3. Неудачная попытка «окончательного решения» проблемы дантистов и зубных техников
Н. П. Аржанов, г. Харьков
Очередным рубежом в эволюции стоматологического образования стал 1900 г. Прошло почти 10 лет после введения звания зубного врача и школ «нового устройства»; в стоматологии накопились количественные изменения, побудившие государство окончательно ликвидировать все еще продолжавшую действовать «кабинетную» систему подготовки кадров. Но теперь надо было что-то делать с тысячами выпущенных ею дантистов, не учившихся в школах либо по причине отсутствия таковых (до 1891 г.), либо ввиду недостаточной общей образованности; особый казус представляли выпускники школы Важинского, диплома зубного врача не получившие.
Поначалу всем им было предложено пройти общий с новичками путь: представить свидетельство об окончании 6 классов гимназии, сдать все предметы в зубоврачебных школах, а затем экзаменоваться при медВУЗах. Естественно, что немолодым и занятым людям не хотелось тратить на это время и деньги; они начали борьбу за автоматическое зачисление всего сословия дантистов в зубные врачи, причем каждый их отряд («старые», «новые» и «важинские» дантисты) горячо доказывал, что только он заслуживает такой чести. Власти делали послабления, но очень дифференцированно [1]:
«Одновременно с учрежденiем новых школ не воспрещено было обученiе учеников в кабинетах, и в теченiе послъдующих лът шло формированiе и зубных врачей, и совершенно необразованных дантистов. Наконец, 1 мая 1900 г. Высочайше утвержденным мнънiем Государственнаго Совъта прекращалась дальнъйшая приписка к дантистам учеников и положен был предъл дальнъйшей фабрикацiи дантистов-ремесленников.
Затъм уполномоченными III Всероссiйскаго Одонтологическаго съъзда было возбуждено ходатайство о дарованiи права подвергнуться испытанiям на званiе зубного врача всъм дантистам, без требованiя от них образовательнаго ценза. И вот 26 мая 1903 г. послъдовало Высочайше утвержденное мнънiе Государственнаго Совъта, по которому
1) Всъм дантистам, кои прiобръли сiе званiе до обнародованiя закона 7 мая 1891 г., предоставляется право прiобрътать в трехлътнiй со дня обнародованiя настоящаго узаконенiя срок званiе зубного врача, хотя бы сiи лица по образованiю своему не удовлетворяли установленным для сего требованiям.
2) Для прiобрътенiя званiя зубного врача означенные дантисты обязаны выдержать при одной из зубоврачебных школ испытанiе по всъм предметам, входящим в состав учебнаго курса, а также установленное для зубных врачей повърочное испытанiе в испытательной комиссiи при одном из университетов или при Военно-медицинской академiи».
Выпускники школы Важинского получили привилегию экзаменоваться только один раз, о чем он поспешил уведомить своих прежних питомцев:
«В интересах господ дантистов, окончивших учрежденную мною в 1881 г. зубоврачебную школу, покорнъйше прошу помъстить нижеслъдующее. В сводъ узакононенiй и распоряженiй Правительства (т. I, ст. 103, с. 59 Правил о порядкъ испытанiй на званiе зубного врача) значится, что дантисты, окончившiе учрежденную мною школу, имъющiе образовательный ценз не ниже 6 классов гимназiи или званiе лекарскаго помощника (класснаго фельдшера), допускаются к экзаменам на званiе зубного врача при Военно-медицинской академiи или университетах без предварительнаго испытанiя при зубоврачебных школах.
Учредитель Первой русской зубоврачебной школы
Ф. Важинскiй, 20.04.1903 г.».
Причина активности дантистов лежала не только и не столько в званиях: дело в том, что с 1900 г. их стали лишать привычных прав, оставляя последние только за окончившими школы зубными врачами. Особенно возмущались этим «старые» дантисты, десятилетиями бывшие полными хозяевами рынка стоматологических услуг [2]:
«Одновременно издаются стъснительныя и ограничивающiя права прежних дентiатров-дантистов предписанiя: им запрещают называться зубными врачами, что прежде не возбранялось даже правительственными учрежденiями; им запрещают выписывать для себя лекарственныя вещества, необходимыя для зубоврачеванiя, им запрещают писать на вывъсках «зубоврачебный кабинет» и разръшают называть его «зуболечебный»; евреев обязывают писать на вывъсках полностью свои имена и отчества, и т. д.
Все это породило чувство незаслуженной обиды в дантистах, посвятивших себя зубоврачебному дълу до 1891 г. Прежнiе дантисты не повинны, что тогда не было другой системы зубоврачебнаго образованiя; слъдовательно, было бы справедливо и логично оставить их в покоъ, не примънять к ним никаких стъснительных мър и не отнимать того, что им дозволялось в теченiе многих десятков лът, а всъ вновь введенныя ограниченiя примънить только к тъм дантистам, которыя были записаны учениками с 1891 г.
Ввиду этого явилась среди дантистов мысль ходатайствовать о дарованiи без всяких экзаменов прав зубного врача всъм дантистам, получившим это званiе до 1891 г., т. е. перевести их в разряд зубных врачей, а званiе «дантист» и прежнюю систему формированiя их совершенно уничтожить. Таковое ходатайство было возбуждено, но не имъло, к сожалънiю, успъха.
Затъм предпринято было ходатайство, чтобы тъм прежним дантистам, которые имъли общеобразовательный ценз не ниже 4 классов средняго учебнаго заведенiя, даровано было без дополнительных экзаменов званiе зубного врача, т. к. эта категорiя совершенно не повинна в том, что, когда они начинали изучать зубоврачеванiе, не было зубоврачебных школ, а если бы они были, то они, навърное, учились бы в них. Это вполнъ справедливое ходатайство тоже почему-то не было удовлетворено.
Наконец, на III Одонтологическом съъздъ было единогласно постановлено ходатайствовать о том, чтобы всъм вообще дантистам, практиковавшим 5 лът, дать право держать при университетъ экзамен на званiе зубного врача. Это ходатайство наполовину уважено, т. е. прежняя система формированiя дантистов уничтожена, а об остальном пока ничего не извъстно».
Зато известно было, что, как обычно у нас бывает, ряд дантистов сумел получить желаемое лично для себя обходными путями — в качестве награды от властей [2]:
«С 1891 г. было даровано по особым ходатайствам многим прежним дантистам званiе зубного врача без всяких экзаменов — как награда, милость. Эти примъры награжденiя званiем зубного врача и были толчком к коллективным ходатайствам о том же, но они почему-то не удовлетворены».
Лишенцы, завидуя ловкачам, напоминали о своих заслугах перед государством [3]:
«Тяжесть обиды будет очевидна для всякаго, если вспомнить громадныя заслуги дантистов в дълъ родного зубоврачеванiя. Едва ли можно отрицать, что самую дентiатрiю в Россiи как профессiю и как науку создали именно дантисты. И до 1891 г. они имъли не только зубоврачебные кабинеты, но и зубоврачебную школу в Петербургъ, зубоврачебные курсы в Вильнъ, которые и были переведены в Варшаву в качествъ первой зубоврачебной школы. Собственными силами, не получая никакой поддержки ни от государства, ни от общества или земства, эти нынъ безвинно угнетаемые дантисты создали ту самую дентiатрiю, в которой теперь заняли первое мъсто зубные врачи и которой не пренебрегают и врачи-медики до ученых приват-доцентов и профессоров включительно. Они же создали и самих нынешних зубных врачей: первые зубные врачи вышли из Варшавской зубоврачебной школы, учрежденной дантистом Джемс-Леви из дантистических же курсов.
Немало есть зубных врачей, которые сами прежде были дантистами. Наконец, и общее право исключаться из податного сословiя и право повсемъстнаго жительства для зубоврачебных дъятелей-евреев — всъ эти преимущества зубоврачебнаго званiя прiобрътены все тъми же прежними дантистами».
Понятно, что зубным врачам не улыбалось возвращение на рынок тысяч конкурентов, от которых они так успешно начали избавляться руками государства. Поэтому окончившие школы «образованцы», используя прессу, старались всячески принизить дантистов, вывести их необразованными ремесленниками, «фальшивыми» специалистами, купившими диплом за деньги. Те, в свою очередь, «бросили свои пинцеты и щипцы, взялись за перо, и пошла «писать губернiя» — изстрадавшiеся люди заговорили». Периодику заполнили жалобы дантистов, уязвлявших обидчиков напоминанием, что «дантисты находятся в таком же духовном порабощенiи у зубных врачей, как послъднiе у медиков»:
«Извъстен анекдот о русском и татаринъ, которые спорили, кому съъсть курицу, и ръшили, что съъст ее тот, кто увидит лучшiй сон. Наутро татарин стал рассказывать, что видъл во снъ, будто его взяли на небо, гдъ пророк угощал его всевозможными яствами. «И я видъл, что тебя взяли на небо», замътил русскiй,— «и т. к. я думал, что ты там и останешься, то съъл курицу сам».
Нъчто подобное произошло с зубными врачами и дантистами, и первые сыграли роль русских, а дантисты очутились в положенiи злосчастнаго татарина. Зубные врачи, научившись у послъдних же зубоврачебному дълу и убъдившись в покорности и несмълости своих учителей, не только не подняли за послъдних «заздравный кубок», но остались неблагодарными и третируют их на каждом шагу» (Зубоврачебный Въстник, 1905, № 7).
«Дантисты не пасынки зубоврачеванiя, как думают зубные врачи, а родныя его дъти; они, дантисты, сдълали для зубоврачеванiя не меньше, если не больше зубных врачей. Именно дантисты развили зубоврачеванiе в Россiи, доказывая населенiю своими полезными практическими работами необходимость в зубоврачебной помощи; они дали многое и в теорiи зубоврачеванiя, интересуясь и испытывая новые средства и методы; они, наконец, сами ходатайствовали за постановку обученiя зубоврачеванiю на болъе широкую ногу даже в ущерб себъ. Они должны были предвидъть, что зубные врачи, престиж которых они подняли, будут со временем унижать их же, дантистов, но они не взирали ни на что, чтобы только принести пользу зубоврачеванiю.
Званiе «дантист» унизили перед обществом и правительством эти самые зубные врачи, которые прiобръли свои знанiя, особенно практическiя, у дантистов же, как у ассистентов и техников, еще в школъ. А сколько зубных врачей, оканчивающих школы, прибъгают к обученiю зубоврачебной техникъ у дантистов в частных кабинетах! И теперь эти самые зубные врачи унижают дантистов, распространяя между некомпетентной публикой свои мнимыя преимущества в знанiях, носясь постоянно со своим образовательным цензом» (Зубоврачебный Въстник, 1905, № 5).
Итак, в ответ на обвинения в необразованности дантисты указывали на недостатки обучения в зубоврачебных школах, особенно по части практической зубопротезной техники, и тоже были правы. Надо ли говорить, что взаимное очернительство в СМИ никак не способствовало престижу стоматологической корпорации в целом. А ведь одновременно с полемикой между дантистами и зубными врачами последние вели еще одну войну на уничтожение конкурентов — частная инициатива, откликнувшись на бесспорную нужду, рождала не только зубоврачебные, но и зуботехнические школы.
На пути государственного признания зубных техников медицинскими властями был еще в 80-е гг. поставлен, к радости «образованцев», вроде бы непреодолимый барьер — все попытки получить разрешение на открытие зуботехнической школы (а их из разных городов Империи поступало множество) неизменно встречали жесткий отказ:
«Отклонено ходатайство дантиста И. учредить в г. Варшавъ дантистическо-техническое заведенiе (Журнал Медицинскаго Совъта №363 от 15.05.1901 г.).
«Ходатайство зубного врача, коллежскаго секретаря Федорова о разръшенiи ему открыть в г. С.-Петербургъ зуботехническую школу, Министерством народнаго просвъщенiя отклонено» (Зубоврачебный Въстник, 1903, № 4).
«Отклоненiе ходатайства зубного врача Редера об утвержденiи выработаннаго им проекта устава Зуботехническаго института в Москвъ.
Журналом от 28.02.1886 г. за № 91 Медицинскiй Совът, усматривая, что для соотвътственнаго приготовленiя искусственных зубов необходимо, кромъ технических свъдънiй, еще знанiе спецiальных предметов, требуемых от дантистов, признал, что лица, занимающiяся зубной техникой, но не имъющiя званiя дантиста, не вправъ самостоятельно заниматься приготовленiем, починкою или передълыванiем искусственных зубов, а только могут заниматься сказанными работами по заказу дантиста и под его отвътственностью.
Усматривая из проекта устава Зуботехническаго института М. О. Редера, что по параграфу 9 лицам, получившим свидътельство на званiе зубного техника, предполагается присвоить право самостоятельно заниматься повсемъстно изготовленiем протезов, каковое разръшенiе равносильно дозволенiю зуболечебной практики лицам, не имъющим свидътельства на званiе зубного врача и дантиста, что по дъйствующим узаконенiям допущено быть не может, Медицинскiй Совът полагает, что ходатайство зубного врача Редера слъдует отклонить» (Журнал Медицинскаго Совъта № 378 от 22.05.1901 г.).
Редакция «Зубоврачебного Вестника», захлебываясь традиционными и сегодня заклинаниями о благе населения, вместе с тем по простодушию не скрывала и главной причины своей ожесточенности в охаивании зуботехнического образования — страха перед ростом рядов отряда сильных и беспардонных конкурентов:
«Мы слышали, что ходатайство Редера с нъкоторыми измъненiями в уставъ возбуждено вновь и чуть ли не находится на пути к осуществленiю. Мы глубоко убъждены, что Медицинскiй Совът еще раз поставит свое veto против учрежденiя подобных институтов. Въдь дъло здъсь не в том или другом параграфъ — нельзя создавать полуремесленников-полуврачей в дълъ, столь близко касающемся здоровья населенiя!
Пусть предполагаемый институт и не даст права самостоятельнаго изготовленiя протезов, пусть его воспитанники будут имъть право изготовлять таковые лишь под наблюденiем зубных врачей и дантистов — и то злоупотребленiям не будет конца! Если окончившiя школу лица получат права ремесленников, то тъм самым им будет предоставлено право публиковать рекламы, предлагать свои услуги по изготовленiю искусственных зубов. Им будет дано званiе «зубного техника» и, конечно, мало вникающая в дъло публика будет пользоваться широко их услугами.
Между тъм для вставленiя искусственных зубов необходимо сплошь и рядом предварительное пломбированiе и удаленiе зубов. И это тоже будут дълать техники: пусть это им будет запрещено по закону — на дълъ они обойдут запрещенiе. Лучшiй примър тому — Германiя, гдъ так называемые «Zahnkunstler», не имъющiе прав самостоятельной практики, практикуют, однако, в широких размърах, и все зубоврачебное сословiе стонет под гнетом их непрошеных услуг.
Наконец, чъм искать далеких примъров, мы в этом можем убъдиться на примъръ Петербурга. Всъм извъстно, что нъсколько зубных техников в Петербургъ, никаких прав не имъющих, не окончивших даже никакой школы, занимаются частной практикой: они не только вставляют зубы, удаляют их, но и лечат болъзни полости рта. И тъ ограничительныя мъры, которыя к ним примънялись, не дали результатов; они практикуют и будут практиковать по-прежнему. Но таких техников пока нъсколько, образуются они спорадически, а что же будет, когда их станет ежегодно выпускать цълыми десятками спецiальная школа — учрежденiе, дипломам котораго будет оказываться нъкоторая въра?
Разръшенiе ходатайства Редера может создать крайне опасный прецедент. Послъ долгих трудов и усилiй было ръшено уничтожить подготовку дантистов, которым вручалось здоровье человъка, и которые в то же время не обладали ни достаточной для этого подготовкой, ни достаточным развитiем. И вот на смъну этому отжившему свой вък учрежденiю опять собираются создавать недоучек, которые, хотя и не по закону, но также будут врачевать, лечить людей.
Все зубоврачебное сословiе привътствовало закон об отмънъ подготовки дантистов путем кабинетной приписки. И так же горячо оно готово привътствовать новое подтвержденiе Медицинским Совътом неуклоннаго стремленiя давать возможно болъе широкое медицинское образованiе новым поколънiям зубных врачей, а не создавать ремесленников, причастных дълу здоровья человъчества.
Нам могут возразить, что въдь все-таки зубным врачам нужны мастера, способные исполнять всю черную работу протезированiя. Мы согласны, что в них ощущается нужда. Но пусть это будут не дипломированные, выпущенные из «института» техники. Въдь существуют же они теперь, и своему мастерству находят, гдъ научиться!
В засъданiи С.-Петербургскаго зубоврачебнаго общества одним из его членов, Т. В. Вонгль-Свидерским, был изложен проект основанiя подобных школ в училищах для глухонъмых. Эти люди, обиженные природой, несомнънно способны к чисто механической, тонкой работъ. Почему бы их не обучать зубоврачебной техникъ? Техники, воспитанные в школъ глухонъмых, являясь дъйствительно нужными и полезными помощниками для зубного врача, не опасны в том отношенiи, что смогут заниматься незаконной частной практикой. Сама природа положила им этот запрет, а такого запрещенiя, хотя оно и не упоминается ни в каких законах, не обойдешь» (Зубоврачебный Въстник, 1901, № 12).
Спрос на зубных техников был большой, и частная инициатива, конечно же, находила способы обходить запреты. Центры обучения возникали как ремесленные заведения, получая разрешения в соответствующих местных органах, а не в столичных министерствах. Приятно сознавать, что первые такие центры возникли в Украине (см. рисунок).
| |
Понятно, что их появление не могло не вызвать гнева зубных врачей. Вот некто М. С-в из Киева пишет донос, предвкушая реакцию «кого следует», а заодно подсказывая полиции юридические прецеденты:
«В газетъ «Кiевлянин» за текущiй мъсяц помъщены объявленiя «зубного врача и мастерицы искусственных зубов Е. М. Померанец об открытiи ею зуботехнической мастерской». Кромъ других вывъсок, г-жа Померанец вывъсила и 8-аршинную вывъску с надписью «Зуботехническая школа».
Не говоря ничего против желанiя г-жи Померанец идти навстръчу нуждам тъх зубных врачей, которые не имъют собственных техников или же не вполнъ владъют техникой искусственных зубов, приходится, однако, выразить горячiй протест против того, что она устроила также и школу для «лиц, желающих изучить издълiе искусственных зубов как ремесло». Что г-жа Померанец не обращалась за разръшенiем учредить школу ни в Медицинскiй Совът, ни в Министерство народнаго просвъщенiя — в этом я увърен, т. к. многiя лица, обращавшiяся туда за подобными разръшенiями, получали отказы, ясно и логично мотивированные (см. журнал Медицинскаго Совъта от 22.05.1901 г. по дълу Редера).
Остается допустить, что г-жа Померанец, совершенно игнорируя сказанныя инстанцiи, почерпнула свое разръшенiе из Ремесленной управы — как для ремесленной мастерской, с правом, конечно, имъть учеников (работников) и выдавать им аттестаты на званiе подмастерьев. И если это так, то оно является актом, не соотвътствующим ни врачебной этикъ, ни современным требованiям науки, и заслуживает порицанiя. Только прекратилось массовое записыванiе в дантисты разнаго рода ремесленников, приказчиков и т. п., как находятся радътели, которые в погонъ за наживой хотят нам навязать еще худшiй суррогат в видъ «зубных техников».
Весьма кстати будет напомнить один подобный случай. Ремесленная управа г. Каменец-Подольска в 1899 г. выдала, за подписью старшины и товарища его (шорника и жестянщика), рядовому из мъщан Лейферу свидътельство о том, что «за надлежащим испытанiем в знанiи работы по вставленiю искусственных зубов признала его достойным произвести в ремесленники, с правом содержать ремесленных работников и имъть вывъску». Полицмейстер, однако, не согласился с мнънiем Ремесленной управы и отобрал сей диплом, а Каменец-Подольское губернское правленiе возбудило против Ремесленной управы уголовное преслъдованiе («Зубоврачебный сборник» № 8 за 1899 г.).
Остается только надъяться, что към слъдует будут приняты надлежащiя мъры для закрытiя этого учебнаго заведенiя» (Зубоврачебный Въстник, 1903, № 5).
О том, чтобы напечатать «зуботехническое» объявление в стоматологическом журнале, не могло быть и речи. Редакция «Зубоврачебного Вестника», сдерживая благородное возмущение, ответила г-же Померанец:
«Ваше объявленiе об открытiи «зуботехнической школы для лиц, желающих изучить издълiе искусственных зубов как ремесло» в журналъ «Зубоврачебный Въстник» помъщено быть не может в силу принципiальнаго несогласiя редакцiи на учрежденiе подобных ремесленных заведенiй. Мы удивляемся тому, каким образом и към выдано Вам разръшенiе на открытiе этой школы, раз Министерство народнаго просвъщенiя вполнъ справедливо отклонило уже нъсколько ходатайств по сему предмету».
Государственная запретительная машина работала медленно, лишь через два года родив паллиативное решение. Эпицентр борьбы сместился из Киева в Одессу:
«Ввиду послъдовавшаго недавно распоряженiя Министерства внутренних дъл о признанiи неправильным порядка выдачи аттестатов по ювелирному дълу зубным техникам и вообще лицам, изучающим зуботехническое дъло, одесская Ремесленная управа, согласно разръшенiя одесскаго градоначальника, постановила наличное число учеников зуботехнических школ и мастерских г. Одессы допустить к испытанiю в установленном порядкъ, а затъм прекратить дальнъйшую приписку к ювелирному цеху лиц, занимающихся зубной техникой» (Одесскiя Новости, 23.02.1905 г.)
«В Одессу в теченiе послъдних дней прибыло из Кiева свыше 20 человък, изучивших зубоврачебную технику, с намъренiем подвергнуться при Ремесленной управъ экзаменам на званiе мастера зуботехническаго ремесла, т. к. в Кiевъ цеховой ремесленной организацiи не существует. Пока управа, однако, вынуждена отказывать прибывшим, т. к. распоряженiе о допущенiи к экзаменам касалось лишь мъстных учеников. Кiевскiе ученики зуботехнических школ ръшили возбудить ходатайство пред Министерством внутренних дъл о допущенiи их к испытанiям при одесской Ремесленной управъ» (там же, 5.03.1905 г.).
«Третьяго дня состоялось общее собранiе членов Одесскаго одонтологическаго общества, в котором предсъдатель д-р И. И. Марголин сдълал доклад о положенiи зуботехнических школ. По мнънiю докладчика, институт зубных техников должен быть упразднен, причем лица, изучившiя зуботехническое дъло, должны быть причислены к обыкновенным мастерам ювелирнаго цеха. Аттестаты на званiе мастера зуботехническаго производства должны быть совершенно изъяты» (там же, 7.03.1905 г.).
Тем не менее, страницы «Одесских Новостей» и в апреле продолжали украшать сакраментальные тексты:
«Зуботехническая школа, прiем учеников. Зуболечебный кабинет Х.К.Файнгора. Спецiалист по вставленiю и удаленiю зубов под мъстной анестезiей. Бъдным вставляют зубы только за стоимость матерiала, до 50 коп. за зуб. Адрес: Дерибасовская, 11» (Одесскiя Новости, 20.04.1905 г.).
«Первая спецiальная зуботехническая мастерская. Изготовленiе искусственных зубов на каучукъ, золотъ и без пластинок. Принимаются всевозможныя починки. Адрес: Нъжинская, 43» (там же).
«Зуботехническая мастерская. Лабораторiя находится под наблюденiем зубного врача. Штифтовые зубы, золотые коронки к собственным корням. Адрес: Нъжинская, 49, кв. 7» (там же).
Вдохновившись борьбой зубных техников Украины за свои права, постепенно поднимали голову их коллеги и в других регионах Империи:
«Мастера зуботехническаго ремесла собрались в Ремесленной управъ на сход. Предсъдательствовал староста С. А. Яковлев. Прежде всего высказано было пожеланiе открыть зуботехническую школу. Далъе ораторы высказывались по поводу выясненiя прав зуботехников. Зубные врачи вставляют зубы, причем заказывают их мастерам зуботехническаго ремесла. При этом зубной врач за снятiе мърки берет себъ львиную долю, а мастеру за его матерiал и работу платит гроши: из 50 руб. только 10 руб. Ремесленники пришли к заключенiю, что им нужно выяснить свои права. Они не имъют права вставлять зубы, но могут ли они их приготовлять?
Послъ дебатов ръшено передать разработку вопроса о правах зуботехников в особую комиссiю, в состав которой избраны В. Д. Ефремов, В. П. Коваленко, Карпель Соловей, Гольдшмидт, Яковлев, Куровскiй и Граблис» (Петербургская Газета, декабрь 1908 г.).
В свою очередь, государство в лице полиции «неослабно наблюдало» за частной инциативой «в целях воспрещения»:
«Из Москвы нам сообщают, что администрацiя обратила вниманiе на то, что так называемые «зубные техники», не имъющiе званiя дантиста, занимаются приготовленiем искусственных зубов, широко развивая свою дъятельность и причиняя этим вред народному здравiю. Эти зубные техники дъйствуют, как объявляется в приказъ по полицiи, вопреки циркулярному распоряженiю, а потому по полицiи отдано распоряженiе о неослабном наблюденiи за дъятельностью этих техников в цълях воспрещенiя им самостоятельно заниматься приготовленiем, передълыванiем и вставленiем искусственных зубов, а также помъщать об этом рекламы в газетах» (Зубоврачебный Въстник, 1909, № 1).
Шли годы, но задуманный endlosung, несмотря на все усилия, никак не получался. Обмен выпадами между образованцами, «носящимися со своим цензом», и практиками, которых первые старались низвести до роли бессловесных (глухонемых!) рабов, постепенно переместился из специальной периодики в общую. Типичные образцы полемики читайте в следующей, четвертой заметке серии.
Литература