|
 |
МАРИНА ЧИБИСОВА
«Женщина способна на многое», — считает Илона Васильевна Ковач, доктор медицинских наук, профессор, заведующая кафедрой детской стоматологии Днепропетровской государственной медицинской академии. Ее собственная жизнь прекрасно иллюстрирует эти слова, ведь в 24 часа г-жа Ковач успевает вкладывать руководство кафедрой, работу в поликлинике, научную деятельность, подготовку аспирантов, заботу о сыновьях и еще сотню дел. И каждому из них эта удивительная женщина отдает себя на 110 %. Как ей это удается, выяснял «Стоматолог»
— Илона Васильевна, расскажите, как вы приняли решение стать стоматологом, считаете ли Вы стоматологию своим призванием?
— Впервые желание стать врачом у меня появилось в семь лет, когда я попала в больницу с паховой грыжей. Выйдя, я сказала: «Буду только врачом». Мои родители боролись со мной, как могли, очень не хотели, чтобы я поступала в медицинский институт, поскольку в семье все имеют экономическое образование и ожидалось, что я продолжу эту традицию. Однако я настояла на своем и, закончив школу с золотой медалью, пошла учиться в медвуз. Стоматологию я выбрала, наверное, потому что это область, в которой сразу виден результат своего труда. Не хочу обидеть лечебников, но когда человек приходит в поликлинику, например, с больной печенью, ее могут долгое время лечить таблетками, а боль как была, так и осталась, или только слегка утихла. Здесь же пришел пациент с болью — ушел без боли, пришел с неэстетичным зубом — ушел с красивой улыбкой. Моральное удовлетворение от того, что даришь людям радость играет очень большую роль в нашей специальности.
— Вы — один из самых молодых профессоров в области стоматологии. Насколько тернистым был ваш карьерный, научный путь?
— Он был не просто тернистым, а с настоящими шипами и колючками. Так совпало, что когда я начала готовить докторскую диссертацию, Бог подарил мне счастье второй раз стать мамой. В 37 лет я родила младшего сына, которому как раз 8 марта исполнилось 8 лет. Таким образом, времени на докторскую у меня оставалось ровно с 24 часов ночи до 5 часов утра. Эти часы я посвящала работе каждый день. Спала я с 22.00 до 24.00 вечера и с 5.00 до 7.00 утра, у меня выработался четкий график. Было тяжело, но, как правило, если начинаю какую-то работу, то обязательно довожу ее до конца.
— Как же Вам удается совмещать научную деятельность и семью?
— Конечно, трудно, когда одни мужчины в доме. Но вы же знаете, что женщина может многое, если не все. Мне повезло, что у меня есть большая поддержка и помощь на кафедре, в частности, в лице моего завуча, на которого я перекладываю часть работы, чтобы иметь возможность уделять внимание семье.
— Расскажите об отношениях на кафедре детской стоматологии.
— Первое, что я сказала, когда начинала заведовать кафедрой: «Хочу, чтобы у нас была единая команда». И это действительно так, мы все держимся друг за друга. Даже наши бывшие студенты пишут в Интернете, что у нас самая дружная и высококвалифицированная кафедра на факультете. Для меня как руководителя это имеет огромное значение. Часто наши выпускники приходят, поздравляют с праздниками и благодарят за полученные знания, говорят, что теперь без страха могут лечить и детей, и взрослых. Ведь детский стоматолог — это самый грамотный специалист, потому что он имеет дело и с временным прикусом, и с постоянным. «Взрослый» врач не возьмется за лечение малыша, а детский вылечит любого пациента.
— Какие подходы Вы используете в работе с детьми?
— У нас множество различных методик. На первом месте — обязательное поощрение. Для маленьких пациентов разработана целая система поощрений: различные подарки, открытки, раскраски, дипломы «за отличное поведение». Каждый ребенок, который пролечился и хорошо вел себя в кресле (даже если на самом деле он капризничал), получает награду. Мы не всегда начинаем лечить с первого приема. Сначала мы входим с ребенком в контакт. Это главное, потому что от того, как стоматолог в первый раз примет малыша, зависит его отношение к лечению зубов на протяжении всей дальнейшей жизни. Также мы решили дарить деткам надувные шарики. Ведь если «Макдональдс» может это делать, то почему наша кафедра не может? Тем более, дети очень радуются этим шарикам. Совсем маленьким дарим специальные детские пасты и щеточки.
Кроме того, мои аспиранты проводят с детьми уроки гигиены. На специальных муляжах показывают, как чистить зубки. Дети с удовольствием смотрят и учатся. От нашей кафедры мы делаем представления со студентами в школах и интернатах перед 1–3 классами. Главная цель — привить детям культуру ухода за ротовой полостью. Сценарии придумываем сами. Это может быть, например, история о Хрюше, который объелся конфет, и у него разболелись зубы. Или борьба с болезнями зубов в виде монстров. Нас наперебой приглашают в различные школы. Вообще, у нас очень активная жизненная позиция.
— Сколько всего человек работает на вашей кафедре?
— У нас большой коллектив из 17-ти преподавателей, 5-ти совместителей, которые работают c клиническими ординаторами-иностранцами, и 2-х лаборантов. То есть, всего работают 24 человека. Причем на нашей кафедре есть три профессора и четыре доцента и все полноценно отдают себя работе.
 |
— Ваша докторская диссертация была посвящена проблемам профилактики кариеса у детей в условиях загазованного мегаполиса. Почему Вы выбрали именно эту тему, и насколько актуальна сегодня данная проблема?
— Дело в том, что когда мы совместно с Академией наук Украины и Одесским институтом стоматологии проводили мониторинг по заболеваемости у детей, выяснилось, что, начиная с семи лет, очень много случаев хронического катарального гингивита. Особенно большая кровоточивость десен наблюдалась у детей, которые живут в промышленных районах. Когда мы пошли в первые классы собирать ротовую жидкость, многие детки даже не могли наплевать в пробирки, настолько у них снижена саливация. Оказалось, что у нас в воздухе очень много органических соединений, в частности, бензпирена, являющегося не только экотоксикантом, но и канцерогеном. Днепропетровск оказался на одном из первых мест по содержанию его в воздухе. Харьков тоже не самый чистый город, но его спасает обилие лесов. И свою работу я посвятила новому направлению — биопрофилактике, которая включает в себя прием препаратов, содержащих яблочный пектин, в частности, пробиотиков, которые регулируют всасываемость кальция в организме. Часто можно услышать: «Мой ребенок ест много творога, а значит, много кальция поступает, почему же у него кариес?». Но не весь кальций всасывается как нужно, для этого необходимо создать определенные условия в организме. И пробиотики служат именно этой цели. Если работать над повышением резистентности организма, тогда и с зубочелюстной системой все будет в порядке.
— По Вашему мнению, ухудшилось ли состояние зубочелюстной системы у детей сегодня по сравнению с прошлым десятилетием?
— Однозначно. Есть такое выражение: «Кариес помолодел». Еще 10–20 лет назад кариес в основном начинался у детей в 5–6 лет. Сейчас же у меня очередь из деток, которые лечатся под наркозом в 2–3 годика. Недавно был пациент, которому 1 год и 10 месяцев, и у него из 20 прорезавшихся зубов мы лечили 19. Сейчас у детей твердая эмаль настолько несовершенна, деминерализована, что не успевают зубки прорезаться, как она тут же разрушается. Поэтому как только у малыша в 6 месяцев прорезается первый зуб, уже нужно делать «чистку», снимая ваткой налет. Кроме того, как я уже говорила, увеличилась кровоточивость тканей пародонта. Это связано не только с экологией, но и с питанием. Дети недополучают необходимое количество фруктов, которые очень важны, поскольку содержат биофлавоноиды. В одном из исследований нашей кафедры мы выяснили, что даже у здоровых детей сегодня нарастание костной массы по всему организму идет медленнее, чем нужно. Также в последнее время встречается много нарушений височно-нижнечелюстного сустава. Часто такая проблема возникает у маленьких детей из-за неправильно принятых родов.
— Сколько пациентов в день Вы принимаете и какого, в основном, они возраста?
— Если говорить о лечебных манипуляциях, то 3–5 детей — это всегда. Плюс всегда много консультаций. Возраст у детей абсолютно разный.
— Для Вашей кафедры сегодня остро стоит вопрос финансирования ?
— Это всегда актуальный вопрос. Стоматологические технологии по скорости развития можно сравнить, наверное, только с компьютерными. Нужно успевать за ними следить, чтобы быть на гребне волны, внедрять у себя все новинки. Нам повезло, что в нашей академии этому уделяется особое внимание. В текущем году мы получили новые установки, материалы. Конечно, не в таком объеме, как хотелось бы, но, тем не менее, нам есть, что показать студентам и интернам, благодаря нашему ректору.
 |
— Это все стеклоиономеры, современнейшие фотополимерные материалы ведущих производителей, лучшие брекет-системы. У нас многопрофильная кафедра, где есть и терапевтическая, и хирургическая стоматология, и ортодонтия. Консультируют сразу три доцента по разным направлениям и cоставляют план лечения. Комплексность — это главное преимущество нашей кафедры.
— Расскажите о самом сложном случае в Вашей практике. Как Вы с ним справились?
— Самым сложным был случай, когда мне принесли 9-месячного ребенка, у которого два центральных резца плавали в гною, и плакала мама. Мне самой хотелось плакать, потому что я не знала, что с ним делать. Я запомнила этот случай, потому что когда я пролечила эти два зуба, запломбировала каналы, при этом сохранила их, мама пришла через время и с радостью сказала: «Вы знаете, он начал кусаться!». Обычно мамы не любят, когда дети кусаются, но для этой женщины это было счастье, потому что ребенок смог грызть яблоко, надкусывать что-то. Было сложно еще и потому, что в этом месте находится зона роста челюсти, и было очень важно сохранить корни. Второй серьезный случай — это запущенное заболевание слизистой оболочки полости рта. У ребенка был острый герпетический стоматит, мама долго лечила его старыми дедовскими способами, пока не довела до истощения и температуры под 40 градусов. И ребенка в тяжелом состоянии привезли уже на кафедру, где я занималась его лечением.
— Над чем Вы работаете в данный момент?
— Мы сейчас силами нашей кафедры открываем стационар по детской челюстно-лицевой хирургии. И моя мечта — чтобы он скорее начал свою работу. Многих детей нужно госпитализировать, часто приезжают с запущенными случаями из районов. Что касается научных направлений, то сейчас на кафедре мы рассматриваем этиологию и патогенез таких сложных заболеваний, как нарушение височно-нижнечелюстного сустава, целиакия, и пытаемся выяснить, почему сегодня у детей ухудшилось состояние и слизистой, и костной тканей. Мы ищем новые подходы решения стоматологических проблем на фоне соматических заболеваний, то есть рассматриваем челюстно-лицевую область как часть организма. Только системный подход позволит вылечить ребенка.
— Что Вы считаете самым большим своим успехом в жизни?
— Конечно же, это рождение моих сыновей. Для женщины важно оставаться женщиной, каких бы высот она не достигала, к чему бы ни стремилась. Я рада, что состоялась как мать, что имею прекрасную, понимающую семью.
— Готовите ли Вы сейчас молодых специалистов?
— На данном этапе у меня есть аспиранты по хирургии. Мы работаем над проблемой оказания помощи детям с тяжелейшими пороками и расщелинами твердого и мягкого неба. С аспирантами-ортодонтами мы рассматриваем новые методы лечения таких пациентов. Также сейчас на апробацию прошла диссертационная работа на тему лечения заболеваний пародонта у детей с ДЦП. Мои сотрудники любят шутить: «У нашей шефини батарейки энерджайзер». Все удивляются, откуда у меня столько энергии. Наверное, все дело в том, что я Скорпион по знаку зодиака. Сегодня у меня семь аспирантов, в том числе и из других городов: Ивано-Франковска, Симферополя и т. д.
— Как Вы думаете, развивается ли в Украине детская стоматология? И насколько в этом отношении мы отстаем от западных стран?
— Когда я бываю на международных конференциях, мне хочется плакать, потому что умы наши никак не отстают, технологии — тоже, но очень жаль, что нашему государству, по большому счету, наплевать на детство. Мы находимся где-то на задворках, проблемам детей уделяется мало внимания. Хотя во всех цивилизованных странах детская стоматология приоритетна. Дети ведь — будущее страны. Я бы хотела обратиться к руководству нашей страны: ведь у вас всех есть дети, внуки. Подумайте об этом! Ведь не все могут лечиться за границей. Что касается научного потенциала, то он у нас намного глубже и интереснее, чем на Западе. Иностранцы часто у нас учатся, расспрашивают о наших находках. Встречаясь с немцами, англичанами, всегда отмечаю, насколько они поражены нашим энтузиазмом, неординарным подходом в диагностике и лечении той или иной патологии, как нас хватает на все и за какие деньги мы это делаем. Я думаю, все дело в славянском менталитете. Мы привыкли работать за идею.
— По Вашему мнению, какие перспективы ожидают детскую стоматологию в нашей стране?
— Я оптимист по жизни, поэтому надеюсь, что наступит тот час, когда на детство обратят внимание. Уже начали повышать пособие мамам по рождению ребенка, на очереди момент, когда решат, что нужно вкладывать деньги в здоровье детей.
— С какими проблемами Вы сталкиваетесь в своей работе сегодня?
— В основном это только недостаточное финансирование.
— Как Вы проводите свой досуг? Читаете ли специализированную литературу в свободное время?
— Досуга у меня очень мало, но если выдается минутка, стараюсь почитать, а фильмы, передачи могу опустить. Сейчас читаю психологов, ведь психология очень важна в нашей специальности. Люблю повести А. Чехова, стихи М. Цветаевой. Эпиграфом к своей жизни я взяла бы слова Пифагора: «Статую красит вид, а человека — деятельность».