Н. П. Аржанов
(продолжение; начало см. в № 12’2000, 1–5’2001)
Начало нового столетия — всегда этапный рубеж, побуждающий подвести итоги и сделать прогнозы. Сегодня, когда очередь сделать это дошла до нас, небезынтересно посмотреть, как оценивали прошлое, настоящее и будущее наши предшественники, вступив в XX век. Вот характерный фрагмент из протокола собрания дантистов в г. Лодзи (сто лет назад это еще была Россия) — образчик тогдашнего либерального красноречия и незамутненного тревогами оптимизма:
«Мъстные дантисты и зубные врачи ръшили устроить новое Лодзинское Одонтологическое Общество и с этою цълью 12-го мая собрались на частной квартиръ иницiатора г. Iохведа. Всего членов, удостоивших своим присутствiем засъданiе, прибыло 31 человък (19 мужчин и 12 женщин). Г-н Iохвед произнес ръчь, в которой коснулся status praesens зубоврачеванiя в Россiи.
Милостивые государыни! Милостивые государи!
Я позволю себъ сказать пару слов о положенiи нашей дентiатрiи вообще.
Послъднiе годы XIX столътiя, которому еще недавно спъли отходную, не прошли безслъдно для дентiатрiи вообще, а нашей в особенности. Желъзный вък пара и электричества внес в нашу среду немало измъненiй, реформ законодательнаго характера, замыслов, проектов и ръшенiй как со стороны самих дантистов, так и правительства. На глазах всъх нас прошли послъднiя благiя реформы, мы всъ прослъдили, как зубоврачеванiе в Россiи шаг за шагом шло по пути развитiя и стремилось к достиженiю настоящаго прочнаго прогресса. Несомнънно, эти новыя зерна на нивъ нашего зубоврачеванiя дадут в будущем зрълые плоды вмъсто настоящих, еще малых цвътков, и кто знает — не предстоит ли нам великая задача служить примъром нашим западным товарищам, а не наоборот, как это бывало до сих пор? Прошло уже время и ушло в область преданiй, когда русских иностранцы представляли в образъ съверных дикарей, носящих деревянныя очки и питающихся сырым мясом. Россiя достаточно окръпла во всъх отношенiях; ей предстоит великая роль в будущем и ждут от нея во всъх областях науки и искусства перваго ръшающаго слова, так как она успъла показать во всем свою богатырскую мощь и величiе.
Отрадным для нас должно быть такое сознанiе своего духовнаго могущества; волнуется кровь, быстръе она течет по напряженным жилам и все больше возбуждается энергiя для нашей интеллектуально-моральной жизни. Спецiальная пресса развернула свои крылья, вышла на простор и развилась во всю. С каждым годом все болъе увеличивается круг читателей ея и вытъсняются из употребленiя иностранныя изданiя; русскiе дантисты, не прибъгая к компилляцiям разнаго рода, все болъе выставляют на общественный суд свои оригинальныя сужденiя открыто, не запинаясь и не краснъя, обнаруживая во всъх областях дентiатрiи сплошной прогресс.
Еще отрадный факт, господа, мы можем констатировать в нашей внутренней жизни в послъднее время. Это — проявленiе публицистических начал, которыя уже выступили смълым шагом, поддерживаемыя и ободряемыя общественным мнънiем друзей родной одонтологiи. Мы, наконец, освободились от духовной анестезiи, царившей до сих пор у нас, и перешли без страха iудейска к самоанализу нашей субъективной жизни. Признана, наконец, польза гласности — этого могучаго рычага истины, а что может быть выше ея? У нас очевидно вытъсняется принцип «моя хата с краю — ничего не знаю»; не запираемся в своей скорлупъ, как улитки, и на каждом шагу видна тенденцiя сплотиться воедино, в одну тъсную семью для общаго блага.
Всъми признано нынъ, что публицисты — это гребцы и кормчiе на боевых галерах, что не надо избъгать их, как супостатов, а всячески поддерживать, как друзей нашего дъла, в их тяжелой и отвътственной миссiи. Обладая этим могучим самосознанiем, этим пульсирующим духом и факультативным началом, будем надъяться, что и вперед онъ будут кръпнуть и процвътать.
Вполнъ естественно, что при появленiи новых идей и начинанiй неизбъжны ошибки и промахи. Господа товарищи! Постараемся не предавать глумленiю тъх из нас, кто по той или другой причинъ впадают в крайность, а наоборот постараемся безпристрастным анализом разъяснить и освътить черныя точки в общем свътлаго фона их благотворной дъятельности, и тогда при общем единодушiи наше дъло выиграет и станет на надлежащую почву». (Зубоврачебный Въстник, 1901, № 6)
Особых комментариев этот замечательный текст не требует; постоянному автору «Стоматолога» хочется отметить здесь только вполне современное признание важной роли гласности, профессиональной прессы и журналистов — «гребцов на боевых галерах», которые, «не запинаясь и не краснея» избавляют корпорацию от «духовной анестезии», почему их и не следует «предавать глумлению», даже если они «по той или другой причине впадают в крайность, и подавать на них иски в суд».
Тем более, что у судов хватало и более важных дел с участием стоматологов. Специального обзора темы «одонтологи и Фемида на рубеже веков» обнаружить в периодике 1901 г. не удалось; попытаемся сделать это самостоятельно, а заодно и составить словесный портрет среднего тогдашнего профессионала. Во-первых, мы видим, что «господа товарищи» были гордыми людьми, не прощавшими даже намека на оскорбление:
«Дуэль дантиста
На днях в могилев-подольском судъ разбиралось дъло о курьезном вызовъ на дуэль, сдъланном дантистом врачу. Обвинялся мъстный дантист Л. Гофман в вызовъ на дуэль врача Н. Хаританскаго.
1-го iюня сего года в мъстечкъ Атаках к врачу Крайскому зашел дантист Л. Гофман. Поздоровавшись со всъми бывшими у Крайскаго гостями, он протянул руку и находившемуся в числъ оных врачу Н. Хаританскому, но послъднiй отклонил протянутую ему руку. Гофман нашел, что нанесенное ему оскорбленiе должно быть смыто кровью.
На второй день к Хаританскому явились Дмитрiй Калинов и Михаил Рошко, которые предложили ему извиниться пред Гофманом. Когда же послъдовал отказ, то они передали врачу от имени Гофмана вызов на дуэль. Хаританскiй вызова не принял.
Свидътели Рошко и Калинов на судъ отрицали факт вызова на дуэль и объяснили, что они в этом дълъ были только в качествъ примирителей. По словам полицейскаго надзирателя Лисовскаго, Гофман при дознанiи заявил ему: «Как частному лицу, я сознаюсь, что вызвал Хаританскаго на дуэль, но как полицейскому надзирателю — я это отрицаю». По ходатайству защитника было оглашено на судъ извинительное письмо, которое было предложено Хаританскому для подписи, и в котором о вызовъ на поединок не упоминается. Суд послъ недолгаго совъщанiя оправдал Гофмана. (Новое Время, 1901, № 9194)
Так как и для работы, и для защиты чести стоматолог не мог обойтись без твердой руки, то он неустанно упражнял не только волю и решительность, но и свое тело:
«Оскорбленная стыдливость
Под этим заглавiем помъщена замътка в «Биржевых Въдомостях» (№ 16, январь 1901 г.), характеризующая нравы извъстной части московских барышень, посвящающих свое время поиску мотивов, оскорбляющих женскую стыдливость. Нъкая У. обвинила зубного врача Б. в том, что он занимался у себя на квартиръ гимнастикой в костюмъ Адама, оскорбляя этим нравственное чувство истицы, живущей против него и вынужденной быть свидътельницей непристойных упражненiй.
Мировой судья приговорил г-на Б. к штрафу в 25 рублей. В съъздъ, однако, выяснилось, что г-жа У. очевидно в бинокль разсматривала г-на Б., так как невооруженным глазом невозможно было видъть происходящее в его квартиръ. Московскiй мировой съъзд оправдал подсудимаго при смъхъ публики».
В результате руки у наших стоматологов были поистине железные:
«Раздробленiе челюсти при извлеченiи зуба
В г. Орлъ в одном зуболечебном кабинетъ одному больному при извлеченiи зуба раздробили челюсть, что заставило больного лечь в больницу для оперативнаго леченiя в теченiе 2–3 мъсяцев». (Фельдшер, 1901, № 8)
А если и случался такой досадный пустяк, то крепкие нервы позволяли стоматологу не волноваться — ведь в большинстве случаев суд (во всяком случае французский) выносил определение — «ерунда, дело житейское»:
«Отвътственность хирурга за осложненiя операцiи
Лiонская судебная палата (Journal de Med. de Bordeaux, 5.V.1901) поръшила, что хирург не может быть привлечен к отвътственности за осложненiе какой-нибудь операцiи, так как самая безобидная операцiя может обусловить послъдствiя, не могущiя быть предусмотрънными человъком, особенно там, гдъ искусство хирурга и обстановка операцiи исключают всякую возможность обвиненiя в неосторожности и профессiональном незнанiи».
Все же средний стоматолог (даже зарубежный) сто лет назад не был лишен некоторой лености и аристократической небрежности по отношению как к пациентам, так и к кредиторам, за что иногда приходилось расплачиваться:
«Суд за перепутанныя лекарства
В зубной клиникъ в г. Парижъ (Gazette medicale de Paris, 27/VII. 1901) врач перед самой операцiей извлеченiя зуба послал служителя в больничную аптеку за кокаином. В принесенной стклянкъ с надписью «солянокислый кокаин» оказался раствор сулемы, результатом чего получилось омертвънiе челюсти. Суд приговорил врача к штрафу в 10000 франков на том основанiи, что врач не имъл права отдавать словеснаго приказанiя служителю, а должен был сам отправиться в больничную аптеку. Названная газета считает приговор неправильным и взывает к l’Union de Syndictas medicaux de France взять на себя почин возбужденiя судебнаго пересмотра этого дъла».«Иск с дантиста
В Сиднеъ (Австралiя) пацiент возбудил иск на сумму 200 фунтов против дантиста за небрежное вставленiе искусственных зубов, результатом чего явилось раздраженiе зубами щеки и рак послъдней. Судья ръшил, что рак был результатом недобросовъстности дантиста и присудил в пользу истца) 50 фунтов» (The Lancet, 29/VI, 1901)«Подлежат ли описи за долги мебель и вообще принадлежности зубоврачебнаго кабинета?
Подобное дъло разбиралось в одном из судов г. Въны (Wiener Mediz. Presse, 6/X.1901). К одному из зубных врачей явился с исполнительным листом судебный пристав и описал за долги всю обстановку врачебнаго кабинета. Повъренный врача потребовал снятiя описи на том основанiи, что врач не может заниматься своим дълом без надлежащей обстановки, и суд удовлетворил требованiе повъреннаго».
Снисходительность закона побуждала стоматологов следовать в своих поступках не столько его рамкам и запретам, сколько своим желаниям, нередко выходившим за эти рамки. В конце концов, разве не учил Ницше, что для сильной личности существует единственный закон — ее собственная воля. Зачем, в самом деле, учиться и сушить мозги, если диплом или звание можно купить? А еще проще — назваться тем, кем хочешь быть, и баста:
«Поддъльные дипломы на званiе зубного врача
Один из американских консулов в Германiи, по словам «Philadelphia Medical Journal» (4/V, 1901), получил от посланника предписанiе разслъдовать дъло о продажъ американцами поддъльных дипломов на званiе зубного врача. Дипломы эти изготовляются преимущественно в Чикаго, гдъ в прошлом году было выдано около 2000 подложных свидътельств об окончанiи зубоврачебных курсов. Часть этих дипломов удалось задержать и против 8 незаконных зубных врачей начато судебное дъло. Полицiя г. Чикаго приняла энергичныя мъры для искорененiя подобнаго зла».«Штраф с незаконных зубных врачей
В Мюнхенъ недавно почти всъ лица, именующiе себя американскими зубными врачами, оштрафованы на 20–100 марок мъстными судьями за ношенiе неутвержденнаго законом званiя, но всъ заявили протест против этого». (Munchen. Medic. Wochenschrift, 2/VII, 1901)«Присвоенiе званiя иностраннаго зубного врача
В г. Бреславлъ одна русская женщина-зубной врач приговорена к штрафу за то, что, не имъя германскаго врачебнаго диплома, присвоила себъ в Германiи званiе зубного врача». (Врачебная Газета, № 6, 1901)
Покупке стоматологических дипломов и самозванству в России как массовому феномену есть смысл посвятить отдельную заметку нашей криминальной серии, а пока спросим себя — почему у нас сегодня никого не штрафуют за весьма распространенное «ношение неутвержденных законом званий», купленных (как, например, звание «действительного члена» так называемой Нью-Йоркской академии наук, организованной предприимчивыми дельцами для падких на титулы провинциалов) или просто присвоенных себе членами «самопальных» академий, так расплодившихся за годы независимости? Впрочем, в точном определении незаконности есть немало тонкостей:
«Незаконное врачеванiе
По французскому закону 1892 г. факт незаконнаго врачеванiя устанавливается лишь тогда, когда обвиняемый дважды уличен в систематическом леченiи. Недавно (Journal de Med. de Bordeaux, 14.IV.1901) суд приговорил ученика дантиста к наказанiю за извлеченiе у больной двух зубов. Если бы он вырвал один зуб, то факта систематическаго незаконного врачеванiя не было бы установлено».
Девизом истинно сильной личности (а среди стоматологов такие составляли решительное большинство) во все века было: «Долги отдают только трусы и глупцы»:
«Иск к дантисту за обученiе
У мирового судьи города Томска разбиралось дъло дантиста Л., который не заплатил студенту, обучавшему его анатомiи, 15 рублей на том основанiи, что студент, как первокурсник, будто бы не мог его ничему научить. На судъ выяснилось, что дантист послъ занятiй со студентом выдержал экзамен и что студент был не 1-го, а 3-го курса. В виду этого мировой судья ръшил дъло в пользу студента». (Врачебная Газета, 1901, № 44).«Бъгство содержателя зуботехнической школы
Как передает «Кiевское Слово» (1 мая 1904 г.), содержатель недавно открытой в городъ Одессъ зуботехнической школы дантист Банк-Банквиллер, в которой состояло до 50 учащихся, получив, помимо платы за обученiе, еще по 25 рублей на полученiе для учащихся из Управы свидътельств, скрылся. На имущество бъглеца наложен арест».
Внимательный читатель заметил, что, затронув проблемы стоматологического образования, мы вышли за рамки 1901 г. и одновременно упомянули специфически национальную фамилию. О самых, пожалуй, громких скандалах и судебных процессах в дореволюционной России, связанных с этими скользкими моментами, читайте в следующем номере «Стоматолога».
(Продолжение следует)