Фармацевтические войны прошлого: аптекари против магазинеров

Н. П. Аржанов, г. Харьков

Классики марксизма-ленинизма учили: человечество движется по дороге прогресса за счет противоречий, зреющих в недрах общества и разрешающихся в форме конфликтов между группами людей, из которых одни заинтересованы в сохранении существующего порядка вещей, а другие — напротив, в том, чтобы заменить его другим, более выгодным для себя. Решающей схватке между сторонами конфликта обычно сопутствует ожесточенная борьба в медиапространстве.

Фармация — не исключение. Сто лет назад внутрикорпоративные конфликты находили яркое отражение на страницах периодики, в речах на съездах. Наиболее часто и остро звучала в полемике тема конкурентной борьбы за розничный рынок лекарств между владельцами нормальных аптек и аптекарских магазинов (далее — АМ). О том, в чем состояла разница между теми и другими, и почему число магазинов росло гораздо быстрее, мы уже рассказывали в № 3 ’2007. Теперь же остановимся на аргументации сторон конфликта, доходившего, случалось, до прямого насилия:

В Кореновской было 15 тыс. жителей, а в окрестностях — около 60 тыс.; за такой рынок стоило побороться. Суть конфликта интересов живописал местный врач Д. Гурарий:

Владелица аптеки г-жа С. Годзевич парировала это обвинение, напомнив, что она платила и Гурарию, пока он не стал ей прямым конкурентом. К тому же:

И, наконец, мораль к этому частному примеру конфликта от редакции «Фармацевтического вестника», напечатавшего оба письма:

Высоким стилем громили своих конкурентов аптекари, обвиняя их в фальсификациях, торговле тогдашними аналогами БАДов и мимикрии под «настоящие» аптеки:

Но даже оппоненты признавали, что население широко поддерживало дрогистов (так «магазинеров» называли официально) рублем благодаря существенной экономии средств:

Речь содержателя аптеки в Киеве Целестина Адольфовича Марцинчика на съезде фармацевтов интересна главным образом свидетельствами того, что публика ценила АМ также и за свободу от «затруднений» отпуска лекарств, что аптекари нередко доносили властям на своих конкурентов, но суды обычно принимали сторону дрогистов:

Другие уточняли: «Большинство самоубийц пользуются АМ для приобретения необходимых им ядов». А Харьковское фармацевтическое общество даже определило деятельность дрогистов как антиправительственную: «Правильно сознавая, что народонаселению нужны прежде всего хорошие, а не дешевые лекарства, правительство воспретило продажу лекарств вне аптек. Возникшие же в последнее время АМ идут вразрез со стремлениями правительства».

Соответственно, аптекари надоумили власти натравить на эту угрозу национальной безопасности компетентные органы:

Но ведь в нормальных аптеках нарушений было ничуть не меньше; это обстоятельство их конкуренты поспешили использовать для не менее сокрушительного ответного удара:

Безуспешность попыток ликвидации АМ как класса была обусловлена также и тем, что, кроме ярых враговаптекарей, у магазинов были и красноречивые защитники. Так, Григорий Моисеевич Венгеров, содержатель аптеки в Сорочинцах, напомнил коллегам, что значительное число владельцев АМ — вовсе не безграмотные торгаши, а фармацевты, свои же люди:

Александр Николаевич Поповский из Одессы (компаньон Антона Гаевского) заявил, что для хорошо поставленной аптеки конкуренция АМ вовсе не страшна:

А вполне марксистский анализ одесского фармацевтического общества завершился закономерным выводом, нисколько не утратившим актуальности за прошедшее столетие:

Не менее важным фактором успеха была тяга к свободе: хотя «большинство владельцев АМ влачит жалкое существование, но и последнее предпочитается ими службе в аптеке вследствие того, что этой дорогой ценой покупается относительная свобода и независимость». Независимость открывала широкие перспективы, и у дрогистов были свои герои — например, Роман Романович Келер (1838–1907), создатель всероссийской сети аптекарских магазинов и целой торгово-промышленной империи. Начав с фабрики эссенций, Келер открыл заводы по производству эфира, танина, многих лекарств (ныне завод «Мосхимфармпрепараты» им. Семашко), моющих средств, парфюмерии и др. Фабрично-торговое товарищество Келера имело свои стекольные заводы, выпускающие аптечную и парфюмерную посуду, картонажные и литографические фабрики, изготавливающие упаковку, и 17 оптовых складов. Аптечки Келера — домашние, дорожные, сельские, фабричные — рассылались по почте с подробной инструкцией; ими можно было пользоваться в глухих селениях, где не было даже фельдшера.

Будущий мануфактур-советник дослужился до звания провизора в Старо-Никольской аптеке Феррейнов, но затем выбрал свободу и бросил вызов аптечной системе. Он не просто увлекал коллег личным примером, но и пропагандировал новые идеи в печати:

25 апреля 1907 г. тело Р. Р. Келера было предано земле на Ваганьковском кладбище. Но сегодня, ровно через 100 лет, можно констатировать, что идеи Романа Романовича о свободе торговли лекарствами живут и торжествуют. В самом деле, коммерческие аптеки, решительно возобладавшие в Украине над реликтами советских времен, по своей сути гораздо ближе к АМ, чем к классическим нормальным аптекам. Показательно в этом смысле, что нынешние хулители «частных аптек и киосков» почти дословно повторяют обвинения вековой давности, призывая правительство вмешаться.

Но вопреки их стараниям историческое противоречие давно разрешилось в пользу АМ в силу воспетой одесситами экономической необходимости. И если судить по динамике числа торговых точек и оборота лекарств/денег, то победа магазинеров в конфликте с аптекарями явно способствовала расцвету фармации в целом.

А пошли ли на пользу имиджу отрасли острая полемика, обоюдное поливание грязью, доносы в инстанции и др. приемы конкурентной борьбы? Можно с уверенностью сказать, что нет — они лишь вредили престижу фармации в глазах общества. И хотя сегодня противоречий в фармации ничуть не меньше (она продолжает развиваться!), конфликтующие стороны мудро оберегают свои дрязги от всеобщего обозрения.

Выходит, мы таки научились кое-чему за 100 лет. Впрочем, есть и исключения из этого правила, о которых рассказано в предыдущей статье.

Журнал СТОМАТОЛОГ