 |
Принц Александр Петрович Ольденбургский
Н. П. Аржанов, г. Харьков
Окончание; начало см. в № 11;2004
После приговора осужденного главного редактора «Зубоврачебного Вестника» «убедили», как выражаются сегодняшние историки, «подать кассацию в Петроградскую судебную палату» (www.dantist.stom.ru 23). О кассационном рассмотрении дела сведений нет; скорее всего, оно вообще было «замято», и Звержховский не отсидел в «Крестах» свой срок за диффамацию. Ведь к тому времени Франц Александрович был уже недосягаем для «обычной» юстиции — он находился под высоким покровительством и получил доступ к изрядным финансовым потокам.
Уже несколько месяцев шла война; во главе вновь образованной военно-медицинской службы был поставлен представитель Императорского дома, о котором мы уже не раз писали (см. № 7; 2004; № 1; 2002) — принц А. П. Ольденбургский. Он-то и взял Звержховского под надежную «крышу» одним из первых своих приказов, подписанных как раз за день до начала суда над приват-доцентом:
«Приказ Верховнаго начальника санитарной и эвакуацiонной части от 11 ноября 1914 г. за № 17.
Повелъваю немедленно оборудовать при Свято-Троицкой общинъ сестер милосердiя в Петроградъ одонтологическiй кабинет, в который передать из всъх лечебных заведенiй Петрограда воинских чинов, получивших пораненiе челюстей и полости рта. Врачебная помощь этим чинам должна оказываться под руководством приват-доцента Женскаго медицинскаго института д-ра медицины Звържховскаго.
Кромъ того, признаю необходимым принять мъры к оборудованiю таких же кабинетов в городах Варшавъ, Кiевъ, Львовъ (взят еще в августе — Н. А.), Москвъ, Одессъ, Ригъ, Тифлисъ и Харьковъ, а по оборудованiи их сдълать распоряженiе по всъм лечебным заведенiям Имперiи о том, чтобы воинскiе чины, получившiе пораненiя означеннаго рода, передавались в кабинеты без промедленiя.
Приведенiе в дъйствiе указанных мър возлагается на Главнаго военно-санитарнаго инспектора и Главных начальников снабженiя армiи по принадлежности.
Генерал-адъютант принц Ольденбургскiй.
* * *
Через нъсколько дней послъ изданiя вышеупомянутаго приказа благодаря энергiи Ф. А. Звържховскаго оборудован госпиталь и при нем зубоврачебный кабинет, а также обширная лабораторiя для изготовленiя искусственных работ. Раненые воины стали поступать с перваго дня, и теперь их свыше 100 человък. Среди них имъются больные с тяжелыми и опасными для жизни пораненiями.
В госпиталъ под руководством Ф. А. Звържховскаго принимают зубные врачи: Б. И. Гаухман, Г. А. Ефрон, М. А. Минкер, Е. Г. Лившиц, Е. Желъзнякова, С. А. Мъшкис, З. Б. Пирятинскiй, С. А. Рабинович, М. С. Тонконогiй, О. И. Тургель, С. Д. Эйгер, Т. А. Элькина и И. А. Шварц.
Технической лабораторiей завъдует Д. I. Iоффе. Ассистентами Ф. А. Звържховскаго по клиникъ состоят врачи: Ф. И. Золотницкая-Пирятинская и С. Л. Тантлевскiй» (Практическое Зубоврачеванiе, 1915, № 1).
Принц Александр Петрович Ольденбургский (1844–1932) до того, как стать медиком-любителем, сделал завидную военную карьеру. При крещении записанный прапорщиком в лейб-гвардейский Преображенский полк, он уже в 26 лет стал его командиром. В качестве командира 1-й гвардейской бригады генерал-майор Ольденбургский участвует в русско-турецкой войне 1877–1878 гг.; его преображенцы и семеновцы отличились при труднейшем декабрьском переходе через заснеженные Балканы, решившем исход войны, за что командира наградили несколькими орденами и золотым оружием.
|
|
Принц Александр Петрович Ольденбургский |
С 1880 г. Александр Петрович в чине генерал-лейтенанта командует 1-й гвардейской пехотной дивизией, а в 1885–1889 гг. — всей гвардейской пехотой. На этой высокой ступени чисто военная часть карьеры Ольденбургского по ряду причин прервалась, но зато началась часть научно-медицинская. Великий князь Александр Михайлович писал о принце: «Его строгость граничила с сумасбродством. Весть о его приближении во время инспекторских смотров вызывала среди офицерского состава нервные припадки, а на солдат наводила панику. С этой маниакальной строгостью в противоречии находилась его благоговейная преданность наукам. Он оказывал щедрую материальную поддержку научным экспедициям и изысканиям. Он покровительствовал молодым, подающим надежду ученым, а они относились снисходительно к его чудачествам».
Впрочем, создание на пустом месте Института экспериментальной медицины чудачеством назвать трудно, равно как и план Ольденбургского по созданию Гагринского климатического курорта в пику дорогим курортам Крыма:
«Принц сам стал руководителем строительных, дорожных, мелиоративных и прочих работ, вникал во все мелочи, вложил в осуществление любимой идеи все свои немалые средства. Он добился от императора распоряжения об ежегодном отпуске из Государственного казначейства 150 тыс. руб. на строительство курорта. В организации Гагринского курорта постоянную помощь отцу оказывал его сын Петр Александрович, женившийся в 1901 г. на младшей сестре императора Николая II Ольге Александровне. В 1903 г. Гагринский курорт был торжественно открыт. Яркие картины жизни А. П. Ольденбургского в Гаграх с неподражаемым юмором запечатлел Фазиль Искандер в романе «Сандро из Чегема».
В мае 1914 г., когда было торжественно отмечено 50-летие его военной службы, принц получил титул Его Императорского Высочества, т. е. официально был приравнен к царской фамилии. Вскоре после начала войны, Высочайшим приказом от 3-го сентября 1914 года, числящийся по гвардейской пехоте член Государственного Совета и попечитель Императорского училища правоведения, генерал-адъютант, генерал-от-инфантерии, Его Императорское Высочество принц Александр Петрович Ольденбургский назначается Верховным начальником санитарной и эвакуационной части» (www.peoples.ru).
Пользуясь такой поддержкой, Звержховский, оправдывая свою фамилию и развивая местный успех, попытался «подмять» под себя всю сеть открываемых согласно приказу кабинетов (и, конечно, выделяемые для этого денежные средства). Именно эту цель Франц Александрович держал в уме, отправляясь сразу после суда в Москву, где находилось правление Российского зубоврачебного союза (РЗС). С последним Петроградское одонтологическое общество давно находилось в перманентной конфронтации, следы которой хорошо видны в следующем фрагменте. А теперь москвичи, заправлявшие в Союзе, задумали сделать то же, чего так желал Звержховский, и направили в столицу соответствующее письмо, требуя подчинения:
«Протокол № 21 засъданiя Правленiя РЗС, состоявшагося 23-го ноября 1914 г. в помъщенiи зубоврачебной школы Г. И. Вильга под предсъдательством Г. И. Вильга, при секретаръ И. А. Окунчиковъ и в присутствiи членов Правленiя Н. М. Вильника, П. И. Таубкина, И. М. Коварскаго, К. С. Гинзбурга, П. Г. Дауге, А. И. Евдокимова, К. О. Берукштис, К. И. Коган, И. С. Розенталя и предсъдателя Петроградскаго одонтологическаго общества Ф. А. Звържховскаго.
Ф. А. Звържховскiй отмътил, что цъль его прiъзда — согласовать дъятельность Петроградскаго одонтологическаго общества по оказанiю зубоврачебной помощи раненым воинам с дъятельностью РЗС. Общество открыло в Петроградъ амбулаторiю на 10 кресел для воинов и настолько перегружено работой, что положенiе становится безвыходным. Ф. А. Звържховскiй предлагает поэтому имъющiяся у РЗС средства предоставить Петроградскому обществу для расширенiя уже дъйствующей амбулаторiи.
Правленiе Петроградскаго общества, разсмотръв письмо Правленiя Союза, находит, что письмо составлено в тонъ, обидном для стараго столичнаго Общества, насчитывающаго в своем составъ болъе 200 членов. Петроградское одонтологическое общество может самостоятельно работать, не нуждаясь в указкъ, и находиться в подчиненiи не соглашается.
К. С. Гинзбург: Дъятельность Петроградскаго общества проходит внъ корпорацiи, внъ всякой связи с Союзом, объединяющим в настоящiй момент почти всъ зубоврачебныя общества в Россiи. Поэтому содержанiе и тон письма Правленiя Союза имъют свои основанiя.
Г. И. Вильга удивляется, как можно отказываться работать под флагом РЗС, когда именно Союз олицетворяет собою корпорацiю.
П. Г. Дауге считает недопустимым в общественной жизни выступленiе отдъльных лиц или групп, вызванное стремленiем подчеркивать свою дъятельность. Это может только вредить общему дълу.
Н. М. Вильник не понимает, как Петроградское общество может разсчитывать на то, что Союз поможет ему на чужiя средства поддерживать дътище Общества.
Ф. А. Звържховскiй в отвът признал, что нъкоторыя шероховатости в отношенiи к Союзу дъйствительно имъются» (Практическое Зубоврачеванiе, 1915, № 10).
Признаки конфликта были заметны еще при образовании РЗС — детища первой русской революции. 27 декабря 1906 г. в Москве состоялся съезд делегатов от зубоврачебных обществ для обсуждения вопроса об организации Всероссийского зубоврачебного профессионального союза. На съезд прибыли делегаты от 10 обществ из 16 существующих в России — двух петербургских, трех московских, виленского, ковенского, лодзинского, саратовского и астраханского (Украина, таким образом, представлена не была). Делегатский съезд длился 3 дня; делегаты съезда, и среди них Звержховский — на фото в № 10; 2004. Франц Александрович даже председательствовал на первом заседании. Он много спорил с Фишером и другими москвичами, которые преобладали количественно и потому брали верх. Так, было решено, что временное правление Союза должно находиться в Москве и состоять только из местных дентиатров.
Уже в разработке проекта устава С.-Петербургское одонтологическое общество участвовать отказалось; по формальным причинам при регистрации название Союза изменили на РЗС. В 1907 г. состоялся второй делегатский съезд. На нем избрано уже постоянное правление РЗС, и в него опять входили одни москвичи: И. П. Айзенштат, Г. И. Вильга, Н. М. Вильник, Л. О. Гавронский, П. Г. Дауге, И. М. Коварский, М. О. Коварский,А. А. Пудкевич, М. П. Фейнеман, А. В. Фишер и А. Г. Шиф.
В июле 1907 г. Звержховский не приехал в Москву на V Всероссийский одонтологический съезд — вероятно, в знак протеста. Взаимное игнорирование Союза и Общества продолжалось и далее; понятно поэтому, что москвичи встретили происки «кайзера Франца» в штыки. Потерпев неудачу в прямом приступе, Звержховский позже добился-таки своего «правильной осадой», получив от своего покровителя должность инспектора всех кабинетов (см. ниже). А сейчас Франца Александровича ожидал новый крупный успех на Петроградском фронте — к его амбулатории распоряжением все того же принца был добавлен полноценный стационар:
«5-го декабря 1914 г. состоялось общее собранiе членов Петроградскаго одонтологическаго общества. Присутствовало около 70 человък.
В пространной ръчи предсъдатель д-р Звържховскiй доложил о причинах столь длительнаго перерыва между прошлым и настоящим собранiем. Причиной, является, конечно, война: неподходящее время для собранiй, нът докладчиков, нът настроенiя...
Но Правленiе общества не бездъйствовало и мобилизовало всъ свои силы для творческой дъятельности. Им была организована безплатная зубоврачебная амбулаторiя для воинов Петроградскаго гарнизона. Всякое учрежденiе для правильной функцiи своей, согласно французской поговоркъ, должно имъть три вещи: 1) local; 2) personal; 3) capital. В Петроградъ существуют «Повторительные зубоврачебные курсы для усовершенствованiя докторов, зубных врачей и дантистов», содержательницей которых является г-жа Нъмцова, а руководителем научной части — д-р Звържховскiй. Г-жа Нъмцова любезно предоставила свое помъщенiе в свободные часы для надобностей амбулаторiи — вмъстъ с креслами и бормашинами (в количествъ 10 штук); мелкiй инструментарiй был частью прiобрътен, частью пожертвован зубоврачебными складами и зубными врачами; деньги были собраны по подпискъ. Таким образом получился нужный local и capital, а personal был избран Правленiем одонтологическаго общества из числа членов, пожелавших безплатно работать. Таковых оказалось немало.
Теперь амбулаторiя, разсчитанная на ежедневный прiем в 40–50 человък, посъщается 200 и болъе пацiентами; такое большое количество пацiентов стало учрежденiю в тягость. Если еще принять во вниманiе, что каждаго больного солдата сопровождает здоровый солдат, то окажется вполнъ понятным, что лъстница и площадки того дома, гдъ помъщается амбулаторiя, всегда заполнены нижними чинами, и что воздух от такого скопленiя оказался спертым.
К сожаленiю, зубоврачебный персонал, безплатно обслуживающiй амбулаторiю, состоит в большинствъ из лиц, нуждающихся в повторительных курсах, для которых пацiенты амбулаторiи являются матерiалом для усовершенствованiя.
Гораздо лучше обстоит дъло организацiи спецiальнаго зубоврачебнаго лазарета с постоянными кроватями для раненых в полость рта воинов. К этому начинанiю сочувственно отнеслись Главное управленiе Краснаго Креста и профессор Цейдлер. Красный Крест предложил как помъщенiе для лазарета Дворянское собранiе. Но помъщенiе это оказалось неподходящим для зубоврачебнаго госпиталя, т. к. в нем невозможно было устроить техническiя лабораторiи для протезированiя. Равным образом оказалось неподходящим другое предложенное для этой цъли помъщенiе в Политехническом институтъ — из-за дальностоянiя.
Благодаря содъйствiю члена Общества г-на Добраго удалось подать соотвътствующую докладную записку Верховному начальнику санитарной и эвакуацiонной части Его императорскому высочеству принцу Ольденбургскому, распоряженiем котораго под нужды даннаго лазарета предоставлено прекрасно оборудованное помъщенiе. Госпиталь разсчитан на 225 кроватей для нижних чинов и 7 кроватей для офицерских чинов. Помъщенiе под него отведено в больницъ Свято-Троицкой общины Краснаго Креста, в отдъленiи, которое было для платных больных. Палаты просторныя, удобныя, оборудованiе вполнъ подходящее, и в этом отношенiи дефектов нът.
Единовременно на зубоврачебную часть госпиталя Красный Крест отпустил 3200 рублей и, кромъ того, отпускает ежемъсячно по 350 руб. на содержанiе технику, его помощнику и на зубоврачебные и техническiе матерiалы. Содержанiе больных и прислуга — от больницы Свято-Троицкой общины. К 5 декабря уже находились на излеченiи в зубоврачебном госпиталъ 21 нижнiй чин и 2 офицера, почти всъ тяжело раненые.
Руководство и завъдыванiе зубоврачебным госпиталем принял на себя Ф. А. Звържховскiй.
Собранiе бурными аплодисментами привътствовало предсъдателя Общества, осужденнаго по ст. 1039; была высказана надъжда, что судебный приговор в слъдующей инстанцiи будет отмънен и редактор «Зубоврачебнаго Въстника» Ф. А. Звържховскiй будет оправдан судом за отсутствiем состава преступленiя» (Практическое Зубоврачеванiе, 1915, № 4).
Дворянское собрание и Политехнический институт — пустяки по сравнению с другими, куда более знаменитыми зданиями столицы, щедрой рукой раздаваемыми медикам. В 1915 году русская армия стала терпеть жестокие поражения, отдав немцам не только захваченное в 1914 г., но и всю Польшу, часть Украины, Белоруссии и Прибалтики; поток раненых резко увеличился, и их судьбой озаботился сам царь:
«Приспособленiе Зимняго Дворца под лазарет. Государь Император, освъдомившись о недостаткъ в помъщенiях для раненых, повелъть соизволил предоставить для размъщенiя наших раненых воинов Императорскiй Зимнiй Дворец и другiя подходящiя дворцовыя зданiя.
В Императорском Зимнем Дворцъ Высочайше разръшено отвести под раненых парадные залы, выходящiе на Неву, а именно: Николаевскiй зал с военною галереею, Аван-зал, Фельдмаршальскiй, Гербовый и Георгiевскiе залы, всего на 1000 раненых.
Столовая будет устроена в Iорданском вестибюлъ. На площадках Iорданской лъстницы предположено устроить канцелярiю, прiемную и дежурную врачей.
Петровскiй зал и Галерея войны 1812 г. будут приспособлены для установки шкафов с бъльем и прочими необходимыми для раненых предметами. Под операцiонную предположено приспособить Аполлонов и Фельдмаршальскiй залы. Для ванн и уборных будут отведены помъщенiя Помпеевскаго садика во 2-м этажъ и Посольскаго подъъзда в 1-м. Для помъщенiя санитаров — хоры Аван-зала и Николаевскаго зала, площадь которых достаточна для размъщенiя 100 человък. Наконец, что касается помъщенiй для сестер милосердiя, то 3-й этаж 7-й Запасной половины свободно помъстит 60–100 сестер.
1-я Запасная половина Дворца, Бълый и Александровскiй залы остаются свободными на случай Высочайшаго выхода или прiемов.
Всъ необходимыя работы по приспособленiю Дворца под лазарет, как-то: устройство ванн и уборных, покрытiе полов линолеумом и т. п., – будут сдъланы за счет министерства Императорскаго Двора. Что же касается всего больничнаго инвентаря, то заботы о таковом лежат на эвакуацiонной части. Оборудованiе и назначенiе персонала для лазарета поручено главному управленiю Россiйскаго общества Краснаго Креста.
Из загородных резиденцiй в Царском Селъ, свърх занятаго уже помъщенiя в Большом Дворцъ, ввиду Высочайшаго там пребыванiя свободных помещенiй не имъется. Дворцовыя зданiя Петергофа, как-то: Большой и Англiйскiй дворцы — ввиду отсутствiя отопленiя, Готическiе и Фрейлинский дома — за неимънiем водопровода, мало пригодны для устройства лазаретов. Императорскiй Эрмитаж ввиду отсутствiя водопровода и освъщенiя также непригоден для раненых.
Был поднят вопрос и об Императорских театрах. Но ввиду отсутствiя в самых обширных помъщенiях театров — в зрительных залах и на сценах — дневного свъта, таковыя безусловно не подходят для устройства лазаретов; прочiя комнаты — фойе и буфеты — вмъстили бы во всъх трех Императорских театрах не болъе 250 раненых, убыток же от закрытiя театров превысил бы 1 млн. руб., а потому их приспособленiе под лазареты признано нецълесообразным» (Медицинский Современник, 1915, № 33).
Госпиталь в Зимнем дворце вскоре открыли — до октября 1917 г., когда он был взят штурмом и ликвидирован заодно с Временным правительством:
«Госпиталь был великолепно оснащен, штат укомплектован первоклассными специалистами. Персонал госпиталя состоял из 35 врачей, в основном хирургов, 50 сестер милосердия, 120 санитаров, 26 человек хозяйственного персонала, 10 человек служащих канцелярии. Одним из хирургов был сиамский принц Вальпакорн, окончивший Военно-медицинскую академию.
Снабжался госпиталь в Зимнем дворце значительно лучше, чем другие, однако были в нем и неудобства: ежедневно его навещали члены императорской фамилии, высокопоставленные чиновники, делегации Красного Креста из Франции, Бельгии, Англии и Голландии. Посещения нередко проходили даже в мертвый час, нервируя раненых.
В дни Февральской революции вооруженные солдаты грубо выпытывали у сестер, где они спрятали царских министров. Их искали под кроватями раненых, в баках с грязным бельем, даже в спальнях сестер, в зеркальных платяных шкафах.
После захвата власти большевиками картина была еще более страшной. По всем помещениям ходили вооруженные матросы и красногвардейцы. В госпитале, где был всегда образцовый порядок и тишина, где было известно, на каком месте какой стул должен стоять — все было перевернуто, все вверх дном. Старшая сестра сидела под арестом, ее караулили два матроса. Лежачие раненые были сильно напуганы, все спрашивали, будет ли «Аврора» стрелять еще. 28 октября 1917 года госпиталь Зимнего дворца закрыли» (www.medline.ru).
Результаты первого года деятельности А. П. Ольденбургского на новой должности воистину впечатляли:
«Принц получил чрезвычайно широкие обязанности и полномочия. Ему была подчинена вся военно-медицинская служба — полевые и тыловые госпитали со всем их персоналом, санитарные поезда; он отвечал за обеспечение лечебных учреждений медикаментами, продовольствием и необходимым оборудованием, за предупреждение эпидемий, возвращение вылечившихся воинов на фронт и т. д.
Отчитываясь перед императором за первый год своей деятельности (с сентября 1914 по сентябрь 1915 г.), А. П. Ольденбургский отмечал большую помощь со стороны Красного Креста и других общественных организаций, огромный наплыв желающих записаться в сестры милосердия. В числе принятых им первоочередных мер А. П. Ольденбургский называл организацию досрочного выпуска врачей из медицинских учебных заведений, привлечение вольнопрактикующих женщин-врачей, создание 357 военно-санитарных поездов. К 1 июля 1915 г. с фронта было эвакуировано около 1571 тыс. раненых и больных, в госпиталях развернуто свыше 597 тыс. коек. Принц полностью переориентировал курорты России на военно-медицинские нужды. Там были организованы лечебные учреждения для выздоравливающих, налажено выращивание лекарственных растений» (www.peoples.ru).
Вот и владения Звержховского в 1915 г. продолжали расширяться. Читая следующий фрагмент, будем помнить, что Япония, ставшая теперь союзницей России, помогала ей в войне, но главным образом лекарствами, медтехникой и деньгами. Отсюда и название еще одного госпиталя, возглавленного «кайзером Францем»:
«Состоялось освященiе новаго городского лазарета № 246 имени японскаго Микадо. Лазарет помъщается в д. № 135 по Невскому проспекту и занимает приспособленное помъщенiе в трех шестиэтажных флигелях. Лазарет спецiально для челюстных раненiй открыт на 450 кроватей, но может быть расширен до 510. Открытiе его является весьма своевременным, ввиду большого количества раненiй челюсти, наблюдаемых в настоящую войну и требующих спецiальнаго леченiя и приспособленiй. На освященiи присутствовал городской голова граф И. И. Толстой, член Думы д-р Бари, старшiй совътник японскаго посольства и многiе видные профессора и гласные думы.
Попечителем лазарета состоит Е. В. Дамм, старшiй врач — профессор Ф. А. Звържховскiй, ординаторы — врачи Бибикова, Добровольская, Василевская, Золотницкая, Пирятинская, Попов, Ясвоин и другой старшiй зубный врач — Ефрон» (Ръчь, 10-го iюня 1915 г.).
Любопытно, что симпатии к стране восходящего солнца в столице имели место даже в 1904 г., когда группа «русских студентов» отправила из Санкт-Петербурга в Токио телеграмму японскому микадо с пожеланием скорейшей победы над «кровавым русским царем и ненавистным режимом» в начавшейся войне.
Но вот в начале 1916 г. случился конфликт между А. П. Ольденбургским и военным министром А. А. Поливановым (до мая 1915 г.— подчиненным принца), связанный с применением на фронтах ядовитых газов. Министр доносил царю: «Стремление принца с неукротимой быстротой браться за новые начинания выходит за пределы области военно-санитарного и эвакуационного дела, которым он руководит без системы и без ровной настойчивости, а посредством случайных взрывов своей, исключительной для его возраста, энергии». В данном случае Ольденбургский отдал предпочтение изготовлению миллионов оказавшихся неэффективными марлевых защитных повязок с пропиткой, а не противогазов с угольным фильтром; затем он вдруг увлекся изготовлением боевых отравляющих веществ. Пришлось вмешаться императору и решить вопрос в пользу Поливанова.
Впрочем, реванш не замедлил последовать — вскоре масон-либерал Поливанов, «за которым всегда чувствовалась тень Гучкова», был уволен по настоянию императрицы (принца?). По совету Распутина министром назначили Д. С. Шуваева — интенданта, про которого говорили, что у него все военные вопросы сводятся «к сапогам».
К этому периоду относится и неожиданный отъезд Ф. А. Звержховского на фронт:
«Главное управленiе Краснаго Креста оборудовало и направило в Румынiю одонтологическiй лазарет под руководством д-ра Ф. Звържховскаго» (Практическое Зубоврачеванiе, 1916, № 15–16).
«Во время первой мировой войны Ф. А. Звержховский был назначен инспектором челюстных лазаретов, а с сентября 1916 г. по март 1917 г. находился в действующей армии и руководил организацией и работой госпиталя для челюстно-лицевых раненых в Бухаресте» (www.cosmetolog.ru).
Может быть, Франц Александрович, тоже слывший либералом, отправился в «ссылку» вследствие распутинских козней; может быть, «профессор» начал брать не по чину. А может быть, «кайзера Франца», вдохновленного военными успехами и победным кличем «На Будапешт!», потянуло похозяйничать во вражеской столице:
«В течение первых лет войны Румыния сохраняла нейтралитет — она колебалась, выжидая наиболее подходящего момента для перехода на сторону той или иной коалиции. Победы русского Юго-Западного фронта летом 1916 г. («брусиловский прорыв») положили конец этим колебаниям. 27 августа Румыния объявила войну Австро-Венгрии. Казалось, ее армии были готовы, наступая через Трансильванию на Будапешт, нанести империи Габсбургов смертельный удар» (История первой мировой войны 1914–1918 гг. Под ред. И. И. Ростунова.— М.: Наука, 1975.— Т. 2.— 608 с.)
Но не тут-то было: мадьяры («Плохо, брат, ты мадьяров знаешь»,— не зря говаривал Швейку сапер Водичка) с болгарами всыпали по первое число доблестным доробанцам и рошиорам «кесаря Карла», вместе с которыми пришлось бежать почти до русской границы и примкнувшим охотникам пограбить:
«Из-за низкой боеспособности румынской армии наступление в Трансильвании развивалось медленно, несмотря на более чем двойное превосходство в силах. Вскоре инициатива перешла к войскам германской коалиции. Дунайская армия Макензена начала успешное наступление в Добрудже, разбив румын у Туртукая; 17-я румынская дивизия сложила оружие. 23 октября Дунайской армией была занята Констанца с запасами нефти и смазочных масел; армия стала готовиться форсировать Дунай южнее Бухареста.
В конце сентября перешла в наступление армейская группа Фалькенгайна, и к середине октября была уже у проходов через Трансильванские Альпы. Перейдя хребет и нанеся поражение румынам у Тыргу-Жил, Фалькенгайн 21 ноября занял Крайову; брошенная вперед конница генерала Шметтова вышла к реке Ольта у Каракала, заняв мост и отрезав 1-ю румынскую армию.
23 ноября армия Макензена форсировала Дунай и начала наступление на север. 4 декабря 1916 г. румыны без боя сдали Бухарест (выходит, Звержховский со своим лазаретом сидел там до марта следующего года в плену? — Н. А. ).
В результате четырехмесячных боевых действий румынская армия была наголову разбита и почти вся территория Румынии занята вражескими войсками. В руки противника попал значительный источник продовольствия и нефти. Русская ставка была вынуждена направить на румынский фронт 35 пехотных и 11 кавалерийских дивизий» (Там же).
Нимало не смущаясь, после Брестского мира Румыния переметнулась на сторону центральных держав, за что ей была «подарена» Бессарабия. Но уже осенью 1918 г. румыны снова выступили на стороне Антанты, от которой получили не только Трансильванию и Добруджу, но, опять же за счет России, вдобавок к Бессарабии еще и Буковину. Вот это умение использовать чужие победы! Францу Александровичу в этом отношении не повезло: в русской прессе имя стоматолога встречается в последний раз в связи с разгромленным румынским фронтом, а дальнейшая судьба теряется во мраке неизвестности.
Вместо эпилога — два слова о покровителе «дела Звержховского»: А. П. Ольденбургский оказался в феврале 1917 г. среди тех, кто убеждал Николая II отречься от престола. Принц одним из первых объявил о своей поддержке Временного правительства. Однако отношения с новой властью у него все же не сложились. Принц должен был оставить пост Верховного начальника санитарной и эвакуационной части, продал Временному правительству свой дворец в Петрограде и незадолго до Октябрьского переворота уехал в Финляндию. Туда к нему прибыла семья, и Ольденбургские отправились во Францию, навсегда покинув Россию. Александр Петрович умер в Биаррице, пережив жену и сына, на 89-м году жизни.