Н. П. Аржанов, г. Харьков
Сознательному патриоту Украины внутренне близки мотивы стоматологов Северной Пальмиры, гордо заявляющих сегодня: «Санкт-Петербург явился пионером в организации зубоврачебного образования в нашей стране. По образу и подобию зубоврачебных школ Санкт-Петербурга были открыты школы и в других городах России» [1]. Истина, однако, дороже: в действительности «Первая Русская школа для изучения зубоврачебного искусства Ф. И. Важинского», открытая в столице Империи в 1881 г. [2], за 10 лет так и не стала «ласточкой, которая делает весну».
И главным образом потому, что обучение в этой школе не было обязательным и единственным путем получения звания дантиста. Параллельно продолжала действовать прежняя система подготовки учеников к экзаменам в кабинетах практиков, по отношению к которой школа Важинского не получила от государства никаких преференций.
Эта система, от которой власти Империи не спешили отказываться, была, конечно, менее обременительной для учеников, чем школьная (не надо ехать в столицу; с патроном договориться проще, чем с десятком преподавателей и т. д.); незначительный проигрыш во времени обучения — 2,5 года в школе против 3 лет у патрона — не в счет. Пропускная способность школы была невелика (выпуск — в среднем 22 человека в год), и вплоть до 1891 г. основная масса желающих стать дантистами продолжала проходить через систему ученичества, несмотря на в общем весьма критическое отношение к последней.
«В 1884 г. в постановленiи столичнаго Врачебнаго присутствiя констатировано: «Опредъленнаго курса обученiя учеников у дантистов не существует, и все зависит от произвола учителя. Дантисты с особою охотою принимают подмастерьев золотых дъл мастеров, техническiя знанiя которых они могут употреблять с пользой при приготовленiи протезов. Обученiе у дантистов в первый год ограничивается грязною работой в мастерской и варкою протезов. Число протезов, приготавливаемых во время ученiя у хорошаго дантиста, достигает большого количества, но ученик неизбъжно превращается в ремесленника, умъющаго готовить часть машины, не имъя понятiя о цълом. Что касается до пломбировок, экстракцiй, леченiя заболъванiй зубов и приспособленiя во рту протеза, то, не говоря уже о личном участiи, даже частое присутствiе при производствъ таких операцiй доступно только немногим ученикам».
При таких-то условiях по истеченiи 3 лът ученик считался «изучившим все искусство зубоврачеванiя» и получал от своего учителя соотвътствующiй диплом. Для полученiя званiя дантиста он сдавал еще повърочные экзамены в Медико-хирургической академiи или при медицинском факультетъ какого-либо университета, гдъ экзаменаторами являлись профессора, нисколько не больше, а скоръе менъе знающiе зубоврачеванiе, чъм сам экзаменующiйся.
В результатъ создавались все новые и новые дантисты, многiе из которых были безо всякаго образовательнаго ценза и с немногим большими знанiями по своей спецiальности (о знанiях по общей медицинъ я уже и не говорю). Абсолютная несостоятельность существующей системы обученiя дантистов давно признана и обществом, и лучшею частью самих дантистов» [3].
Кстати заметим, что относительно средств смягчения строгости профессоров общественное мнение уже тогда было единым:
«Экзамен часто является пустой формальностью и счастливой лотереей; извъстно также, что неръдко исход экзамена зависит от извъстной ловкости и вообще умънiя обдълывать дъла» [4].
«В дантисты шли люди и совершенно безграмотные, и с низшим, средним и даже неполным университетским образованiем. Понятно, что такой разнородный контингент дантистов создал и грубых невъжественных ремесленников, и научно образованных дантистов. Но нужно сознаться, что дореформенная система зубоврачебнаго образованiя (дошкольная) создала больше ремесленников, чъм научных дентiатров» [5].
«Дошкольная» система имела, между тем, одно огромное преимущество — она не обременяла расходами госбюджет. Чиновники, подготовившие давно и настойчиво требуемую «научно образованными дентиатрами» реформу 1891 г., постарались сделать так, чтобы казна и теперь не пострадала ни на копейку. Зато даже «лучшая часть дантистов» (в отместку за беспокойство?) оказалась пораженной в правах; низведены в общую массу с «ремесленниками» были даже выпускники школы Важинского.
«До 1891 г., когда было утверждено законодательным порядком подраздъленiе лиц зубоврачебной профессiи на дантистов и зубных врачей, были только дантисты, называвшiеся и зубными врачами. Но теперь учреждаются зубоврачебныя школы, для поступленiя в которыя требуется уже среднее общее образованiе (6 классов), а для полученiя званiя зубного врача — прохожденiе объемистаго курса, дающаго, помимо спецiальнаго, отчасти и общемедицинское образованiе» [5].
«До 1891 г. дантисты свое дипломное званiе, как непонятное для публики, почти никогда не употребляли, и всегда и вездъ, даже в правительственных актах и распоряженiях того времени, именовались зубными врачами. Закон же 1891 г. отнял у прежних дантистов это обычное званiе, оставив их просто дантистами, в отличiе от лиц, оканчивающих новыя зубоврачебныя школы — зубных врачей.
Нормальный Устав о зубоврачебных школах, утвержденный 7 мая 1891 г., предоставлял оканчивающим курс новой школы, по выдержанiи ими повърочнаго экзамена при университетъ или Военно-медицинской академiи, званiе зубного врача, а не дантиста, право выписки из аптеки лекарств за подписью «зубной врач» и право при вступленiи в государственную службу на чин X класса» [3].
Новый закон стал стартовым выстрелом, для зубоврачебных школ «нового устройства», обещавших стать для их хозяев неплохим источником дохода. Самые шустрые предприниматели от стоматологии (не петербуржцы!) успели уже к сентябрю — к началу нового учебного года:
«22.IX.1891 г. была открыта школа в Варшаве, 23.IX.1891 г. в Одессе состоялось открытие зубоврачебных курсов со сроком обучения 2,5 года. В августе 1892 г. была открыта зубоврачебная школа в Москве, и т. д.» [1].
Проще всего сделал Я. Л. Джемс-Леви, переместивший в столицу Царства Польского свои Виленские зубоврачебные курсы, работавшие еще в 80-е гг., и зарегистрировавший их там уже как школу «нового устройства». Через пять лет число работающих школ достигло 4 единиц:
«По сообщенiю д-ра Джемса-Леви из Варшавы, в Россiи для образованiя зубных врачей существует 4 школы: в Варшавъ, Петербургъ, Москвъ и Одессъ. Самая старая зубоврачебная школа — Варшавская; находится она в въдомствъ Министерства внутренних дъл. Учащiй персонал и ассистенты набираются из мъстных медицинских учрежденiй. Преподаются: анатомiя, химiя, физика, патологическая анатомiя, общая патологiя, гистологiя, физiологiя, общая терапiя и дiагностика, фармакологiя, общая хирургiя, практическая хирургiя, оперативное зубоврачеванiе, патологiя и терапiя зубов и рта, пломбированiе зубов, протезированiе их и гигiена рта» (Зубоврачебный Въстник, 1896, № 5).
Надо заметить, что вести статистику числа зубоврачебных школ того времени — дело не простое. Хотя официальные сообщения о получении разрешения на открытие школы и утверждении заведующего ею врача (дантист мог быть только учредителем, но не управляющим школой) обязательно печатались в прессе, не все получившие разрешение смогли реально открыть свое заведение; часть открывавшихся школ вскоре закрывалась, переходила от одного владельца к другому и т. д.
Есть данные, что на 1.01.1898 г. числилось уже 9 работающих зубоврачебных школ: в Варшаве, Киеве и Одессе по 2, в С.—Петербурге, Москве и Харькове — по 1.
В 1907 г. в Империи работало 15 школ: в Петербурге, Москве, Харькове, Одессе и Киеве — по 2, в Варшаве, Риге, Казани, Томске, Екатеринославе (рис. 1) — по 1.
Кстати говоря, Екатеринославская зубоврачебная школа врача Р. Ю. Вебера и зубных врачей Г. Ф. Львова и А. И. Шрейдера была открыта 14 сентября 1900 г. «Школа помъщается в центральной части города, занимает два этажа в каменном большом корпусъ — всего 14 комнат» (Зубоврачебный Въстник, 1902, № 1).
К 1910 г. число работающих зубоврачебных школ было уже около 25.
Одесса, опоздав всего на день, упустила возможность стать первой в Империи. Но первой в Украине она точно стала. Установить, кто был первым в самой Одессе, должны настоящие историки. Здесь отметим лишь, что к 1900 г. работала зубоврачебная школа И. Марголина (она, как и любая другая, в соответствии с Уставом 1891 г. обязана была публиковать ежегодные отчеты о работе в специализированных изданиях). 12.12.1900 г. дантисту Рубинштейну было разрешено открыть в Одессе вторую зубоврачебную школу. Открыли ее, однако, другие:
«В сентябръ мъсяцъ с. г. в Одессъ открывается вторая зубоврачебная школа. Учредители ея, зубные врачи М. и В. Струевы, задались цълью поставить обученiе зубоврачеванiю на правильную рацiональную почву, пригласив преподавателями профессоров медицинскаго факультета. Эта школа явилась взамън погибшей школы многоуважаемаго д-ра Тычинскаго» (Зубоврачебный Въстник, 1901, № 7).
Скоро дала объявление о наборе и третья школа (рис. 2), получившая разрешение немедленно использовать помещение и оборудование для извлечения дохода (власти понимали нужды предпринимателей):
«По ходатайству зубного врача Клары Маркович (г. Одесса) Медицинским департаментом разръшено открывать прiем больных при вновь учреждаемых зубоврачебных школах в первый же год их существованiя, что прежде разръшалось только по истеченiи полутора лът, но с тъм, чтобы прiем и леченiе больных производились отнюдь не учащимися, а преподавателями или демонстраторами, имъющими званiе зубного врача» (Больничная газета Боткина, 1902, № 26).
В нынешней столице Украины уже в 90-е гг. работала Первая киевская зубоврачебная школа Л. С. Бланка. 8.05.1901 г. врач Л. Головчинер был утвержден заведующим второй зубоврачебной школой, которую основал вместе с дантистами И. Гольденбергом и З. Головчинером. К 1904 г. относится появление в Киеве третьей зубоврачебной школы — Н. Н. Жука.
Первая харьковская зубоврачебная школа была организована С. А. Немировским, а с 1900 г. у него ее «перенял» П. П. Кривопусков. Вторая зубоврачебная школа, учрежденная в Харькове В. Я. Дубовским, «начала свою дъятельность 1 сентября 1900 г. и закончила первый академическiй год, встрътив сочувствiе мъстнаго общества, выразившееся в постоянно возрастающем количествъ больных, обращающихся в школу за врачебной помощью» (Зубоврачебный Въстник, 1902, № 4).
В поисках более подробных сведений о первопроходцах образовательной нивы покинем территорию Украины. Лучше других задокументированным оказалось открытие школы в Москве, задержавшееся по сравнению с Варшавой и Одессой на целый год:
«В воскресенье 22 сентября 1902 г. в 1 час дня состоялось празднованiе десятилътiя Первой московской зубоврачебной школы Ильи Матвъевича Коварскаго».
Илью Матвеевича, прожившего почти век (1856-1955), разные авторы именовали также Иоэлем и даже Иваном; бесспорно, однако, что школу он открыл на свои деньги и возглавлял ее дольше любого другого современника (Мафусаил во всех смыслах!):
«С именем Ильи Матвеевича Коварского, основателя Первой московской зубоврачебной школы, связан целый период в истории русского зубоврачевания. В ряде работ ошибочно указывалось, что первая зубоврачебная школа в Москве была открыта Михаилом Осиповичем Коварским (близким родственником Ильи Матвеевича). Однако эта школа была организована на личные средства Ильи Матвеевича Коварского.
И. М. Коварский родился 15 октября 1856 г. в маленьком городке Свенцянах Виленской губернии. Окончив Рижскую классическую гимназию в 1879 г., он поступил на медицинский факультет Московского университета. Его сокурсниками были А. П. Чехов, Г. Н. Габричевский, Г. И. Россолимо и др. По окончании университета в 1884 г. И. М. Коварский работал экстерном в хирургическом отделении Московской Мариинской больницы.
В 80-90-е гг. XIX в. зубоврачевание было самым отсталым из разделов медицинской помощи в России. И. М. Коварский решил избрать своей специальностью зубоврачевание. Для усовершенствования в одонтологии он в 1889 г. поехал в Германию, где окончил зубоврачебную школу.
Вернувшись из-за границы, И. М. Коварский проводит большую организационную работу по созданию в Москве Первой зубоврачебной школы. 11 июня 1891 г. Государственный Совет принял постановление о преобразовании обучения зубоврачебному искусству, в котором вводилось звание зубного врача. Затем Министерством внутренних дел был издан приказ об учреждении зубоврачебных школ.
При создании зубоврачебной школы возникли определенные трудности: необходимо было разработать программу обучения, подобрать состав преподавателей (по Уставу, утвержденному Медицинским Советом 25.05.1891 г., преподавать в школе могли только лица, имеющие ученую степень).
В сентябре 1892 г. состоялось открытие Первой Московской школы, которую И. М. Коварский возглавлял 27 лет. Первоначально школа помещалась на Петровке, в частном домовладении Кабанова, затем в Каретном ряду напротив жандармского управления (ныне Петровка, 38). В дни декабрьского восстания 1905 г. в здании школы И. М. Коварского было организовано оказание медицинской помощи раненым. После разгрома восстания по распоряжению генерал-губернатора Ф. В. Дубасова зубоврачебная школа была закрыта как неблагонадежное учреждение.
В это время И. М. Коварский совместно с архитектором Г. А. Гельрихом строит новое, специальное здание для зубоврачебной школы на ул. Долгоруковской, 18 (в настоящее время — один из корпусов Московского государственного медико-стоматологического университета). Новое здание было открыто в 1906 г. Оно отвечало всем требованиям зубоврачевания того времени. В школе имелись 2 аудитории, клиническое и экстракционное отделения, амбулатория для лечения больных, химико-бактериологическая лаборатория, зубопротезные мастерские. И. М. Коварский один из первых в России открыл в своей зубоврачебной школе рентгеновский кабинет.
Для преподавания в школу были приглашены опытные врачи и профессора медицинского факультета Московского университета; учащиеся имели возможность посещать университетский анатомический театр, проводить на трупах экстракции зубов.
Обучение в школе продолжалось 2,5 года. По окончании школы учащиеся сдавали экзамены на медицинском факультете Московского университета, им присваивалось звание зубного врача. Свидетельство о сдаче экзаменов и присвоении звания подписывалось ректором университета и деканом медицинского факультета.
И. М. Коварским были учреждены стипендии для необеспеченных учащихся. Ежегодно школа устраивала благотворительные вечера с приглашением известных артистов. Было открыто специальное «Общество пособия нуждающимся учащимся 1-й Московской зубоврачебной школы».
В 1912 г. при Первой московской зубоврачебной школе впервые были созданы курсы усовершенствования для зубных врачей.
И. М. Коварский являлся одним из редакторов журнала «Одонтологическое обозрение», который стал издаваться в Москве в 1898 г. [6]
Вторая зубоврачебная школа (дантиста В. Ф. Грефе) открылась в Москве в середине 90-х гг., а 31.10.1900 г. был утвержден устав еще одной московской зубоврачебной школы — врача Вильги.
Итак, Петербург оказался всего лишь четвертым городом Российской империи, где открылась школа «нового устройства»:
«Вторая (после Важинского) зубоврачебная школа в Санкт-Петербурге была открыта 25.IX.1893 г. Еленой Францевной Вонгль-Свидерской (Невский пр., 26, к. 20)» [1].
Факты заставляют считать следующее утверждение патриотической гиперболой: «Через нъсколько лът послъ открытiя школы Еленою Францевною постепенно, начиная с Москвы, в разных городах стали открываться зубоврачебныя школы» [7].
В то же время надо отдать должное этой стоматологической бизнес-леди (именовавшей себя «Елена С. Вонгль») — она действительно была незаурядной личностью:
«За нъсколько лът до открытiя первой зубоврачебной школы Важинскаго, а именно в 1874 г., первой женщиной — пiонеркой на этом поприщъ в Россiи, открывшей самостоятельно практику в С.—Петербургъ, стала Е. Ф. Вонгль-Свидерская. Получив спецiальное образованiе в Америкъ — в Зубоврачебной коллегiи в Нью-Iоркъ с дипломом DDS (доктор зубной хирургiи) — она, выдержав экзамен при Военно-медицинской академiи, продолжала в теченiе 15 лът практику с большим успъхом, имъя среди своих многочисленных пацiентов представителей высшаго общества в Петербургъ и всей Россiи.
Сознавая потребность популяризовать, върнъе, демократизировать зубоврачеванiе, дълая таковое доступным не только для средняго класса, но и для неимущих, она совмъстно с другими спецiалистами-мужчинами ратовала за открытiе в Петербургъ лечебнаго заведенiя, гдъ населенiе могло бы пользоваться амбулаторным прiемом для леченiя зубов, что при содъйствiи Врачебнаго управленiя было вскоръ достигнуто. Затъм в 1886 г. Е. Ф. самостоятельно открыла лечебницу, в которой ближайшими сотрудницами были кончившiя Первую зубоврачебную школу С. И. Дiевская и О. Г. Рейнес.
В 1892 г. Медицинским Департаментом было предложено Е. Ф., послъ закрытiя школы Важинскаго, открыть в столицъ школу по новому Уставу. В состав педагогическаго совъта вошли лучшiя профессорскiя силы Военно-медицинской академiи и университета. Старанiя и заботы Е. Ф. о том, чтобы преподаванiе поставить на высотъ современных научных требованiй, готовность идти навстръчу всъм нуждам слушательниц (процент слушателей-мужчин ничтожен), увънчались успъхом. Школа заслужила довърiе как среди публики, так и у учащихся (к десятилътiю ея существованiя учеников состоит 150)» [7].
Работа школы очень подробно освещалась в петербургском же «Зубоврачебном Вестнике»; т. е. четким пониманием того, что просперити должно предшествовать хорошее паблисити, учредительница, безусловно, обладала:
«В октябръ 1893 г. открыла свою дъятельность С.—Петербургская зубоврачебная школа, учрежденная зубным врачом Еленой С. Вонгль — первая школа в городъ, дъйствующая на началах нормальнаго Устава зубоврачебных школ, утвержденнаго в 1891 г. Принимая во вниманіе трудное положенiе новаго предпрiятiя, Медицинское управленiе уважило ходатайство администрацiи школы и разръшило открыть пока только первый курс.
Для занятiй школа имъла в своем распоряженiи аудиторію с канцелярiей и мастерскую со всъми необходимыми приспособленiями для практических протезных работ. От 9 часов утра и до 8 часов пополудни безпрерывно продолжались практическiя занятiя в мастерской; к экзамену в маъ мъсяцъ слушатели представили каучуковые протезы. По вечерам читались лекцiи по теоретическим предметам.
Слушателей на первый курс было принято 15, из них 13 женщин и 2 мужчин. Выбыло в теченiе года 5 (1 мужчина и 4 женщины) отчасти по болъзни, отчасти по домашним обстоятельствам, так что к веснъ 1894 г. осталось 10 слушателей, которые всъ были переведены на 2-й курс.
В 1894-1895 году зубоврачебная школа, открывая 2-й курс, расширила свое помъщенiе как для амбулаторнаго прiема, так и для хирургических операцiй, снабдив все достаточным числом кресел, машин, инструментов, медикаментов, пломб и проч. Кромъ того, была расширена мастерская.
Слушателей было принято 29 человък — 13 мужчин и 16 женщин. Трое из них были приняты сразу на 2-й курс согласно параграфу 29 Устава, т. к. представили удостовъренiе об успъшном окончанiи двух или трех курсов бывшей зубоврачебной школы. Остальные были приняты на 1-й курс.
В 1895-1896 учебном году был открыт 3-й курс. В этом году поступило на 1-й курс 20 человък (14 женщин, 6 мужчин). Снова было расширено помъщенiе школы прибавленiем одной амбулаторной и особенной мастерской для 1-го курса.
18.12.1895 г. в школъ происходили практическiе выпускные экзамены на 3-м курсъ по дентiатрiи и протезной техникъ в присутствiи инспектора столичнаго Врачебнаго управленiя г. Баталина, преподавателя дентiатрiи Гинзбурга, профессора Турнера, прозектора Вартанова, завъдующаго школою Арронета, демонстратора Елены С. Вонгль и двух зубных врачей, приглашенных г. инспектором — Тотвена и Шварца.
Подвергались испытанiю 11 слушателей школы и двое экстернов — д-р медицины Краковскаго университета К. М. Чарноцкiй и кончившая Парижскую зубоврачебную школу со званiем chirurgien dentiste Трейвас. Теоретическiе экзамены начались 7-го и кончились 31-го января 1896 г. в присутствiи инспектора, завъдующаго школою и установленнаго нормальным Уставом числа экзаменаторов.
Дъятельность зубоврачебной школы за 14,5 мъсяцев (с сентября 1894 г. по январь 1896 г.) выражается слъдующими цифрами: прiемных дней — 339; принято больных — 7340; удаленiй — 1711; леченiй — 3650; пломб цементных — 1856; пломб амальгамовых — 286; пломб золотых — 144; чисток зубов — 239; наркозов — 50; искусственных зубов — 485; починок протезов — 28 и т. д.» [8].
«При школе Вонгль-Свидерской 1 июня 1894 г. были открыты научно-практические курсы для врачей и дантистов по предметам, касающимся зубоврачевания и зубопротезной техники. Они работали только в летнее время. Это была своеобразная система последипломного обучения.
Третью по счету в Санкт-Петербурге зубоврачебную школу было разрешено открыть дантисту И. И. Хрущеву (Зубоврачебный Въстник, 1893, № 6)» [1].
Третью — опять-таки начиная с Важинского. Однако что-то, видимо, у Ивана Ивановича не заладилось, потому что «1-го сентября 1902 г. в С.—Петербургъ происходило открытiе Второй зубоврачебной школы, учредителем которой состоит д-р медицины И. А. Пашутин. Послъ молебствiя преподаватели школы и приглашенные гости осматривали помъщенiе школы со всъм ея инвентарем, а затъм всъм предложено было шампанское и закуски» (Зубоврачебный Въстник, 1902, № 10).
Петербуржцы уже сто лет назад умели проводить презентации по всем правилам. Впрочем, в Украине тоже знали толк в рекламе:
«Во всъх вагонах Кiевской городской желъзной дороги с недавних пор появились плакаты зубной лечебницы 2-й зубоврачебной школы доктора Головчинера. Так как рельсы трамвая проръзывают почти всъ улицы города и движенiе вездъ огромное, то отнынъ всякiй грамотный кiевлянин и всякiй прiъзжающiй в Кiев может быть вполнъ спокоен, зная, что он обезпечен зубоврачебной помощью, подобно тому, как он из того же источника знает, что имъется в Кiевъ коньяк Шустова, средства для рощенiя волос, уничтоженiя веснушек, тараканов и проч. Особенно должны быть рады любители дароваго леченiя, т. к. в плакатах сказано, что удаленiе зубов и леченiе производится безплатно, за что составитель этих плакатов поистинъ заслуживает похвалы и благодарности от Городского Управленiя» (Зубоврачебный Въстник, № 9, 1901).
Частный бизнес на стоматологическом образовании развивался, таким образом, довольно успешно. Но расцвет коммерческих школ нравился далеко не всем, и они подвергались постоянным атакам в прессе. Очень недовольны сложившейся ситуацией были и «опущенные» властями дантисты. Об этом — в следующих заметках «образовательной» серии.
Литература