выпуска нового периодического издания было приурочено именно к открытию суда.
«Процесс «дантистов» (из зала суда). 23 октября 1912 г. в Москвъ начался грандiозный процесс так называемых «дантистов», фабриковавших свои свидътельства о трехлътнем стажъ в Смоленском Врачебном Управленiи. Предсъдательствует предсъдатель 2-го департамента Московской судебной палаты И. В. Стрижевскiй. Члены суда: Н. А. Органов, К. А. Васильев и Е. А. Чебаевскiй. Сословные представители: кандидат Дмитровскаго уъзднаго предводителя дворянства А. В. Макаров, член городской управы Ф. А. Лузин и волостной старшина Черкизовской волости С. Г. Лухманов. Секретарь суда — Г. М. Цвътаев. Обвиняют: товарищ прокурора Московской судебной палаты И. Л. Томашевскiй и товарищ прокурора Рязанскаго окружнаго суда, исполняющiй должность прокурора Московской судебной палаты К. К. Соболевскiй. Что касается состава защиты, то она представлена на процессъ как нельзя болъе хорошо. За столами защитников можно видъть М. Л. Гольдштейна, А. Р. Ледницкаго, А. О. Грузенберга, Н. К. Муравьева, Н. П. Малянтовича, Н. В. Тесленко, М. Л. Мандельштама, Карабчевскаго, Маклакова и цълый ряд других извъстных представителей адвокатуры. Всего защитников в первые дни суда около сорока.
Обвиняемых 298 лиц. Про провъркъ списка обвиняемых не явившихся оказывается 19 человък, в их числъ зубной врач Абрам Позняков — одна из интереснъйших личностей процесса: по обвинительному акту он уступает только Дубсону по количеству выданных им подложных свидътельств о стажъ. Повъстка ему была вручена в Смоленскъ еще в апрълъ, о причинъ неявки свъдънiй не имъется. Мърой пресъченiя для Познякова был залог в размъръ 5000 руб., внесенный за него одним петербургским купцом. Представитель обвиненiя высказался о необходимости по отношенiю к Познякову розыска, обращенiя внесеннаго за него залога в пользу казны и измъненiя мъры пресъченiя на заключенiе под стражу. Неявка остальных подсудимых признана законной.
Первое засъданiе было посвящено провъркъ личностей подсудимых. Первый ряд справа от судейской эстрады занимают в порядкъ старшинства бывшiя должностныя лица — врачи и чиновники Врачебнаго отдъленiя Смоленскаго губернскаго правленiя. Эдуард Рутковскiй помъщается в мягком креслъ, врачам Ромуальду Рутковскому и Коврейну предоставлены стулья, остальные опускаются в буквальном смыслъ на скамью подсудимых.
Центральная фигура процесса — Эдуард Рутковскiй — бодр для своего преклоннаго возраста. Ему в настоящее время 81 год. Он держится довольно прямо, на головъ полная шевелюра подстриженных серебристых с чернью волос. Только оловянные узкiе глаза и жующiй рот говорят о глубокой старости.
Ромуальд Рутковскiй почти вдвое моложе отца, но выглядит значительно старше своих лът. Уже совсъм лишенная растительности голова, и тот же холодный, безжизненный взгляд маленьких глаз. Он, видимо, нервен, и то и дъло щиплет свои длинные свътлые усы, усиленные внушительными подусниками.
Рядом с ним усаживается г. Коврейн — солидное лицо, в очках, с длинною русою бородою. Он тоже значительно перешагнул на седьмой десяток. Все время нервно трясет головою. Значительно моложе выглядит сосъд — г. Лепехин. У него тщательно выбритыя щеки и расчесанная надвое серебристая короткая борода.
Далъе слъдуют врачи и дантисты, спецiализировавшiеся на поставкъ подложных свидътельств, и безконечная вереница обобранных ими клiентов обоего пола. Калейдоскоп интеллигентных, полуинтеллигентных и часто совершенно простых лиц, молодых и старых. При вопросъ о въроисповъданiи оказалось нъсколько католиков и православных».
Обвинительный акт (объемом в семь печатных листов) зачитывался на процессе целых два дня. Вот как отражена в нем начальная стадия расследования дела, начатого в Киеве. Обратите внимание — для фигурантов неприятности начались с мелких погрешностей в номерах и датах на документах и с небрежности в хранении потенциальных улик:
«Обвинительный акт о бывших старшем по губернiи Смоленском уъздном врачъ Эдуардъ Михайловъ Рутковском, Смоленском уъздном врачъ Ромуальдъ Эдуардовъ Рутковском, Смоленском городовом врачъ Корнилiи Корнильевъ Коврейнъ, дълопроизводителъ Врачебнаго отдъленiя Смоленскаго губернскаго правленiя Леонидъ Ивановъ Лепехинъ и канцелярских служителях названнаго отдъленiя Николаъ Михайловъ Поповъ и Лукиллiанъ Васильевъ Борщевском, а также Файбишъ Арiевъ Дубсонъ, Абрамъ Моисеевъ Позняковъ, Соломонъ Берковъ Залманзонъ, Менделъ Нахимовъ Малаховском и других.
Во второй половинъ 1908 г. начальником Кiевской сыскной полицiи Петром Елизаровым Любченко было обращено вниманiе на то, что среди евреев почему-то сильно увеличилось стремленiе к полученiю званiя дантиста. Люди, ранъе занимавшiеся торговлей, служившiе в разных магазинах приказчиками, усиленно стали стремиться к полученiю этого званiя. Это обстоятельство в связи с той легкостью, с которой, по-видимому, получались всъ необходимые документы, дающiе право держать экзамен на дантиста при университетъ, навело Любченко на мысль о существованiи преступной организацiи, изготовляющей подложные документы, на основанiи коих так легко и широко прiобрътается званiе дантиста, в громадном большинствъ случаев лицами еврейскаго происхожденiя, для которых с этим званiем сопряжено право повсемъстнаго жительства в Россiи.
Сосредоточив свое разслъдованiе в этом направленiи в цълях разъясненiя возникшаго у него предположенiя, Любченко в сентябръ 1909 г. получил свъдънiя, что в Кiев прибыло нъсколько не имъющих права жительства евреев под предлогом держать экзамены в университетъ на званiе дантиста. Ввиду этого Любченко навел справки в канцелярiи университета и установил, что экзаменоваться прибыли Моисей Кiяк и Айзик Маiофис, и что кромъ них представили прошенiя о допущенiи к экзаменам на степень дантиста Винцента Билинская, Арон Зак, Александр Чарнецкiй, Арон Волкович и Франц Сикорскiй; к прошенiям этим были приложены свидътельства смоленских зубных врачей Познякова и Дубсона об отбытiи установленнаго стажа, снабженныя удостовърительными надписями Смоленскаго Врачебнаго отдъленiя о том, что они по окончанiи стажа подвергались при названном Врачебном отдъленiи испытанiю, каковое и выдержали.
Обозръвая эти свидътельства, Любченко замътил, что на свидътельствъ Сикорскаго имъется удостовърительная надпись от 14 iюля 1904 г. за № 1796, и что тот же № помъщен в надписи на свидътельствъ Волковича от 26 iюля 1904 г. Это обстоятельство возбудило у Любченко сомнънiе в подлинности всъх представленных удостовъренiй, и поэтому он обратился к Смоленскому губернатору с просьбой выяснить, дъйствительно ли эти удостовъренiя выданы Смоленским Врачебным отдъленiем. Произведенным по распоряженiю Смоленскаго губернатора осмотром исходящих журналов Врачебнаго отдъленiя было установлено, что удостовъренiй поименованным Любченко лицам выдано не было.
Ввиду сего в Смоленскъ и в Кiевъ одновременно был произведен ряд обысков: в Смоленскъ — у мъстных зубных врачей Дубсона и Познякова, а в Кiевъ — у упомянутых выше Кiяка и Маiофиса, а также у мъстных дантистов — Лейбы Лейбова Ратнера и Мовши Вульфова Бригадира. По обыску был добыт богатый матерiал, проливающiй свът на дъятельность цълой преступной организацiи, поставившей своей цълью — за матерiальное вознагражденiе в обход закона предоставлять возможность желающим лицам путем выдачи им соотвътствующих подложных документов прiобрътать права дантистов. Ея услугами воспользовался цълый ряд лиц, чтобы путем представленiя завъдомо подложных свидътельств с такими же подложными на них удостовъренiями губернских Врачебных Управленiй об успъшном прохожденiи трехлътняго стажа у дантистов прiобръсти право на званiй дантиста, и тъм стереть с карты Россiи ненавистную им черту еврейской осъдлости.
Переписка, найденная по обыску, в значительной степени обезпечила дальнъйшее разслъдованiе настоящаго дъла. Она имъла большое значенiе в смыслъ обнаруженiя ряда лиц, игравших в настоящем дълъ роль посредников, связывавших между собою неразрывными узами единства и общности преступленiй лиц, стремившихся получить указанные подложные документы, с должностными лицами, содъйствовавшими и участвовавшими в составленiи и выдачъ этих документов.
Среди задержанной по распоряженiю слъдователя корреспонденцiи Л. Ратнера оказался пакет с наложенным платежом на 55 руб. , посланный из Смоленска в Кiев 13 октября 1909 г. от А. М. Познякова на имя Ратнера в гостиницу «Бристоль» и возвращенный в Смоленскую почтово-телеграфную контору 18 декабря 1909 г. за неврученiем адресату. В пакетъ было обнаружено свидътельство дантиста А. М. Познякова от 6 мая 1905 г. на имя Александра Мейерова Гальберштадта о том, что послъднiй состоял у него учеником с 5 мая 1900 г. по 8 апръля 1905 г., на каковом свидътельствъ учинена надпись Врачебнаго отдъленiя Смоленскаго губернскаго правленiя от 31 декабря 1905 г. за № 3015 в том, что Гальберштадт прошел означенный стаж и выдержал предварительное испытанiе.
То обстоятельство, что удостовъренiя, возбудившiя сомнънiе в своей подлинности, были подписаны дълопроизводителем Врачебнаго отдъленiя Леонидом Ивановым Лепехиным, а нъкоторыя — бывшим старшим по губернiи Смоленским уъздным врачом Эдуардом Михайловым Рутковским, уволенным согласно прошенiю в отставку с 1 января 1906 г. , вызвало производство обысков в квартирах этих лиц. У Лепехина было обнаружено письмо, написанное двумя почерками, слъдующаго содержанiя: «Уважаемый Леонид Иванович! Деньги были заложены у Осипа Семеновича Якобсона. Он сегодня полностью мнъ не выдал, а удержал 20 руб. 17 коп. Я уъзжаю на пару дней и с подателем сего посылаю Вам счет г. Якобсона на 20 руб. 17 коп., деньгами 64 руб. 83 коп. , всего 85 руб. С почтенiем к Вам А. Позняков». Затъм другим почерком: «Многоуважаемый Леонид Иванович! Так как я сегодня крайне нуждаюсь, я себъ позволил вычесть из денег Познякова слъдуемые по счету 20 руб. 17 коп. Якобсон».
У Эдуарда Рутковскаго были найдены четыре выигрышных билета государственных займов, четыре расписки Смоленскаго отдъленiя Государственнаго банка в принятiи от него вкладов на храненiе — всего на сумму 38000 руб., и разсчетная книжка по процентным бумагам Государственной сберегательной кассы при Смоленском казначействъ на имя Эдуарда Рутковскаго. Из этой книжки усматривается, что в нижеслъдующiе сроки вносилось на храненiе по одному свидътельству Государственной 4% ренты в 1000 рублей — 9 января, 30 марта, 5 сентября и 17 декабря 1902 г., 4 августа и 3 октября 1903 г., 20 марта, 11 iюля, 23 сентября и 14 декабря 1904 г., 8 марта и 20 сентября 1905 г., 22 декабря 1906 г. и 10 января 1908 г. Всего на храненiи состоит процентных бумаг на 12000 рублей».
Делать такие вклады с одной бюджетной зарплаты и в те времена было невозможно, и преступный характер доходов Рутковского был для сыска ясен. Но теперь требовалось установить тех, кто давал эти деньги. Так как после получения свидетельств, заработанных или купленных, кандидаты в дантисты сдавали экзамены в университетах, то следующим логическим шагом следствия стало «прочесывание» ВУЗовских канцелярий на предмет выявления бумаг смоленского происхождения. Акция увенчалась крупным успехом; при этом выяснилось, что главный поток обладателей купленных фальшивок проходил именно через Харьковский университет, причем многие из них были родственниками друг друга. Ниже эти люди, получившие «добро» и от нашего медицинского факультета, перечислены поименно — может быть, кто-то из читателей «Стоматолога» обнаружит среди этих предприимчивых людей предков знакомых или даже собственных:
«Изложенныя выше данныя послужили основанiем для осмотра всъх свидътельств, представленных учениками дантистов в университеты послъ 24 iюня 1904 г. и снабженных удостовърительными надписями Врачебнаго отдъленiя Смоленскаго губернскаго правленiя. При этом оказалось, что такiя свидътельства были представлены в большом количествъ в Императорскiе университеты Св. Владимира и Харьковскiй, а также в Императорскiй Новороссiйскiй университет и в Императорскую военно-медицинскую академiю.
В Императорскiй Харьковскiй университет были представлены разными лицами 143 свидътельства дантистов о прохожденiи этими лицами установленнаго стажа, с удостовърительными надписями Врачебнаго отдъленiя Смоленскаго губернскаго правленiя. В 1904 г. были представлены нижеслъдующiя свидътельства: 1) М. Л. Хацревиным; 2) М. Гринером; 3) М. Столяром; 4) Г. Хацревиным; 5) Л. Дрейшпуль; 6) Е. Гординым; 7) И. Хургесом. В 1905 г. выдержали экзамены на званiе дантиста при Императорском Харьковском университетъ по представленiи свидътельств о прохожденiи установленнаго стажа у дантистов, также оказавшихся по провъркъ подложными, слъдующiе лица: 1) М. Подземскiй; 2) Л. Цейтлин; 3) А. Левантовскiй; 4) Л. Блюмин; 5) I. Iоффе; 6) Н. Рабинович; 7) Л. Вязовскiй; 8) А. Кржепицкiй; 9) Я. Мейтув; 10) И. Шапиро; 11) П. Черник; 12) Г. Ошерович; 13) З. Лондон; 14) А. Д. Шапиро; 15) М. Матусов; 16) Ф. Шефтель. В 1906 г. при Императорском Харьковском университетъ выдержали экзамены на званiе дантиста по представленiи подложных свидътельств: 1) Ш. Мейтув; 2) Е. Лейкин; 3) М. Фейгин; 4) И. Я. Зеликин; 5) Д. Шахарович; 6) Я. Г. Рябинькiй; 7) К. Тиссен; 8) Е. Магидс; 9) М. Палин.
В послъдующiе годы поток «смоленских дантистов» через Императорскiй университет в Харьковъ значительно увеличился:
— 1907 г. : 1) Ф. И. Глоговскiй; 2) И. Гольдман; 3) Д. Н. Дрейшпуль; 4) В. Ласкiй; 5) С. Х. Лурье; 6) Л. Лейбфрид: 7) Ю. Гершзон; 8) А. Зак: 9) И. Гершзон; 10) Ш. Поповер; 11) М. Р. Клейн; 12) I. Гомбинскiй; 13) Д. Х. Княжинскiй; 14) А. Кантер; 15) Д. И. Синельников; 16) А. Б. Каминер; 17) С. Рубинштейн; 18) М. Хавин; 19) А. И. Ватрах; 20) А. Геллер; 21) Ш. Е. Дымшиц; 22) Ф. Эльяшева; 23) М. Минц; 24) Ш. Эпштейн; 25) С. Элинсон; 26) Э. Аминова; 27) И. Шафир; 28) А. Лютович;
— 1908 г. : 1) Б. Соловейчик; 2) И. Гешихтер; 3) А. Синельников; 4) Г. Бармас; 5) С. Надель; 6) А. Гольденберг; 7) Л. Капота; 8) Е. Михановскiй; 9) Д. А. Фурманов; 10) Ш. Рабинович; 11) С. Кончаковскiй; 12) М. Пумпянскiй; 13) Р. Блюмштейн; 14) П. Н. Черкинскiй; 15) И. Козелев; 16) А. М. Миркин; 17) Л. Iоффе; 18) М. Я. Глязман; 19) Л. Грозовскiй; 20) М. Лакреева; 21) Ш. Векслер; 22) М. Нисневич; 23) М. Я. Лазарсон; 24) И. Я. Фишкин; 25) М. Д. Шоломсон; 26) Я. Ш. Шкилько; 27) М. И. Гарфункель; 28) Б. Бенгис; 29) Д. Цукерман; 30) И. Герсон; 31) А. Х. Блох; 32) Ч. Островскiй; 33) М. Рабинович; 34) А. Зеликин; 35) Е. I. Зеликин; 36) Г. Вайслейб; 37) Л. Водкин; 38) Е. Ройтман; 39) Р. Каган; 40) Я. Шулькин; 41) Л. И. Абезгауз; 42) Ш. Арон; 43) Д. Кейлин; 44) Я. М. Шапиро; 45) В. Крейнес; 46) П. Найман; 47) М. Коганов; 48) Ф. Ерухимович; 49) А. Ш. Пинькасович; 50) З. Левин; 51) Л. Готлиб;
— 1909 г. : 1) Х. I. Гольд; 2) Э. Эпштейн; 3) Б. Глозман; 4) А. Скопинскiй; 5) М. З. Этинберг; 6) Е. Виленскiй; 7) Г. Корсунскiй; 8) П. Эпштейн; 9) С. Шоломсон; 10) Х. Слуцкин; 11) Г. Х. Могилевкина; 12) В. Вульфзон; 13) З. Маховер; 14) Т. И. Дрейшпуль; 15) З. Пъсельник; 16) Я. Б. Фрайберг; 17) Г. Епель; 18) М. Левин; 19) Д. Аронсон; 20) Х. Д. Давыдов; 21) С. Эстрин; 22) Л. Я. Гитис; 23) Г. Л. Деснер; 24) М. Д. Фрадкин; 25) М. Липманович; 26) М. Озар; 27) С. Л. Диманштейн; 28) Ш. Фогельсон; 29) Я. Рабинович; 30) С. Рабинович; 31) А. О. Каменко.
Кромъ перечисленных, оказались подложными удостовъренiя на свидътельствах, представленных в Императорскiй Харьковскiй университет лицами, подавшими прошенiя о допущенiи их к экзаменам незадолго до возбужденiя настоящаго дъла и не успъвшими выдержать таковые, а также два удостовъренiя лиц, подвергшихся экзаменам, но их не выдержавших: 1) И. Эльштейн; 2) С. Кельрих; 3) А. Т. Дембо; 4) И. Савицкiй; 5) А. Б. Халевскiй; 6) Э. Хайт; 7) А. Ш. Каценеленбоген; 8) А. Кан; 9) Л. Совалов».
То, что лишь двое из полутора сотен лиц, наукам вовсе не обучавшихся, не сумели пройти сквозь университетский «заслон», наводит нас на определенные подозрения; следователю, однако, они странным образом не пришли в голову. Но об этом — потом.
Продолжение следует