Первая доцентура.
У московских — собственная гордость

Н. П. Аржанов, г. Харьков

Если петербуржцы считают основоположником высшего стоматологического образования в России А. К. Лимберга, ставшего в северной столице первым профессором (см. № 2, 2004), то москвичи не без оснований отдают приоритет первопрестольной и... Н. В. Склифосовскому (1836–1904) — знаменитый хирург, вернувшись с последней из четырех своих войн, выдвинул идею передачи стоматологического образования университетам еще до Лимберга [1]:

«В 1879 г. на VI Съезде русских естествоиспытателей и врачей с проектом реформы зубоврачебного образования выступил известный хирург проф. Н. В. Склифосовский. Выступая в принципе за необходимость организации школы для зубных врачей, Н. В. Склифосовский считал, что наиболее целесообразным было бы осуществлять подготовку специалистов по зубоврачеванию при университетских кафедрах медицинских факультетов. Предложение Н. В. Склифосовского не было осуществлено, но шаг вперед в постановке вопросов зубоврачебного образования был сделан».

Более того — Николай Васильевич и сам, оказывается, занимался вопросами стоматологии. Впрочем, это было лишь недолгое увлечение, и в итоге профессор перепоручил реализацию своих предложений ученикам, его «весом» не обладавшим. Поэтому удалось «пробить» лишь доцентуру при кафедре хирургии — но зато раньше, чем в Петербурге. Пробил один, а получил — другой [2]:

«Первое статистическое обследование кариеса зубов было опубликовано в России в 1880 г. (Врач, №№ 5, 6) почти одновременно с появлением таких обследований в Германии и Англии. Оно принадлежит перу нашего знаменитого хирурга Н. В. Склифосовского, озаглавлено «О прочности зубов у обитателей столицы» и доложено в 1879 г. на VI Съезде русских естествоиспытателей и врачей. Здесь впервые установлена более высокая распространенность кариеса зубов у городских жителей.

 

Проф. Н. В. Склифосовский

 

Склифосовский сыграл большую роль в развитии зубоврачевания в России. Положение последнего в конце XIX в. характеризует врач Е. Франциус, напечатавший работу «К учению о прочности зубов» (Врач, 1882, № 8):

«Изучать зубные болезни, знакомиться практически с техникой зубной терапии считается для большинства врачей ненужным, даже унизительным, ибо это дело так называемых дантистов... Мы, врачи, привыкли смотреть на зубные болезни как на нечто, не подведомственное медицине...»

Совершенно иначе смотрит на это дело Склифосовский; он считает зубоврачевание «важным, но забытым отделом хирургии, который не имеет у нас научных возделывателей». В связи с этим он в своей статье поднимает вопрос о необходимой реформе зубоврачебного образования, которое в то время носило характер полуремесленной выучки. Склифосовский высказывается против создания специальных зубоврачебных школ; «такие школы,— пишет он,— стоя особняком, вне университета, никогда не поднимутся до уровня научной школы».

Поэтому он полагает, что наиболее рационально этот вопрос был бы разрешен «устройством школы при кафедрах медицинских факультетов, а именно доцентуры при кафедре хирургии, с тем условием, чтобы доцентура была удовлетворительно обставлена и снабжена средствами для преподавания этого важного и обширного отдела хирургии».

С точки зрения современных понятий о стоматологии требования Склифосовского кажутся весьма умеренными, однако в основе их лежит необычная для того времени идея о необходимости слияния стоматологии с общемедицинской наукой, что было осуществлено у нас лишь после Великой Октябрьской социалистической революции. Склифосовский настойчиво рекомендовал молодым врачам заниматься зубоврачеванием, и некоторые из его ассистентов стали впоследствии видными специалистами в этой области и преподавателями зубоврачебных школ. К их числу принадлежат выдающийся стоматолог М. М. Чемоданов и хирург А. П. Левицкий; по инициативе последнего в 1885 г. была учреждена при медицинском факультете Московского университета доцентура по стоматологии, которую получил Н. Н. Знаменский».

Начало карьеры Н. В. прошло в постоянных поисках заработка, причем главным образом в Украине; диссертацию он защитил в Харькове, профессором стал в Киеве. Вот что пишут об этом Н. А. Беляков и соавт. в книге «Императорский клинический институт Великой княгини Елены Павловны» (1999):

«Н. В. Склифосовский родился 25 марта (6 апреля) 1836 г. в Херсонской губернии близ города Дубоссары в небогатой дворянской семье. Окончив с медалью Одесскую гимназию, он на весьма скудные средства не без труда добрался до Москвы, где поступил на медицинский факультет Московского университета. Окончив курс в 1859 г., 23-летний Склифосовский, не располагая никакими материальными средствами, вынужден был искать себе заработок. Вернувшись в Одессу, он занял место ординатора городской больницы и принял в свое заведование хирургическое отделение. Блестящими операциями, которые он стал проводить с удивительным искусством и редким успехом, он вскоре обратил на себя внимание медицинской общественности. В течение трех лет он сформировался в такого искусного врача-оператора, что городское управление поставило его во главе врачебного дела городской больницы. В начале 60-х гг. Склифосовский впервые самостоятельно и успешно произвел овариотомию с благоприятным исходом. В 1863 г. он защитил в Харьковском университете докторскую диссертацию «О кровяной околоматочной опухоли» и был удостоен звания доктора медицины.

В 1866 г. Н. В. выехал на два года за границу для усовершенствования. В 1866 г., когда началась австро-прусская война, Склифосовский с разрешения русского правительства вступил в должность полкового врача прусской армии и оставался там до конца войны. По заключении мира он совершенствовался во Франции, а потом и в Англии.

Вернувшись в Одессу, продолжал работать в хирургическом отделении городской больницы. В 1870 г. медицинский факультет университета Св. Владимира в Киеве направил Н. В. приглашение занять кафедру хирургии. Он переехал в Киев».

В Полтавской губернии, в своем имении Яковцы на берегу Ворсклы, Склифосовский провел и последние годы жизни, занимаясь садоводством (после ряда инсультов). Умер Н. В. 13 декабря 1904 г. и похоронен недалеко от поля Полтавской битвы, что весьма символично — ведь через его руки прошли десятки тысяч (!) раненых. Через 15 лет, как утверждают полтавские историки Н. Синицина и Т. Заштовт, в имении произошла и еще одна трагедия:

«В 1919 г. бандиты из отряда Бибина, который наступал на Полтаву, убили жену и дочь Склифосовского: Софья Александровна, старенькая, в инвалидном кресле была изрублена саблями вместе с младшей дочерью».

Так что при некоторой фантазии Н. В. можно объявить пионером и украинского стоматологического образования. Самое интересное, что петербургские стоматологи также имеют основания числить его своим. Ведь и вышеупомянутое выступление, и «исследование прочности зубов жителей столицы» (чем он его делал?) Склифосовский совершил, будучи профессором в Петербургской медико-хирургической академии (профессором, заведующим хирургической клиникой и деканом медицинского факультета Московского университета он стал в следующем году; в 1884 г., кстати говоря, вручил диплом студенту А. П. Чехову). А в 1899 г., когда Лимберг открывал свою кафедру в Клиническом институте, директором последнего (с 1893 г.) был не кто иной, как Н. В.

Но деньги директор предпочитал тратить не на стоматологию, и первую кафедру Лимбергу пришлось, как мы помним, оснащать фактически на собственные средства:

«Н. В. Склифосовский способствовал увеличению субсидий на содержание Института, что позволило ему привести клиники в надлежащее состояние. Под его руководством была произведена реконструкция клиники, расширена операционная и продолжено расширение всего Клинического института. Заслугой Н. В. явилось внедрение в хирургическую практику с 1898 г. рентгенологических исследований».

Вернемся, однако, к первой доцентуре, которая так и не стала полноценной университетской кафедрой, и к приват-доценту Знаменскому, слишком отвлекавшемуся на научные поиски в разных направлениях стоматологии и в итоге за без малого 20 лет так и не вышедшему в профессора [3]:

«В 1885 г. при факультетской хирургической клинике Московского университета, которой в то время заведывал Н. В. Склифосовский, была учреждена первая в России доцентура по зубным болезням. Эта дата представляет собой знаменательное событие в истории дореволюционного времени, т. к. тем самым, хотя и в очень скромной форме, осуществлялись пожелания наиболее прогрессивных представителей зубоврачевания в России о преподавании зубоврачебных дисциплин на медицинских факультетах.

Первым доцентом по зубоврачеванию в Московском университете был ординатор клиники Склифосовского доктор медицины Н. Н. Знаменский; эту должность он занимал в течение 18 лет и создал ряд крупных научных работ. Труды Знаменского, оригинальные по своей идее, возбудили в свое время большой интерес в мировой стоматологической литературе.

Первая работа Знаменского, озаглавленная «Имплантация искусственных зубов», была им доложена на V Пироговском съезде в 1891 г. и опубликована в журнале «Медицинское обозрение». Знаменский имплантирует искусственные зубы с корнями из стеклянной массы или каучука, им самим приготовленные.

Другие его труды:

Но даже в имплантологии Знаменский так и остался лишь первопроходцем:

«Пионером имплантологии в России по праву можно назвать доктора Н. Н. Знаменского. Термины «имплантат», «имплантация», предложенные им, и в настоящее время подразумевают применение предметов определенной формы, изготовленных из небиологического материала, которые вводят в организм для выполнения каких-либо функций в течение длительного времени.

Первый эксперимент Н. Н. Знаменский провел 27. 11. 1890 г. Двухлетней собаке после обезболивания 2% раствором морфия были удалены резцы, лунки обработаны 2% раствором карболовой кислоты. Затем каждую ячейку расширяли и вставляли фарфоровые зубы с нарезками по периферии корня. Далее последовали и клинические эксперименты с применением имплантатов из фарфора и каучука.

К сожалению, ученый не смог закончить исследования и создать свою школу, практически ничего не сделал для подготовки учеников, которые могли бы продолжить его работу. Именно этим можно объяснить тот факт, что первая волна стоматологической имплантации не получила развития» (www.zub.ru/all/page/cure/implantat).

Что же касается организационной деятельности доцента, то историки характеризуют ее итог как полный провал [3]:

«Знаменский бесспорно занимает одно из первых мест среди представителей научной стоматологии в дореволюционной России. Его заслуги в этой области общепризнаны и высоко оцениваются советской стоматологией. К сожалению, нельзя сказать того же о его роли как врача-общественника. Исходя из того взгляда, что стоматологией как медицинской специальностью должны заниматься только врачи с общемедицинской подготовкой, Знаменский занял резко отрицательную позицию по отношению к зубным врачам и осуждал тех врачей, которые в Московском одонтологическом обществе заседают «совместно с лицами, не имеющими полного медицинского образования».

В этом отрыве от широких зубоврачебных масс и лежит, несомненно, причина того, что долголетняя доцентура Знаменского в Московском университете, на которую возлагались большие надежды, оказалась в общем бесплодной. Пропагандируя правильную идею о том, что стоматологией должны заниматься медики, Знаменский не сумел, однако, привлечь внимание студентов — будущих врачей — к этой специальности, не создал своей школы и практически ничего не сделал для подготовки новых кадров врачей-стоматологов, хотя в этом заключалась основная задача его доцентуры».

Надо заметить, что «широкие зубоврачебные массы» в лице дантистов и зубных врачей также весьма скептически относились к работе Знаменского, о чем свидетельствует, например, следующая оценка М. П. Фейнемана:

«14 лът тому назад в моей статьъ в Monatsschrift fur Zahnheilkunde (1892) я критиковал спецiальное образованiе врачей-дентiатров слъдующим образом: «Д-р Зн. присмотрълся в Берлинъ к зубоврачебным манипуляцiям лишь такое короткое время, в продолженiе котораго, по нашим понятiям, никак нельзя было чему-либо научиться, и которое, однако — по мнънiю врачей — вполнъ было достаточно, чтобы ръшиться по возвращенiи в Москву занять сейчас же приват-доцентуру по зубоврачеванiю» (Зубоврачебный Въстник, 1906, № 10).

Высокомерную позицию по отношению к лицам, не имевшим университетского диплома (т. е. дантистам и «школьным» зубным врачам), занимал и доктор М. М. Чемоданов — весьма разносторонняя личность. Несмотря на это он, ничем особенным себя не проявив в университете, преподавал дентиатрию и зубоврачебную клинику в школе И. М. Коварского, а одновременно успевал не только преподавать в школе В. Ф. Грефе частную патологию и терапию болезней зубов и десен, гигиену зубов и полости рта, но даже быть председателем педагогического совета последней.

При этом Чемоданов не уставал всячески поносить зубоврачебные школы и их учеников; он умудрился включить мысль о необходимости срочной организации университетских кафедр даже в доклад «К вопросу о состоянии пульпы молочных зубов при рассасывании корней на основании клинических наблюдений» на VIII съезде Общества русских врачей в память Н. И. Пирогова (Москва, 3–10. 01. 1901). Дискуссия после выступления Чемоданова была лишь по поводу его «сладкой мечты»:

«Проф. П. И. Дьяконов (Москва). Что касается учрежденiя кафедры по зубным болъзням: нужна ли отдъльная кафедра или хорошо обставленная доцентура, должны обсудить медицинскiе факультеты университетов.

Проф. Ф. И. Синицын (Москва). Мысль д-ра Чемоданова об учрежденiи при университетах кафедры зубных болъзней должна оставаться пока сладкою мечтою. Есть немало спецiальных отдълов практической медицины, нуждающихся болъе одонтологiи в представительствъ при университетъ, но они лишены означенной чести. Для удовлетворенiя же жажды познаванiя болъзней десен и зубов введена приват-доцентура при Московском университетъ, но за ненадобностью жаждущих и этот слабый источник, по-видимому, сохнет и глохнет.

Проф. И. А. Праксин (Казань) высказался против учрежденiя особой кафедры зубных болъзней, так как есть нужды болъе существенныя.

Редактор: возраженiя профессоров Синицына и Праксина вполнъ основательны — у нас в университетах не достает и многих других кафедр. Но я думаю, дъло осложняется еще тъм, что задача каждой кафедры по другим предметам часто может быть выполнена одним профессором, чего нельзя сказать о кафедръ зубных болъзней. Въдь одонтологiя представляет собою цълую область знанiй, вполнъ спецiальных и притом часто чисто техническаго характера. Въдь и в зубоврачебных школах существует нъсколько преподавателей по отдълам одонтологiи (преподаватели теорiи дентiатрiи, клиники, техники и т. д.). Может ли один профессор преподавать весь курс одонтологiи? Конечно, нът» (Зубоврачебный Въстник, 1902, № 11).

Чемоданов же создал в Москве профессиональное Общество и новый профессиональный журнал:

«В январъ 1898 г. открыто в Москвъ Одонтологическое общество; предсъдатель д-р С. Уренiус, товарищ его д-р М. Чемоданов, секретарь Н. Таубкин и казначей И. Коварскiй.

30 iюля 1898 г. разръшено Московскому одонтологическому обществу издавать в г. Москвъ без предварительной цензуры под редакторством врачей Iоэля Матвъевича Коварскаго, Сергъя Петровича Уренiуса и Михаила Михайловича Чемоданова журнал под названiем «Одонтологическое обозрънiе». Журнал выходит в свът отдъльными книжками от 8 до 12 раз в год. Подписная цъна с доставкой в Москвъ и пересылкой в города 5 руб. в год» (Правительственный Въстник, № 206, 1898).

О его позиции в Обществе (которое Чемоданов возглавил после смерти Урениуса) и в редакции журнала писали многие московские стоматологи:

«Врач М. М. Чемоданов высказался, что он смотрит на зубоврачебныя школы, как на временное зло, что он всецъло за уничтоженiе их и за передачу зубоврачеванiя в руки врачей. На лекцiях в школъ он говорит своим слушателям, что дантисты — это невъжественные ремесленники, и потому нужно всъми силами стремиться изъять из их рук дъло. Тот же д-р Чемоданов был самым ярым противником того, чтобы дантисты и зубные врачи принимались в члены вновь нарождающагося в Москвъ Одонтологическаго общества, благодаря чему в уставъ этого Общества и существует такой параграф».

«Что может сказать дантистам и зубным врачам этот «генерал от одонтологiи», проводившiй лишь принцип sic volo, sic jubeo как в Обществъ, так и на страницах редактированнаго им журнала и вынужденный, по независящим от него обстоятельствам, оставить Общество и журнал?

По этой-то причинъ от перваго Общества оставался один лишь устав до тъх пор, пока г. Чемоданову по извъстным причинам не понадобилась аудиторiя, хотя бы состоящая из «невъжественных ремесленников».

«Что за Чемодановым вступило в Общество 20 человък, то это ничего не доказывает, т. к. половина этого числа — дантисты, состоявшiе в это время слушателями курсов для дантистов, а Чемоданов был лектором на этих курсах и экзаменатором, у котораго должны были экзаменоваться дантисты в школъ. Вновь вступившiе члены сдълались членами Общества лишь в расчетъ легче «проскользнуть» на экзаменах у своего сочлена-учителя-экзаменатора Чемоданова».

Чрезмерная разносторонность и острый язык (перо) этого неординарного человека стали в конце концов причиной печального конца его карьеры и самой жизни:

«Популярный московский врач-одонтолог М. М. Чемоданов под псевдонимом «Лилин» печатался в журналах «Развлечение», «Будильник», «Стрекоза», «Осколки». За остроумные политические карикатуры на царя и его министров, широко распространившиеся в революционные дни 1904–1905 гг., он был заключен в тюрьму, заболел тяжелой формой туберкулеза и скончался в начале 1908 г.»

«В момент верстки этого номера получили мы грустную въсть о кончинъ нашего извъстнаго дентiатра, столь много поработавшаго на литературном поприщъ, д-ра М. М. Чемоданова. Шлем его семьъ выраженiя самаго искренняго участiя по поводу тяжелой утраты» (Зубоврачебный Въстник, 1908, № 1).

Характерно, что эти строчки — все, чем петербургский журнал удостоил «известного дентиатра»; ни некролога, ни даже портрета покойного опубликовать не решились.

Хирург А. П. Левицкий, приват-доцент, также мало что дал университетской стоматологии сверх приписанной ему в [2] инициативы по учреждению доцентуры. В профессиональной среде он был известен главным образом своими «Материалами для истории зубоврачевания в России», напечатанными в «Одонтологическом Обозрении» за 1899–1900 гг.

Любопытно, что сегодня проф. А. П. Левицкий занимает пост заместителя директора по науке Одесского НИИ стоматологии АМН Украины. А еще его однофамилец прославился, как и коллега Чемоданов, публичными выступлениями на скандальные темы:

«В Москвъ д-ром А. П. Левицким прочитана была на днях лекцiя: «Реклама врачебных средств — современное общественное зло». На основанiи восьмилътняго опыта по собиранiю и изученiю газетных объявленiй д-р Левицкiй сдълал ряд любопытных выводов и разоблаченiй. Нът ни одной болъзни, которой бы не использовали в своих шарлатанских цълях предпрiимчивые публикаторы. Ряд средств публикуется даже как цълительная сила ръшительно от всъх болъзней, и даже неизлъчимых.

Лектор обратил вниманiе на огромные доходы, извлекаемые шарлатанами из карманов довърчивых людей. Рекламное средство — богатый клад, и служит предметом спорта не только при жизни «изобрътателя», но даже и послъ смерти его, что видно, напримър, из ряда публикацiй одного московскаго семейства о средствъ «от ревматизма». Нъкоторые публикаторы доходят даже до сознательнаго издъвательства над людьми, не получившими врачебнаго образованiя. Таково, по мнънiю лектора, извъстное объявленiе о пилюлях от туберкулеза, бронхита и прочих болъзней: объявленiе безсмънно сопровождается иллюстрацiей якобы чахоточных бактерiй, увеличенных под микроскопом. Однако в этих бактерiях нът ничего общаго с дъйствительно туберкулезными.

Лектор назвал по именам и фамилiям около 100 публикаторов-шарлатанов, отмътив у каждаго свои продълки за кулисами публикацiй. Выступая открыто, д-р Левицкiй заявил, что готов будет то же самое подтвердить на судъ, если кто-нибудь из названных шарлатанов почтет себя несправедливо обиженным. Так же открыто лектор заявил о подкупах, посредством которых шарлатаны получили свои медали на многих выставках, как, напримър, в Ростовъ-на-Дону, Брюсселъ, Парижъ.

Разоблаченiя д-ра Левицкаго произвели большую сенсацiю в публикъ. Лекцiя будет повторена» (Утро Россiи, 12.03.1911).

Правда, лектор почему-то обошел вниманием не менее шарлатанскую и не менее многочисленную рекламу зубоврачебных услуг... Профессиональная солидарность?

Вообще московская стоматологическая среда начала XX в. кипела распрями между дантистами, зубными врачами и врачами-одонтологами: одновременно существовало три Общества, каждое со своим журналом. До кафедры ли было в такой обстановке?

Консолидирующую роль сумел сыграть доктор медицины Г. И. Вильга, в 1904 г. заступивший вместо Знаменского на должность приват-доцента Московского университета.

 

Д-ръ мед. Г. И. Вильга
(Предсъдатель Объединеннаго Московскаго Одонтологическаго Общества)

 

Гилярий Иванович защитил диссертацию на тему «О зубах в судебно-медицинском отношении» 7 мая 1903 г.; за неделю до этого он сменил М. М. Чемоданова в редакции журнала:

«Д-р М. М. Чемоданов, редактор московскаго журнала «Одонтологическое Обозрънiе», вышел из состава редакцiи, и в засъданiи 30 апръля 1903 г. на его мъсто Московским одонтологическим обществом избраны д-р И. М. Коварскiй и д-р Г. И. Вильга» (Зубоврачебный Въстник, 1903, № 7).

«Д-р Г. И. Вильга назначен приват-доцентом Московскаго университета для преподаванiя зубных болъзней, причем в его распоряженiе предоставлено зубоврачебное отдъленiе амбулаторiи факультетской хирургической клиники с цълью преподаванiя и веденiя практических занятiй со студентами» (Одонтологическое обозрънiе, 1904, № 1).

Через несколько лет Вильга уже председательствует на VI Всероссийском одонтологическом съезде в Харькове, который проходил в конце декабря 1911 г. в актовом зале Императорского Харьковского университета (он же — председатель и V Съезда). Гилярий Иванович является председателем Объединенного Московского одонтологического общества (которое в декабре 1911 г. праздновало десятилетие его председательской деятельности). Это Общество образовалось путем слияния двух других московских Обществ и части членов третьего.

Он же — председатель правления Российского зубоврачебного союза. Участник так называемых делегатских съездов, Вильга первым сумел сгладить шероховатости между тремя группами отечественных одонтологов.

Но и это далеко не все. В качестве источника доходов этот разносторонний человек еще в 1900 г. открыл в Москве свою зубоврачебную школу (третью после Коварского и Грефе), а позже при ней — научно-практические курсы, пользовавшиеся значительным спросом, несмотря на высокие расценки.

 

 

При такой занятости надо ли удивляться, что уже к 1910 г. о московской доцентуре по зубным болезням больше не вспоминали. Вот что гласило постановление подсекции по реформе среднего медицинского образования XI съезда Общества русских врачей в память Н. И. Пирогова 27 апреля 1910 г. в части стоматологического образования:

«При всъх медицинских факультетах необходимо учредить самостоятельныя кафедры одонтологiи с хорошо оборудованными клиниками и техническими лабораторiями с цълью дать возможность студентам-медикам при желанiи ознакомиться с основами зубоврачеванiя. В настоящее время одонтологiя преподается лишь в Императорской военно-медицинской академiи и Женском медицинском институтъ, при других же факультетах это преподаванiе совершенно отсутствует» (Зубоврачебный Мiр, 1910, № 12).

Таким был бесславный конец этой доцентуры — гордиться москвичам, по сути, нечем. В Петербурге дело обстояло несколько лучше, хотя, по большому счету, тоже еле теплилось. Что касается остальной университетской России, то редкие ростки высшего стоматологического образования либо быстро засыхали, либо были даже не в состоянии выбраться из эмбриональной стадии. Причинами этих неудач были, в полном соответствии с законами рынка, отсутствие инвестиций в университетскую стоматологию и отсутствие спроса на высшее стоматологическое образование со стороны студентов-медиков.

 

Литература

  1. Бассалык Д. А. К истории зубоврачебного образования в дореволюционной России // Стоматология.— 1961.— № 1.— С. 82–88.
  2. Коварский М. И. Очерки истории зубоврачевания в России. Первые статистические обследования кариеса в России // Там же.— 1947.— № 2.— С. 57–59.
  3. Коварский М. И. Очерки по истории зубоврачевания в России в XIX веке. Н. Н. Знаменский // Там же.— 1949.— № 1.— С. 58–60.