4. Парадоксы критики «школьной» системы
Н. П. Аржанов, г. Харьков
Чем гуще становилась сеть частных зубоврачебных школ, тем заметнее становились недостатки установленной законом 1891 г. системы, тем более острой критике она подвергалась.
Критику «извне снизу» — со стороны дантистов и зубных техников — понять можно: они были недовольны обидными ограничениями и высокомерными обвинениями в невежестве со стороны зубных врачей, и отвечали ударом на удар. Типичный пример полемики такого рода: врач-аноним истерически предупреждает читателей «Нового Времени» (3.02.1903 г.) о происках зубных техников, угрожающих благополучию корпорации:
«Часть этих предпрiимчивых людей направилась, в обход Медицинскаго Совъта, в Ремесленныя управы и там получила разръшенiе на открытiе зуботехнических школ. Был найден и второй путь: подано ходатайство о разръшенiи открыть зуботехническую школу в Министерство народнаго просвъщенiя, по отдълу техническаго и профессiональнаго образованiя. В ходатайствъ предусматриваются для учеников широкiя права: окончившiе школу получают почетное гражданство, а евреи — право повсемъстнаго жительства; образовательнаго ценза для поступленiя не требуется никакого — был бы «ученик» грамотен. Окончившiе получают также спецiальные права: именоваться зубным техником и изготовлять искусственные зубы. Раз только школа будет давать евреям право повсемъстнаго жительства, то этого одного достаточно для полнаго успъха; будут ли там чему учить, это вопрос другой и не имъющiй значенiя.
При легкости поступленiя в школу и кратковременности годичнаго курса зубных техников очень быстро народится громадное количество. В Германiи нынъ 5 тыс. техников и 1400 зубных врачей. Каким же образом эти 5000 техников могут работать лишь под наблюденiем зубных врачей, если они численностью своею значительно их превосходят? Понятно, что всъ они работают самостоятельно, без всякаго контроля. Невъжественные, не имъющiе понятiя ни об анатомическом строенiи органа, с которым им приходится имъть дъло, ни с принципами хирургiи, люди эти приносят большой вред. Все это уже осознано в Германiи, и теперь там признано необходимым уничтожить институт зубных техников.
У нас же в них нът и нынъ надобности: зубоврачебныя школы выпускают значительное количество зубных врачей, которое обезпечивает достаточную зубоврачебную помощь населенiю. В курсы зубоврачебных школ входит в широких размърах изученiе протезной техники, и роль зубных техников гораздо лучше исполняется научно-образованными зубными врачами».
История опровергла анонима: и в Германии, и в странах бывшего СССР зубные техники «и теперь живее всех живых». А вот что ответил ему оппонент-современник:
«Г. Врачу, ратующему против разръшенiя зуботехнических школ, нъкiй зубной Техник приводит нъсколько возраженiй. Дъло в том, что техники для зубных врачей прямо необходимы, потому что 90% послъдних (если не больше) технической работы не дълают и не умъют дълать. При этом очень немногiе зубные врачи имъют техников у себя дома, а большинство работу отдают техникам на дом. Если техник хорош, то это еще полбъды, но хороших техников, во-первых, мало, а, во-вторых, работой они всегда завалены и, конечно, берут дороже. Вслъдствiе этого начинающiе или небогатые зубные врачи вынуждены прибъгать к помощи техников, плохо знающих свое дъло, по большей части учеников-мальчиков; они берут дешево, зато и работа выходит никуда не годной.
Что касается зубоврачебных школ, гдъ, по мнънiю г. Врача, дают знанiя вполнъ достаточныя, то г. Техник держится иного взгляда. Возьмите 10 учениц, выпущенных из школы; из них, может быть, найдется одна, которая в состоянiи как-нибудь сдълать простенькую работу, а у 9 ничего не выйдет. Ведь зубная техника — ремесло, которое нужно изучать практически, и чъм угодно можно поручиться, что самый способный ученик при постоянных практических занятiях раньше 2 лът не может быть хорошим техником, и то, если он будет под непосредственным руководством опытнаго техника, а это невозможно в существующих школах, когда и весь-то курс зубной врач проходит в 3 года.
Зуботехническая школа прямо необходима: от нея, при умълой и правильной организацiи, кромъ пользы, ничего не будет. Там и зубной врач сможет дополнить свои знанiя по протезированiю, не прибъгая, как теперь, к помощи тъх же техников».
Редакция «Зубоврачебного Вестника» резюмирует: «Очень жаль, что никто из учредителей зубоврачебных школ не возразил на эти нападки, и тъм как бы признал себя вполнъ согласным».
Учредители зубоврачебных школ, возможно, смотрели на выпады «низшего сословия» как на лай Моськи и не снисходили до возражений. Зато не смолчали некоторые их выпускники, заплатившие немалые деньги и после этого осознавшие, что получили куда меньше, чем было обещано. Храбрый армянин Шах-Назаров не побоялся выставить на позор грехи своей alma mater — московской школы Грефе [1]:
«Что же мы вынесли с собой из своего трехлътняго пребыванiя в одной из зубоврачебных школ Россiи? Школа эта существует всего 3,5 года и по открытiю — одна из послъдних; по этой причинъ она должна была опередить всъ существующiя школы.
Но чъм ближе мы подходили к окончанiю курса, тъм упорнъе убъждались в том, что школа наша дает главным образом внъшнiй блеск. Убъдились же в этом мы окончательно, уже держа в руках завътный диплом зубного врача, открывшiй перед нами двери самостоятельной дъятельности. И мы бросились в разные лечебницы, гдъ бы пристроиться и поработать, «попрактиковать», как выражались нъкоторые, «поучиться» — что върнъе и искреннъй.
Ведь большинство из нас не выполнило и трети п. 33 Нормальнаго устава, который гласит: «В продолженiе курса каждый слушатель обязан в школьной клиникъ сдълать не менъе 50 пломб (в том числъ 15 золотых), произвести не менъе 30 экстракцiй (в том числъ нъсколько под закисью азота) и приготовить для ношенiя во рту не менъе 5 протезов (в том числъ 2 на металлъ), по крайней мъръ с 3 отдъльно стоящими зубами, и один на каучукъ с полным рядом зубов».
Добрая половина из нас не только не положила ни одной золотой пломбы, но даже не видъла процесс пломбированiя золотом. Мы не ошибемся, если скажем, что нъкоторые расстались со школой, не экстрагировав и 5-6 зубов в нашей клиникъ. А экстрагировать под закисью азота нам и вовсе не довъряли: разръшили лишь смотръть, как эту операцiю производит сам учредитель.
Насколько несовершенно была поставлена протезная техника, говорит тот факт, что иные из нас, желающiе знать свою спецiальность сколько-нибудь сносно, жаждали по окончанiи брать у техников частные уроки, и нъкоторые так и поступили.
Прiем больных в амбулаторiи велся весьма безпорядочно. Крайне ограниченное число больных, отсутствiе достаточнаго числа хороших демонстраторов и плюс ко всему сильный недохват в необходимых медикаментах, бор-машинах и отчасти креслах не позволяли нам ознакомиться со спецiальностью практически. Больные, посъщающiе нашу клинику, были двух категорiй: «к ученикам» и «к доктору»; число послъдних всегда превышало. Безплатнаго прiема, так необходимаго при школьных амбулаторiях, гдъ люди еще только учатся на пацiентах — не существовало вовсе. И это обстоятельство сильно тормозило успъх наших практических занятiй. На наши просьбы ввести безплатный прiем хотя бы для дъйствительно бъдных больных, учредитель школы ссылался на то, что амбулаторiя ему, кромъ расходов, ничего не приносит...
Школьная администрацiя, аккуратно получая слъдуемую с нас сумму и напоминая нам нашу обязанность — не медлить взносом за право ученiя, вмъстъ с тъм не въдала или сознательно не желала въдать своих прямых обязанностей по отношенiю к ученикам. Денежная бережливость подсказала нашему учредителю прiобръсти для амбулаторiи минимальное количество стклянок с медикаментами. Смъшно сказать, но на всю клинику (считая и докторское кресло) полагалась одна стклянка мышьяковистой пасты. Фенол, лизол, перекись водорода, iодоформ — также по 1-2 стклянки.
Душныя комнаты технической лабораторiи, с утра до вечера насыщенныя удушливым газом, причиняли нам головныя боли. Единственный электрическiй вентилятор приводился в дъйствiе, ввиду экономiи, по особому разръшенiю учредителя.
Вспоминая всъ «попеченiя» школьной администрацiи о нас, невольно задаешься вопросом — ради чего нъкоторые господа так усердно домогаются учредительства? Неужели же ради матерiальных соображенiй? — но как, право, недобросовъстно богатъть послъдними грошами учащейся молодежи. Может быть, из-за высших образовательных цълей? — почему же, в таком случаъ, не стремиться хотя бы сколько-нибудь оправдать свои цъли? Неужели же все образованiе зубного врача заключается прежде всего в блескъ мраморных стън и в собственной электрической станцiи?
Гдъ же руководящая цъль этих господ? В сознанiи, что ты глава извъстнаго учрежденiя и «замътная величина»? Как это, право, по-детски наивно! Нът, господа, если вы пришли затъм только, чтобы разрушать наше образовательное дъло, то лучше оставьте поле и уступите свое мъсто болъе достойным».
Нападки «изнутри» системы были опаснее, и на страницах профессиональных изданий появились возмущенные письма — нет, не Грефе, а многочисленных выпускниц его школы, которым недостаток профессиональных навыков не мешал делать карьеру — с гневными опровержениями и поношением смельчака. Другие критики системы предпочитали скрываться за инициалами. Некто Б. К. еще до Шах-Назарова усматривал прямую причинную связь между экономией средств и недостатками обучения:
«До сих пор зубоврачебныя школы — частныя. В силу денежных затрудненiй наблюдается неръдко экономiя, обусловливающая слъдующiе недостатки этих школ:
— неудовлетворительная санитарная обстановка помъщенiй, особенно лабораторiй;
— недостаточное оборудованiе инструментами, особенно аппаратами;
— недостаточное число руководителей практических занятiй, особенно по техникъ;
— теоретическiй, книжный характер изученiя таких предметов, как физiологiя, гистологiя, анатомiя и частная патологiя;
— невыдержанность программы, ее отрывочность» (Врачебная Газета, 1901, № 39).
А Е. Ф., «7 лет близко стоящий к школе», излил на соседку свой недюжинный публицистический дар. Он привлек внимание читателей к хорошо знакомому и нам феномену — при платном обучении получатель денег не заинтересован в отчислении неуспевающих, и потому весьма снисходителен на экзаменах:
«Ни для кого не тайна, что оканчивающiй зубоврачебную школу порой не знает, как приступить к больному. Знанiя его по дентiатрiи до того мизерны и микроскопически малы, что часто он обращается к нам с вопросами, которые поражают своим невъжеством.
Проклятiе, которое тяготъет над зубоврачеванiем, точно простерло свои длани над дентiатрiей в стънах школы. Это происходит из-за обширности программ других предметов, для преодолънiя которых за небольшой промежуток времени учащимся приходится напрягать много усилiй, игнорируя самый важный предмет — дентiатрiю. По постановкъ преподаванiя выносишь впечатленiе, что как бы не для изученiя зубоврачебнаго искусства служит школа, а для детальнаго ознакомленiя с пулевыми ранами и т. п. предметами.
К тому же большей частью, лекторы по дентiатрiи — сами учредители школ, которые во вред самому дълу слишком снисходительно относятся к учащимся. Требованiя, предъявляемыя ими по главному предмету, до того малы, что ничего нът удивительнаго, если школу кончают с поражающим незнанiем. Все это кричит urbi et orbi о безобразном, уродливом строъ нашего зубоврачебного образованiя» (Зубоврачебный Въстник, 1908, № 1).
О том, как экзаменовали на зубного врача в нашем городе, рассказывает письмо, напечатанное в «Зубоврачебном Мире» (1909, № 6):
«Копiя заявленiя, поданнаго зубным врачом П. Чичканом, делегатом на экзаменах в Харьковской школъ покойнаго Кривопускова.
«Господину городовому врачу г. Харькова Ивану Николаевичу Дракину, члену-замъстителю Врачебнаго инспектора на экзаменах в зубоврачебной школъ Кривопускова учащихся V семестра 4 декабря 1908 г.
Милостивый Государь, Иван Николаевич!
На отношенiе Ваше от 8 декабря с. г. за № 512, в котором Вы просите меня дать мотивированное объясненiе моих дъйствiй как делегата, командированнаго харьковским губернским Врачебным инспектором на экзамены в качествъ спецiалиста по зубным болъзням, честь имъю изложить слъдующiе мотивы моего отказа подписать экзаменацiонные листы:
1. Практических экзаменов по оперативному зубоврачеванiю и протезной техникъ, согласно экзаменацiонной программъ, не было как таковых.
2. Устные отвъты экзаменующихся по дентiатрiи и протезной техникъ были в большинствъ случаев очень слабы, на задаваемые учащимся экзаменторами-лекторами вопросы отвъчали сами же экзаменаторы; все это носило скоръе характер генеральной репетицiи, чъм экзамена, да еще и выпускного.
3. Обстановка совершенно не отвъчала высокому дълу зубоврачебнаго образованiя. Экзамены по таким главным для зубного врача предметам, как дентiатрiя и протезная техника, производились непростительно поспъшно и небрежно — по 5 минут максимум на каждаго. Всъ экзаменующiеся в количествъ 60 человък были проэкзаменованы в продолженiе 5 часов 15 минут, т. к. экзамены начались в 6.30 вечера, а закончились в 11.45 ночи. К этому я должен добавить, что экзамены проходили при говоръ, смъхъ, шумъ, в присутствiи и хожденiи посторонних лиц, что превращало экзаменацiонный зал во все, что угодно, только не в мъсто для экзаменов, не в храм науки.
Вот всъ мотивы, которые побудили меня не подписывать экзаменацiонные листы-протоколы. Я не имъл ни юридическаго основанiя как делегат, на котораго возложена священная и отвътственная обязанность, ни моральнаго права как врач-спецiалист по зубным болъзням, поступить иначе.
Вспоминая слова уважаемаго проф. Ф. Опенховскаго («Южный Край» от 6 декабря с.г.) «Общество вправъ безпощадно требовать знанiй от тъх, кому оно будет довърять свое здоровье и жизнь», я, конечно, не могу не стоять, как гражданин, на стражъ интересов общества и не стану подписывать то, что может только вредить обществу.
Что же касается некорректности г. предсъдателя педагогическаго совъта зубоврачебной школы проф. А. В. Репрева, его ръзких выраженiй по адресу делегатов в началъ экзаменов (вслъдствiе чего делегат — зубной врач В. Я. Дубовскiй — удалился почти на все время экзаменов в сосъднюю комнату) и в их концъ по моему адресу (за отказ мой подписать экзаменацiонные листы), то я не считаю их за оскорбленiя, нанесенныя мнъ как Чичкану, но, думаю, в лицъ моем был оскорблен неподписавшiйся делегат экзаменацiонной комиссiи, командированной Врачебным инспектором, и потому слова г. председателя педагогическаго совъта «Так было и прежде... А сам-то как экзаменовался...» и т. п. предоставляю на усмотрънiе г. Врачебнаго инспектора, чтобы судить о поступках г. профессора.
Я не сомнъваюсь в том, что Вы, милостивый Государь Иван Николаевич, как свидътель, по долгу службы подтвердите истинность всего вышеизложеннаго мною.
Примите мое искреннее почтенiе и увъренiе в совершенном уваженiи.
Зубной врач, доктор американскаго университета Гарвард Петр С. Чичкан.
Декабря 12-го дня, 1908 г., г. Харьков, Екатеринославская ул., № 31».
Да уж, у нас тут не Гарвард... Хотя для получения диплома выпускник держал еще один экзамен, где «школьный» брак должен был отсеиваться, этот барьер на деле был легко преодолимым [2]:
«Порядок двойных экзаменов на полученiе званiя зубного врача сначала в школъ и вслъд за тъм в испытательной комиссiи при университетъ, представляя непроизводительную трату времени и труда учащихся, слъдовало бы замънить командированiем университетских преподавателей на школьные выпускные экзамены. Второй экзамен часто превращается в комедiю, когда одно и то же лицо состоит преподавателем зубоврачебной школы и членом университетской комиссiи».
Можно, однако, не сомневаться, что эта комедия недешево обходилась экзаменующимся, вынужденным добавлять расходы на ее режиссуру к немалым официальным, т. е. производимым «через кассу» [3]:
«Зубоврачебное образованiе в существующих нынъ школах обходится учащимся довольно дорого: а) плата за ученiе на 5 семестрах — 500 руб.; б) прожитiе в теченiе 2,5 лът, считая по 25 руб. в мъсяц на стол, квартиру и одежду — 750 руб.; в) инструменты, книги и учебныя пособiя за 2,5 года — минимум 500 руб; г) разные непредвиденные расходы за 2,5 года — 250 руб. Итого 2000 руб.».
Поскольку школа рассматривалась учредителями как источник прибыли, а учениками — как место покупки диплома, то и те, и другие стремились оптимизировать свои расходы до минимума. Вот почему критики системы, вынося ей суровый приговор, намекали на необходимость декоммерциализации и приведения школ к уровню медицинских факультетов, которые всегда были госбюджетными [4]:
«В результатъ краткости 2,5-годичнаго курса слушатели зубоврачебных школ по окончанiи послъдних еще не вполнъ подготовлены к самостоятельной дъятельности. Жизнь выработала и корректив этому недостатку: ръдко кто начинает практиковать, не оставшись на полгода или на год в той же школъ, или не побывав на повторительных курсах в Россiи или за границей. Многiя школы в послъднее время ввиду этого открыли научно-практическiе курсы.
Если мы к этому добавим, что у частных школ не может быть таких научных и матерiальных средств для занятiй, как у государства и медицинских факультетов, то станет ясным a priori, что школы вполнъ соотвътствовать своему назначенiю не могут. На практикъ, вслъдствiе отступленiй от Устава (открытiя школ в городах, гдъ нът медицинскаго факультета — Рига, Екатеринослав, и даже в городах, гдъ нът никаких высших учебных заведенiй — Минск, Тифлис, Лодзь), эти апрiорные недостатки, сглаживаемые в нъскольких самых лучших школах, усугубляются в худших из школ и лишают таковыя серьезнаго значенiя.
Итак, нормальныя зубоврачебныя школы, будучи в свое время крупным шагом вперед в дълъ зубоврачебнаго образованiя, не лишены серьезных недостатков, и теперь (даже по признанiю самого правительства!), вслъдствiе значительнаго прогресса зубоврачебной науки и искусства за послъднiя два десятилътiя, зубоврачебныя школы не могут соотвътствовать своему назначенiю и роли зубного врача в наше время».
Хозяев зубоврачебных школ существующий порядок устраивал полностью, и они всеми способами успешно тормозили реформу, многого их лишавшую. Но на стороне последней было немало предподавателей (на жалованье которых тоже экономили...); они пропагандировали нововведения, предварительно уволившись из школ, как известный московский стоматолог [5]:
«Я позволю себъ указать на тъ важнъйшiя желательныя нововведенiя, от которых будет зависеть упорядоченiе дъла преподаванiя в зубоврачебных школах, пока они будут находиться в частных руках.
- Необходимо, чтобы разръшенiе открывать школы давалось только дентiатрам, зарекомендовавшим себя серьезными научными дъятелями.
- Курс ученiя в школах должен продолжаться 4 года.
- Преподавателями в школах могут быть как лица с университетским образованiем (медики, естественники и математики), так и зубные врачи. Дантисты могут быть только демонстраторами.
- Завъдующiй школой, преподаватели и демонстраторы опръделяются и увольняются университетом, а, слъдовательно состоят в исключительной зависимости от него.
- Завъдующiй школой, преподаватели и демонстраторы должны пользоваться правами государственной службы по Министерству народнаго образованiя.
- Зубоврачебныя школы могут быть только в университетских городах, гдъ имъются медицинскiе факультеты; всъ же остальныя школы должны быть закрыты.
- Желательно, чтобы большинство преподавателей в каждой школъ состояло из спецiалистов-дентiатров.
- Возраст поступающих в школы должен быть ограничен, напримър, 30 годами.
- Слъдует предупреждать по-ступающих в школы, что зубоврачебное образованiе, благодаря дороговизнъ инструментарiя и учебных пособiй, обходится очень дорого.
- Больные, служащiе учебным матерiалом для учащихся, должны совершенно освобождаться от платы за сдъланное им в школъ.
- Нельзя допустить при школах прiем больных по обыкновенным в частных кабинетах цънам; для этого хозяин школы должен имъть отдъльное от нея помъщенiе, дабы школа не имъла ничего общаго с частным кабинетом.
- Должен быть установлен серьезный контроль от университета, особо строгiй по отношенiю к занятiям по спецiальным предметам.
- Университеты должны поручать такой контроль лицам, не входящим в состав преподавателей школы и не имъющим никакого отношенiя к послъдней.
- Контролирующiя от университета лица должны быть ознакомлены с постановкой зубоврачебнаго образованiя в европейских и американских зубоврачебных школах и быть научно и практически опытными дентiатрами.
- Хозяин школы не имъет права быть завъдующим школой, преподавателем или демонстратором и принимать участiе в засъданiях педагогическаго совъта.
- Совмъстимость должностей завъдующаго школой и предсъдателя педагогическаго совъта не допускается.
- Демонстраторы должны имъть голос в засъданiях педагогическаго совъта, когда разсматриваются вопросы, касающiеся предмета их занятiй с учащимися.
- Всъ постановленiя педсовътов школ должны утверждаться университетом.
- Переводные и выпускные экзамены по спецiальным предметам должны назначаться первыми и производиться в присутствiи образованных и опытных дентiатров, не принадлежащих школъ и командируемых университетом.
- Неудовлетворительность подготовки в этих предметах должна лишать права испытанiя по остальным предметам программы, т. е. перевода на слъдующiй курс или окончанiя курса школы.
- Выпускные экзамены (повърочные) при университетах должны быть уничтожены и производиться 1 раз в школъ в присутствiи командированных от университета лиц.
Мнъ могут сказать, что эти драконовскiя мъры могут отбить охоту у частных лиц открывать зубоврачебныя школы и мы останемся без них. Но я на это возражу, что тъ, кто, открывая школы, зададутся цълью создать истинно учебное завъденiе, а не только личное коммерческое предпрiятiе, не испугаются этих мър, а кто преслъдует исключительно матерiальныя выгоды, не будут открывать школу, что и желательно.
Если мнъ скажут, что благодаря 4-лътнему курсу и дороговизнъ учебных пособiй значительно сократится число учащихся и самих школ, то я отвъчу — пускай будет меньше школ, но зато они будут истинными учебными заведенiями, а выпускаемые ими спецiалисты серьезно подготовленными дъятелями, а не только владъльцами дипломов».
Читатели, безусловно, поняли, что смысл этого предложения — в национализации нескольких сильных зубоврачебных школ и в ликвидации остальных [3]:
«Господин Фишер как бывшiй преподаватель дентiатрiи знает всю постановку дъла в современных школах и даже ея закулисныя стороны. Но предлагаемый г. Фишером проект преобразованiя школ едва ли выполним, пока послъднiя находятся в частных руках, а потому я озаглавил бы его так: «Что нужно сдълать для того, чтобы всъ частныя зубоврачебныя школы закрылись самостоятельно без принужденiя?»
Приняв 4-лътнiй курс обученiя в школах, придется каждому на образованiе добавить еще по 1000 руб., а это уже «немножко много». Принимая во вниманiе, что 75-90% учащихся — люди малообезпеченные, надо думать, что число учащихся в новых школах сократится тоже на 75%.
С другой стороны, открывая зубоврачебныя школы, предприниматели, конечно, не имъют в виду цъль благотворительную. Если бы они и задались ею, то средства им не позволят осуществить это, ибо по проекту г. Фишера содержанiе школ будет стоить очень и очень дорого, а число учащихся, как я уже говорил выше, сократится настолько, что через год школу придется закрыть за дефицитом.
Но въдь цъль зубоврачебных школ иная — «выпускать истинно образованных и практически подготовленных дентiатров, способных не только оказывать правильную зубоврачебную помощь, но и могущих работать в области научных изысканiй». Почему же г. Фишер хочет дать Россiи таких работников за средства частных лиц (предпринимателей и учащихся), а не за счет государства, которому интересы Родины и ея обитателей так же должны быть дороги, как и всъм?
Нужно не преобразовывать частныя зубоврачебныя школы, а закрыть их совсъм и открыть вмъсто них Правительственные зубоврачебные институты. Тогда всъ измънится к лучшему. Вот единственная и самая, на мой взгляд, радикальная мъра для реформы зубоврачебнаго образованiя в Россiи».
Парадоксально, но идеи социалистического здравоохранения, с его бесплатными лечением и образованием, были очень популярны в медицинской среде Российской империи, крайне неодобрительно смотревшей на любые попытки коллег заработать.
А как обстояло дело за рубежом, в европейских и американских зубоврачебных школах, на которые должны были оглядываться по проекту Фишера (кстати, вскоре внезапно умершего...) «контролирующие от университета лица»? Об этом читайте в пятой заметке «образовательной» серии.
Литература