|
 |
Н. П. АРЖАНОВ
* — продолжение; начало в №2, 2011
Звезда Моисея Фабриканта, до того малозаметная на небосклоне харьковской медицины, вдруг ярко вспыхнула на рубеже XIX–XX веков
Нет, Моисей Борисович еще не стал корифеем челюстно-лицевой хирургии (ЧХЛ) — он прославился другим. Ассистент, недавно обитавший в университетском общежитии для преподавателей, въехал в новенький собственный дом в центре Харькова, спроектированный модным архитектором под частную лечебницу. Лишь немногие профессора медицинского факультета, 20 лет отвергавшего попытки Фабриканта стать хотя бы приват-доцентом, могли позволить себе такую резиденцию!
 |
В этом комфортабельном для того времени здании Фабрикант оперировал стационарных и амбулаторных больных. Не жалея средств, он оборудовал лечебницу по последнему слову медицинской техники. Экипажи с пациентами въезжали с улицы через арку с правой стороны здания во внутренний двор; больные, таким образом избегали риска попасться на глаза досужим зевакам или репортерам газет.
Уже в 1901 г. лечебница Фабриканта функционировала и рекламировалось в городских СМИ. Былые поездки ее владельца в захолустное Шумилово сменились ежегодными вояжами в ведущие зарубежные университеты. Позже он писал о себе: «Во всех крупных клиниках Европы, за исключением Италии и Испании, побывал по несколько раз». Стремясь идти в ногу со временем, Фабрикант завел себе легковой автомобиль.
 |
Первую версию приходится отвергнуть: у урожденного Мошко Боруховича было несколько братьев, с которыми наследство неизбежно пришлось бы делить. Один из них, зубной врач, в 1901 г. практиковал в здании фамильной лечебницы, связывая таким образом хирурга Фабриканта с миром стоматологии.
|
|
|
Позже брат Евсей перебазировал свой зубоврачебный кабинет на ул. Пушкинскую, д. 4а — тоже неподалеку от резиденции брата Моисея.
Вольнопрактикующим врачом числился в нашем городе Абрам Борисович Фабрикант, родившийся, согласно «Российскому медицинскому списку», в 1879 году в том же Шумилове и окончивший медицинский факультет Харьковского университета в 1910 г. После Гражданской войны Абрам, став Александром, переехал в Петроград.
Дальний родственник семьи Анатолий Дыскин говорит о существовании в Северной Пальмире еще одного брата — Михаила Борисовича Фабриканта, умершего в блокаду. Действительно, среди захороненных на Пискаревском кладбище значится такое лицо, хотя указанный 1895-й год рождения вызывает определенные сомнения. Другой родственник, Мирон Этлис, припомнил: «Мой дядюшка, ленинградский ученый Михаил Борисович Фабрикант, в царское время заведовал гаражом великих князей». Верно, в Санкт-Петербургском (Петроградском) Автомобиль-клубе М.Б. Фабрикант входил в техническую комиссию (1916) — см. www.samoupravlenie.ru/32–03.
Версия о состоянии, полученном харьковским хирургом в приданое, правдоподобнее наследства. Дыскин, говоря о жене Моисея Борисовича, не называет ее имени, подчеркивая лишь многолетнюю неизлечимую болезнь. Конкретнее на сей счет высказался лишь автор под ником Константин на форуме сайта unioncarclubs.com.ua: М.Б. Фабрикант «был женат на Софье Исааковне (урожденной Серебряниковой), в 1898 году у них родилась дочка Евгения. К сожалению, смерть дочери от туберкулеза стала причиной тяжелой болезни Софьи Исааковны».
Если аноним прав, то в недрах нарядного дома на Театральной, жизнь была не такой легкой, как кажется, глядя на затейливую лепнину фасадных украшений. Мы не знаем, откуда родом была Софья Серебряникова и когда умерла Евгения Фабрикант. Но пристальный интерес к лечению туберкулеза, возникший не позднее 1905 года, прослеживается в доступных публикациях Моисея Борисовича.
В собственноручно составленном им списке печатных трудов имеется «Гелиотерапия при хирургическом туберкулезе» (без указания года); на съезде хирургов Левобережной Украины в 1925 году Фабрикант сделал доклад «Классификация и лечение туберкулеза костей и суставов», и т. д. А в отчете [1] Моисей Борисович упомянул горный курорт Лезен (Лейзен, Leysin) — центр лечения туберкулеза:
«Двоякая цель легла в основу моей поездки за границу: полечить свой тяжкий послегриппозный нефрит и поучиться, если я поправлюсь.
Подлечившись, я взялся познакомиться с современным состоянием тех швейцарских клиник, которые дали ученому миру таких великих людей, как Бильрот, Кохер, Ру и др. Я посетил Женеву, Лозанну, Берн, Цюрих и Лейзен.
Особое внимание я уделил Лейзену. В первый раз я посетил его 23 года назад, в 1905 году, когда я, интересуясь гелиотерапией, обратился к проф. Т. Кохеру за разрешением некоторых вопросов, возникших у меня в связи с применением гелиотерапии в Евпатории. Последний направил меня в Лейзен, где его бывший ассистент А. Роллье тоже начал применять гелиотерапию».
Очень вероятно, что вышеуказанный интерес возник у Моисея Борисовича по личным мотивам, и что отец возил больную дочку лечиться и в Евпаторию, и в Швейцарию. Но обо всем этом Фабрикант смолчал, следуя заветам своего учителя [2]:
«Свои личные переживания профессор Грубе никогда не выносил на арену своей деятельности. Никакое личное, семейное горе не отвлекало его от своих прямых обязанностей. Мы, ординаторы, узнали, что он утром получил весть о смерти своей дочери, матери троих детей, а в этот день были назначены операции. Он нам сказал: «Почему же больные должны страдать», — и оперировал».
Конечно, кроме выпавшей из биографий Фабриканта «личной жизни», есть и другие загадки. Так, он с гордостью вспоминал о своем участии во многих войнах [3]:
«Из четырех войн, участником которых я был в качестве общего хирурга, ни боксерская с беззащитным Китаем (в 1900 году. — Н.А.), ни русско-японская война (1904–1905 гг. — Н.А.) не дали нам ничего поучительного в вопросе о помощи челюстно-лицевым раненым».
 |
Фабрикант оперировал эмпиемы и гнойные плевриты; освоив спинномозговую анестезию, он много работал на нижней половине тела — геморрой, трещины заднего прохода, фистулы и раки прямой кишки, аппендициты, грыжи, удаление мочевых камней. Далекая от этих локализаций ЧЛХ не находила отражения в его публикациях до 1907 года, когда из стен здания на Театральной, 5 вылетела первая ласточка новой весны.
Правда, в этой статье после обзора достижений предшественников описана лишь одна собственная операция анкилоза нижней челюсти (следствия гнойного воспаления среднего уха как осложнения после скарлатины) под наркозом смесью эфира с хлороформом [4]:
«В начале второй половины прошлого столетия анкилозы нижней челюсти были скорее достоянием анатомических музеев, нежели хирургических клиник. В 1863 году В.Ф. Грубе впервые выполнил на живом линейное сечение со стороны полости рта восходящей ветви нижней челюсти. Наступил рецидив.
Только к концу столетия литература обогащается сообщениями хирургов, которым посчастливилось оперировать по несколько случаев анкилоза. Л.В. Орлов за два года наблюдал 7 случаев, из которых 6 оперировал.(…).
Мною (Фабрикантом — Н.А.) 1 февраля 1907 г. оперирован больной 18 лет. Результаты до того утешительны, что при выборе метода оперирования истинного анкилоза нижней челюсти вырезыванию куска кости на протяжении восходящей ветви нижней челюсти с имплантацией мышцы должно быть отдано предпочтение.
Больной уехал домой 20 марта, совершенно свободно открывая рот и хорошо пережевывая пищу».
 |
Советские биографы датируют старт педагогической карьеры М.Б. Фабриканта 1907-м годом, когда Моисей Борисович вроде бы организовал в этой школе курс общей хирургии. Однако сам Фабрикант в рукописной автобиографии ограничивается неопределенным «читал много лет в 1-й зубоврачебной школе Кривопускова», а его подсчеты 1932-гогода заставляют перенести начало преподавания на год позже [5]:
«Сделавшись 23 года назад, по воле независимых от меня обстоятельств, преподавателем в этой области, я сразу увидел ненормальность сложившегося в стоматологии положения. Еще на Всероссийском съезде зубных врачей в 1911 году, 21 год назад, я доказывал, что лечащий зубы должен и обязан уметь лечить и всю полость рта. Нельзя искусственно отделить зубы от остальной полости рта и уже безусловно нельзя их отмежевать от челюстей».
Скорее всего, Моисей Борисович начал преподавание уже в отсутствие П.П. Кривопускова — молодого еще человека, окончившего ранее эту же зубоврачебную школу в Харькове, а в сентябре 1908 года похороненного после «непродолжительной, но тяжкой болезни» на Усекновенском кладбище. Формально «школу имени Кривопускова» возглавила его вдова — Александра Ивановна.
Фактически же учебным процессом руководил педсовет (председатель — проф. А.В. Репрев), от имени которого М.Б. Фабрикант и приветствовал участников съезда одонтологов в Харькове на торжественном открытии 28 декабря 1911 года. Но, продемонстрировав перлы красноречия, Моисей Борисович ухитрился «нагрузить» парадное приветствие своим личным credo [6]:
«Добро пожаловать, дорогие гости, приехавшие из чужих краев (из Германии. — Н.А.) поделиться с нами плодами своих научных работ! Добро пожаловать, дорогие гости, прибывшие из различных мест нашей обширной родины, чтобы внести свою лепту научных изысканий в общую сокровищницу знания для пользы человечества! Низкий поклон и сердечная благодарность всем, почтившим праздник открытия съезда!
Что же пожелать съезду? Успеха? Он налицо! Продуктивности? Залогом ее служат заявленные доклады!
Многое сделала одонтология. Из маленького отдела хирургии, отдела, который скорее можно было отнести к области техники, искусства, она выросла, складывая кирпич за кирпичом, в обширное здание науки.
Позвольте же пожелать, чтобы это здание было вполне закончено, чтобы зубные врачи в своей области не ограничивались малой хирургией, а оперировали бы все в полости рта и все то, что связано этиологически с заболеваниями зубов. Операции на челюстях вплоть до резекций, пластические операции (заячья губа, волчья пасть) и все воспалительные процессы на шее, связанные с заболеванием зубов, должны быть в ведении зубных врачей.
 |
Пожелаем же, чтобы в близком будущем зубные врачи стали в своем здании полными хозяевами».
Почему свои не жаловали Фабриканта — в общем понятно. Но в конце 1911 года и далеко не все стоматологи воспринимали его всерьез — Моисей Борисович еще не стал для них своим, и его идеи казались утопическими в их среде, где все признавали — «да, у нас в школах хирургия практически совсем не существует». Зато эту идеологию сразу охарактеризовал как прогрессивную берлинский ортодонт И.Грюнберг [6]:
«Должен указать, что хирургия в зубоврачевании пока не имеет широкого распространения в Западной Европе. Только в последние годы проф. Партш и его ученик проф. Виллигер начинают насаждать хирургические знания в зубоврачебных институтах, и это, конечно, будет иметь громадное значение в зубоврачевании. Такие операции, как секвестротомия, удаление кист, гаймориты и т. д. должен делать сам зубной врач. Я рад, что здесь, в Харькове, я встретил такое же отношение к этому вопросу».
Фабриканту не нашлось места среди руководящей верхушки харьковского съезда — его не избрали не только в доценты, но и сюда тоже. Хирурга не включили даже в число 259 членов (делегатов) съезда, дав ему неполноценный статус «гостя-докладчика». Да, Моисею Борисовичу позволили сделать 29 декабря доклад «Хирургическое вмешательство при заболеваниях зубного происхождения», но ограничили во времени, хотя у оратора уже был за плечами опыт настоящей ЧХЛ [6]:
«Зубы вписали не одну страницу в хирургическую патологию и, разбирая имеющийся у меня лично хирургический материал, можно разделить его на две большие группы. Одна — когда зубы являются отдаленной причиной заболеваний (новообразования, кисты, хронические гаймориты, невралгии и анкилозы). Другие — когда зубы являются непосредственной причиной страдания (периоститы, остеомиелиты, глубокие флегмоны шеи, ангины Людвига).
Я позволю себе сузить задачу, поделившись наблюдениями над острыми заболеваниями зубов, которые не могут быть лечены консервативно. Они требуют скорого и энергичного вмешательства, иначе смерть больного станет наказанием за промедление.
Из всех случаев ангины Людвига, оперированных мною, остановлюсь только на четырех, лечившихся стационарно. Все они выздоровели. (…)
Не меньшую опасность для жизни больного представляют остеомиелиты, в особенности нижней челюсти. Я наблюдал 7 случаев распространенного остеомиелита нижней челюсти, которые потребовали серьезного хирургического вмешательства. Все они — зубного происхождения».
Основная же мысль, не раз повторявшаяся Фабрикантом на съезде — зубной врач должен уметь во всем разбираться сам, не перекладывая ответственность на других [6]:
«Каждый случай необходимо индивидуализировать, необходимо иметь известный нюх, каждый больной должен быть открытой книгой, по которой, однако, не все счастливцы умеют читать».
Моисею Борисовичу в такой грамотности не откажешь. Парадоксально, но этот златоуст, владевший шестью иностранными языками, «в 1912 году баллотировался в приват-доценты, был признан по трудам достойным этого звания, но определенной группой лиц одним голосом был забаллотирован, как не владеющий даром речи»!
Литература
1. Фабрикант М.Б. Впечатления от заграничной поездки летом 1928 г. // Новый хирургический архив. — 1929. — Т.17, №2. — 11 с.
2. Фабрикант М.Б. Вильгельм Федорович Грубе (1827-1897 гг.) // Врачебное дело. — 1927. — №21. — 9 с.
3. Фабрикант М.Б. Объем медпомощи челюстно-лицевым раненым в войсковом районе и результаты ее по данным N-го эвакогоспиталя // Новый хирургический архив. — 1941. — Т.49, №1-2. — С.42-53
4. Фабрикант М.Б. К вопросу об оперативном лечении истинного анкилоза нижней челюсти (ankylosis mandibulae vera) // Харьковский медицинский журнал, 1907. — 18 с.
5. Фабрикант М.Б. Обзор деятельности хирургической клиники Харьковского стоматологического института за первый академический год (1930–31) // Советская стоматология. — 1932. — №6. — С.47-55.
6. Труды VI Всероссийского одонтологического съезда в Харькове с 28 декабря 1911 г. по 3 января 1912 г. — Харьков, 1912. — 311 с.
(Продолжение следует)
