Логотип журнала "Провизор"








Ампуле — 125 лет
Другие статьи из раздела: События
Статья
№ 15'2011 Охота за инвестором
№ 15'2011 ГЛАВНОЕ СОБЫТИЕ ФАРМАЦЕВТИЧЕСКОЙ ОТРАСЛИ — МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФОРУМ ФАРМАЦЕВТИЧЕСКОЙ ИНДУСТРИИ PHARMCOMPLEX–2011
№ 14'2011 Искусство торговой войны
№ 13'2011 Аптека VS Производитель без секундантов
№ 13'2011 Инновации в окопах
№ 12'2011 Ее Величество Фармация
№ 11'2011 Участники Второго всеукраинского конкурса рисунка среди детей с сахарным диабетом отпраздновали победу на площади Независимости
№ 11'2011 УКРАИНСКАЯ ШКОЛА ЭНДОКРИНОЛОГИИ: ПАЦИЕНТ - ВНИМАНИЯ
№ 11'2011 ВОЗ против фальши
№ 10'2011 Международный форум фармацевтической индустрии


Ампуле — 125 лет

Метод дозирования и стерилизации инъекционных растворов в запаянных стеклянных ампулах, введенный в аптечную практику в 1880-е гг., оказался настолько удачным решением многих проблем, что был без лишних споров взят на вооружение фармацевтами всего мира и дожил до наших дней. Однако на вопрос о персональном приоритете в изобретении этой технологии каждая страна смотрит посвоему. (Часть 2, окончание, начало см. в № 17 , 2010)

Начнем с того, что «русский профессор Александр Васильевич Пель» был немец Poehl; его отца-аптекаря звали Вильгельм Христофор, а деда-сапожника, эмигрировавшего из Пруссии, — Фридрих Вильгельм. Почти половина работ А. В. Пеля написана на его родном языке [1], а наиболее важные он печатал в Германии.

Да, Александр Пель родился в России, окончил столичную Военно-медицинскую академию (ВМА), стал здесь магистром фармации. Но затем он проработал 2 года в Германии, получил степень доктора философии Гиссенского университета (1876). С 1877 года Пель служит в ВМА приват-доцентом фармации, но подлинный центр притяжения для него — университет в Дерпте (немецкий Дорпат, эстонский Тарту): уникальный вуз России, где преподавание велось на немецком языке, а большинство профессоров (и в их числе упомянутый ранее Г. Л. Драгендорф) и студентов составляли немцы. Ранее здесь учился фармации отец А. В. Пеля, теперь сам Александр Вильгельмович защитил диссертации на степень магистра химии (1880), а затем и доктора химии (1882).

Профессором Пель тоже был довольно условным. А в момент своего эпохального открытия не был таковым вовсе: указывать почетный титул он стал с лета 1886 года. В № 34 еженедельника «Врач» редакция с удивлением писала:

«По ходатайству министра народного просвещения, приват-доценту ВМА А. В. Пелю даровано звание «почетного профессора» медицинской химии. Такого звания, если мы не ошибаемся, до сих пор еще не существовало».

Почетным профессором А. В. Пель (рис. 1) был, конечно, не в ВМА, где профессорская корпорация ревниво оберегала свою монополию избирать себе коллег, а при только что открытом Императорском клиническом институте великой княгини Елены Павловны, в больнице которого доктор химии организовал «дезинфекцию испражнений». И все знали: разница между почетным и ординарным профессором такая же, как по О. Д. Хвольсону, между милостивым государем и Государем…

Рис. 1. А.В. Пель (1850–1908)

Рис. 2. Отчет о докладе А.В. Пеля "Асептика
и антисептика при приготовлении врачебных средств"

Но это — мелочи; хуже получается с датировками. Оказывается, доклад Пеля, на котором и сегодня базируют русский приоритет на ампулы, состоялся тремя месяцами позже сентябрьского выступления Лимузена в Брюсселе [2]:

«28 декабря 1885 г. на заседании МосковскоПетербургского медицинского общества магистром фармации А. В. Пелем был сделан доклад «Асептика и антисептика при приготовлении врачебных средств». В нем он (Пель. — Н. А.) подвел итоги практического опыта приготовления стерильных инъекционных растворов в его аптеке по им разработанной технологии. Реферат этого сообщения был напечатан в «Дневнике съезда», а само сообщение появилось в печати на немецком языке в 1886 г. и на русском в 1887 г.».

26–31 декабря 1885 года в Петербурге проходил I съезд вышеуказанного общества, которое в 1886 году стало называться Обществом русских врачей в память Н. И. Пирогова (Пироговским). Содержание доклада А. В. Пеля на секции «Внутренняя медицина» было изложено в целом ряде профессиональных изданий. На рис. 2 представлен оригинал наиболее полного изложения пелевского выступления из «Врача», 1886, № 1, но ничего о запаянных стеклянных ампулах в нем не сказано. Не упоминаются ампулы и в отчетах других изданий («Медицинское обозрение», 1886, № 1; «Русская медицина», 1886, № 3).

Вопрос о том, какую «посуду» приват-доцент обеспложивал высокой температурой, прояснил выступивший перед ним врач:

«Д-р К. А. Воловский описал изобретенный им ящик, в котором имеется все необходимое для подкожного впрыскивания, с 8 скляночками точно отмеренных лекарств в форме маленьких кубиков. В развинченную шпринцовку кладут кубик и наполняют ее водою. Кубики с лекарствами, приготовленные аптекарем д-ром химии А. В. Пелем смешением нужного средства с безразличными безгнилостными веществами, растворяются в 5–8 минут, после чего можно приступить к впрыскиванию» (Врач, 1886, № 1).

Итак, «скляночки» в аптеке на 7-й линии Васильевского острова делали, но не для готовых к употреблению инъекционных растворов, а для твердых дозированных смесей, раскритикованных в статье С. Лимузена начала 1886 года.

Ампулы для растворов впервые появляются (под псевдонимом «трубочки») в русскоязычной публикации А. В. Пеля в майском номере «Практической медицины» за 1887 год (с.73–76) [2]:

«Для подкожных впрыскиваний я могу рекомендовать как самый рациональный способ дозирования растворы, помещенные в запаянных стеклянных трубочках. Для удобства трубки имеют при основании расширение в виде маленькой скляночки, емкостью в 2 см3, так что сосудик не опрокидывается. Трубочки стерилизуются посредством текучего пара, затем в них вводят раствор желаемого средства известной концентрации; после наполнения трубки вновь подвергаются обеспложиванию паром и тотчас же после этого открытые концы трубок запаиваются в пламени паяльной трубки или Друммондовой горелки».

Этот текст Пеля вышел в свет после смерти Лимузена, последовавшей 7 апреля 1887 года — с опозданием более чем на год против приоритетной статьи француза.

Но, может быть, почетный профессор «застолбил» свои трубочки народном языке? В. М. Сало ссылается на публикации в 2 немецкоязычных изданиях [2]: Poehl A Die Asep­sis und Antisepsis im Dienste der pharmaceutischen Praxis (St. Petersburger Medicinische Wochenschrift. — 1886. — № 13. — S.115-116) и Pharm. Zeit. (1886. — S. 372). Оба они выходили в Петербурге: первое — еженедельно (№ 13 приходится на начало апреля); второе, имевшее полное название Pharmaceutische Zeitschrift fur Russland, — два раза в месяц (при объеме в 2 печатных листа страница 372 вышла в свет еще позже). В любом случае эти заметки вышли после публикаций француза, а их малый объем заставляет усомниться в том, что, кроме «кубиков Пеля», там есть и его трубочки.

Наконец, если бы питомец Гиссенского университета утвердил свой приоритет по-немецки, историческая родина поддержала бы соотечественника — в пику вырождающейся французской нации. И верно, у немцев имеется свой изобретатель ампул, далеко опередивший Лимузена, но, увы — не Пель. Так, один австриец утверждает (см. www.toutfait. com/online_journal_details.php):

«Closed ampules as a container of pharmaceutical products were first described by Harnack in 1883 (Harnack, Erich. Lehrbuch der Azneimittellehre und Arzneiverordnungslehre. Auf Grund der dritten Auflage des Lehrbuchs von R Buchheim und der Pharmacopoea Germanica, ed. II, Hamburg / Leipzig 1883). Three years later they were brought into mass production by Limousin in Paris».

Рис. 3. Э. Харнак (1852–1915)

Не имея на руках этого антикварного труда Эриха Харнака, трудно спорить с кандидатом медицины из Инсбрука. Однако мы смело можем утверждать: если уж Александр Пель — русский фармацевт, то профессор (не почетный) фармакологии из Галле — тоже отчасти русский! Ведь Харнак (рис. 3) родился в Дерпте, закончил медицинский факультет здешнего университета; здесь же профессорствовал упомянутый в названии книги Рудольф Бухгейм (1820–1879), основавший в Дерпте первый в России фармакологический институт.

Вероятно, зная это, А. В. Пель при жизни никогда не акцентировал свой вклад в изобретение ампулы. Другое дело — открытие спермина: ради рекламы этого разработанного им органопрепарата для «омоложения» Пель даже стал издавать собственный журнал и вступил в приоритетную тяжбу с германскими учеными при поддержке самого Д. И. Менделеева (последний как раз нуждался в стимуляции — Дмитрий Иванович был старше молодой жены на 26 лет!).

Не вспоминали о первенстве Пеля и его современники. Так, переводчик русского издания книги [3] д-р В. К. Панченко не опроверг слова Дюжарден-Бомеса о приоритете Лимузена, хотя к другим местам текста сделал немало примечаний и уточнений. А ведь Владимир Кириллович Панченко, питомец Харьковского университета, ровесник А. В. Пеля, не просто регулярно получал лекарства в его аптеке — он активно рекламировал спермин Пеля, выпускавшийся уже в настоящих ампулах [4].

«Препарат Пеля, применяемый для терапевтических целей, представляет солянокислую соль спермина в стерилизованном физиологическом растворе поваренной соли. Такой 2 % раствор заключен в стеклянную ампулу; при употреблении шейка ампулы переламывается и раствором наполняют правацовский шприц».

За спермин Пеля Панченко получил позже 15 лет каторги, и если бы его патрон действительно был первым и с ампулами — не смолчал бы.

В дореволюционной литературе, где все достижения А. В. Пеля подробно описаны со ссылками на публикации, изобретение ампул ему ни разу не вменено [1]. Нет ампул ни в статье о Пеле у Брокгауза и Ефрона, ни в некрологах (см. «Русский фармацевт», 1908, № 8). Вот и первое советское издание Большой медицинской энциклопедии (1928, т.1, с. 293) отдавало приоритет парижанину:

«Ампула — сосуд из стекла с широким основанием и узкой шейкой. Лекарственная А. служит для хранения дозированных стерилизованных растворов, сывороток, порошков и жидкостей, изменяющихся при действии воздуха. Введенные в 1886 г. парижским аптекарем Лимузеном, А. получили широкое применение в медицинской практике в силу следующих преимуществ:
1)вещество, запаянное в ампулы, изолировано от окружающего воздуха, оно не изменяется и остается стерильным вплоть до вскрытия А.; 2)А. заключают точно дозированное количество препарата и 3)более портативны, чем склянки».

В последующих изданиях БМЭ (1956 и 1974 гг.) имя Лимузена как первооткрывателя из статьи «Ампула» исчезло. Но не появилось в ней и имя Пеля.

После всего сказанного выяснять всерьез, откуда взялось бытующее ныне (во 2-м издании «Украинской фармацевтической энциклопедии» среди вех развития фармации названа такая: «1885 р. Петербурзький фармацевт, професор О. В. Пель уперше розробив спосіб приготування ін’єкційних розчинів із застосуванням методів асептики та антисептики; винайшов і запропонував ампули» — см. еженедельник «Аптека», № 28, 2010) убеждение в мировом приоритете русского профессора — уже не интересно. Родилось оно, скорее всего, вместе с сакраментальной фразой: «Россия, как известно — родина слонов». Но почему эта советская мистификация так живуча?

Нет, история фармации не так проста и однозначна, как нас уверяют. Истину надо искать в первоисточниках, а не переписывать готовое из компиляций.

Н.П. Аржанов

http://www.provisor.com.ua






© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика