Людмила Воронкова, г. Одесса
«Здесь» — это на воле, «там» — это в тюрьме или в местах лишения свободы. Так вот, поддерживать относительно нормальное состояние здоровья в этих местах можно, но рассчитывая в основном на себя, а точнее, на тех, кто будет тебя снабжать передачами — от зубной щетки до лекарств и витаминов. Другой альтернативы нет. И даже в такой ситуации может наступить момент, когда ходовую среди зеков клятву «зуб даю» невозможно будет осуществить — отдавать будет нечего. Шанс остаться без зубов к моменту выхода на волю равен 90%.
Охрана здоровья и обеспечение заключенных необходимой медицинской помощью гарантированы законодательством. Согласно ст.48 Конституции Украины заключенным гарантируется достаточный жизненный уровень. В то же время учреждения по исполнению наказаний Украины не финансируются в полном объеме (например, в 2000 году было выделено менее 15% от положенного). Среднестатистический заключенный питается сегодня на 38 копеек в сутки. В год на его полное обслуживание — аренда, тепло, электроэнергия, одежда и медобслуживание — идет чуть больше 100 грн. Начальники зон на свой страх и риск ищут деньги на пропитание осужденных. Остановились почти все предприятия за колючей проволокой, только третья часть осужденных может рассчитывать на работу. А это значит, что нет денег ни на что. Какое бы преступление не совершил человек — от убийства до мелкой кражи, для него тюрьма означает потерю не только свободы, но и здоровья, а иногда и жизни.
Медицинская система уголовно-исправительной системы (УИС) охватывает все исправительные учреждения. В каждом учреждении УИС существует медицинская часть или здравпункт. Остается острой проблемой комплектация исправительных учреждений медперсоналом, особенно в удаленных колониях. Так называемый общий врач каждый день проводит осмотр, дает таблетку (какая есть), если надо, может сделать укол. Регулярно все осужденные проходят флюорографию. Если есть подозрение на пневмонию — как правило, отправляют в тубзону (Херсонская область). Если требуется доктор более узкой специализации, делается вызов такового. Лагерный врач по показаниям может отправить заключенного в больницу. Как правило, вывозят тех, кто уже умирает. Особой проблемой является лечение и протезирование зубов.
По рассказам вернувшихся из мест лишения свободы, из-за плохого питания, нехватки витаминов самым распространенным заболеванием является пародонтоз, когда зубы в конце концов просто выпадают, даже если и не болят. Медики в зоне такую болезнь даже и не лечат. Стоматолог в этих местах — врач, приходящий по вызову при наличии острой боли у заключенного. И в основном он сразу рекомендует удаление зуба, мотивируя это отсутствием необходимых препаратов для лечения
— В очень редких случаях,— рассказывает мой собеседник, два года назад вышедший на свободу (назовем его Валентин),— если имеются «неплохие деньги» — долларов 300, и человек «серьезный», и врач, у которого он постоянный пациент, согласен провести лечение, то могут даже вывезти из СИЗО к врачу на волю. Но это очень и очень редко бывает.
— Лет шесть назад,— делится воспоминаниями другой «опытный» в этих делах товарищ,— в Австралии, в Сиднее, сидел наш земляк, выходец из Молдаванки. Там, конечно, тюрьма не чета нашей. Я был, я знаю. Утром, в 9 часов, внутренние решетки открываются, и ты можешь в гости сходить, в спортзал, телевизор смотреть. Одно неудобство — без пультика, вставать приходится, чтоб переключить… Так вот, там у этого бывшего одессита заболел зуб. Он потребовал только своего лечащего врача. Вывезли его под охраной раз, два. А на третий его украли вертолетом прямо из кабинета врача, а затем судном-контейнеровозом вывезли сюда. Теперь он уже давно в Канаде. Но дело не в этом, а в том, что теперь не зека возят к врачу, а врача в тюрьму доставляют (там же все страховкой повязано). Это, конечно, не у нас…
А как все происходит у обычного зека у нас? Если заболел зуб, то на утренней проверке надо записаться к врачу и ждать, когда он приедет. Может, пройдет час, а может, и неделя — стоматолог приезжает не каждый день, а по мере необходимости и, если можно так сказать, накопляемости больных.
Если ждать нет мочи, то в камере найдутся умельцы, которые хоть дедовскими методами, но снимут острую боль — газетой или таблетками. Таблетками — понятно, сами глотаем анальгетики, если припечет. И там стараются иметь в запасе лекарства (обычно их передают с воли). Раньше, а кое-где и сейчас еще есть «традиционный» метод обезболивания — ходят с «киянкой» (большой молоток), на которой с одной стороны написано «анальгин», с другой, например, «теофедрин». Чего попросят — то и получат, по принципу «клин клином вышибают». Это тоже в общем-то понятно. А что значит газетой? Оказывается, очень просто. Сворачиваете в трубочку газетку, с двух сторон ее поджигаете и держите над ложкой, в которую стекает так называемый «цинк» — материал, которым был напечатан текст. Этот «цинк» заливается в дыру больного зуба, убивает нерв — и прощай боль. А если и это не помогает, а врача все нет, то соседи по несчастью избавят от зуба — выбьют. Нет, не кулаком по челюсти, а... ложкой (уметь надо), а если не помогает — зубилом, которое при всех обысках все равно умудряются надежно прятать.
— Когда сидел в Сибири, при Союзе,— рассказывает Валентин,— там спасались хвоей и корой деревьев: жевали их, выпаривали сок из иголок, смазывали десна. Хоть и не сильно, но помогало. Зубную пасту, щетку имели, если только передадут. А так, в основном, разживались порошком, помните, может, был такой, «Мятный», по 6 копеек.
Основным лечением врача-стоматолога в зоне является удаление: сразу решается множество проблем. Во-первых, нет лекарств, чтобы возиться с пломбированием, удалением нервов и тому подобным (практически нет средств на это). Во-вторых, раз удалил — уже ничего не заболит снова.
Впрочем, в местах заключения все оборудование такое, что можно помещать в музей. Рентгенаппараты тех времен, когда, как мрачно пошутил один бывший зек, еще Ленину снимки делали. Но они, как правило, исправны — работают мало. Пленки по большей части нет (за нее даже в обычной поликлинике платят все, вплоть до льготников). Бормашины и стоматкресла «доисторических» времен — не падают, и ладно. Спирта медицинского не держат — выпьют. Рану от вырванного зуба заткнут ваткой с эфиром либо техническим спиртом. Стерилизуют инструменты тоже по старинке — «варят» в металлических судочках.
— Три года назад,— вспоминает Валентин,— одесскому СИЗО один хороший человек оказал спонсорскую помощь, подарил стерилизатор. Так это целым событием стало. Наверное, больше нигде по Украине и нет такой штуки…
— Один умелец,— вспоминает Валентин,— в лагере № 14 строгого режима, здесь, в Одессе, самоучка, имевший, как он рассказывал, 15 лет практики на свободе, заделался частным стоматологом. Смастерил сам переносную бормашину и с ней, как с шарманочкой, ходит и зарабатывает врачебным ремеслом. Где сигаретами с ним рассчитаются, где заварочкой. Потом и при санчасти стал помогать. На время обысков умудряется прятать свою машинку в надежном месте.
Самоучки выручают и тех, кто остался без зубов на зоне. От смены к смене передаются навыки мастеров-протезистов, если можно их так назвать. На промзоне изготавливают рондолевые коронки (это металл, который идет на изготовление станков, шильдиков для оборудования и никакого отношения к стоматологии не имеет) и таким образом выручают совсем обеззубевших товарищей. Нет, за 100 долларов и в лагере можно поставить у врача нормальные коронки из металла или даже пластмассы, хоть и очень низкого качества.
Так что самые опытные, предчувствуя прощание с волей, заранее идут к врачам и стараются провести максимальную профилактику.