Логотип журнала "Провизор"








Терапия, фармакология, этика врачебного назначения
Другие статьи из раздела: Фармакотерапия
Статья
№ 03'2013 Чем лечить кашель
№ 15'2011 Допустимо ли совместное использование триптанов и СИОЗС?
№ 12'2011 Герпес: иммунитет под прицелом «ползучей» эпидемии
№ 07'2011 Чем «раненое» сердце успокоить?
№ 06'2011 Некоторые аспекты применения современых противотревожных препаратов
№ 05'2011 НЕЙРОЦИРКУЛЯТОРНАЯ ДИСТОНИЯ - ЗАБОЛЕВАНИЕ МОЛОДЁЖИ
№ 05'2011 «Экстрагенитальная патология и беременность»
№ 04'2011 БЕРЕМЕННОСТЬ И ЗАБОЛЕВАНИЯ ОРГАНОВ ДЫХАНИЯ
№ 03'2011 РОЛЬ ЭНТЕРОСОРБЦИИ В ЛЕЧЕНИИ ЗАБОЛЕВАНИЙ ПЕЧЕНИ
№ 03'2011 Принципы и проблемы использования опиоидов в лечении болевого синдрома

Терапия, фармакология, этика врачебного назначения

С. А. Амиразян, к. м. н., Харьковский национальный медицинский университет; В. А. Мороз, д. м. н., Национальный фармацевтический университет

Определиться с первыми понятиями достаточно легко. Терапия как раздел медицины, изучающий вопросы лечения болезней лекарственными и другими нехирургическими средствами. Фармакология как наука, изучающая действие лекарственных веществ на организм.

Дальше значительно труднее. Почему этика? Или правильнее — биоэтика? Нам кажется, что наиболее удачной для рассматриваемой темы является следующая формулировка: медицинская этика — учение о принципах поведения врача, медицинского персонала и пациента, направленных на повышение полезности лечения, а также, в частности, на устранение вредных последствий неполноценных медицинских знаний. Этика для врача — понятие более широкое, чем привычный профессиональный термин «деонтология». Медицинская этика в общем понимании как система нравственных ценностей, поведения людей в медицине, их обязанностей по отношению к обществу, друг другу. И не только в направлении «сверху-вниз» или «по горизонтали», как в деонтологии, а и «снизу-вверх», т. е. от пациента к врачу.

Зададимся несколькими вопросами, которые помогут понять причину, побудившую нас взяться за перо. Нравственно ли назначение заведомо устаревших фармакологических препаратов с весьма скромным терапевтическим и значительным количеством побочных эффектов?

Нравственно ли назначение самых современных препаратов с широко разрекламированным и часто действительно надежным терапевтическим действием, которое сопровождается минимумом побочных эффектов? Вопрос теряет риторичность, если учесть, что многие из этих эффективных современных препаратов недоступны среднестатистическому пациенту, о чем подробнее изложено в предыдущей публикации [1].

Нравственна ли совершенно очевидная война на фармацевтическом рынке, ведущая к вымыванию доступного ассортимента лекарств? Война всех против всех, где выигрыш всегда находится на одной стороне…

В достаточно далеком уже 2002 году один из руководителей страны, подводя итоги деятельности Министерства охраны здоровья, сказал: «У нас нет Минздрава, а есть министерство болезней». В принципе, емко, понятно и политически обоснованно. Нет нужды называть фамилию, важно понять логику.

Вкладывать деньги в зачастую достаточно дорогое диагностическое оборудование, без которого современная медицина — лишь название, значит улучшать первичную выявляемость болезней. А это неизбежно приведет к увеличению расходов теперь на новое оборудование, современные больницы, где туалет не в конце коридора, а душ не только в выходные дни. Да и то у себя дома, под расписку на имя заведующего отделением. Где лечебно-охранный режим не сказка для студентов первых курсов, которая тает под храп многочисленных соседей по палате и вдребезги разлетается от грохота ведра санитарки в полшестого утра.

К тому же эффект от таких расходов в государственном масштабе может проявиться лишь спустя десятилетия непрерывных усилий и обременительных вложений в хронически убыточную отрасль, а это, как ни желай, несоизмеримо со временем пребывания на властном Олимпе. По политической логике это означает лишь одно — капиталовложения не окупаются. И потому проблемы национального здоровья остаются лишь на декларативном уровне, где все звучит привычно хорошо.

Для того чтобы не говорить «вообще», к чему мы все привыкли, давайте остановимся на группе заболеваний системы кровообращения. Именно эта патология является причиной смертности населения в 40 % случаев в развитых странах мира, в том числе и в Украине.

За последние десятилетия благодаря государственным программам и четкому пониманию национальных приоритетов смертность в США от вышеназванных причин уменьшилась на 60 %, а в большинстве стран Европы — на 40 %. Аналогичные показатели в Украине продолжают неприятно поражать. Смертность по всем возрастным группам от болезней системы кровообращения в 3–4 раза превосходит показатели развитых стран. Еще более разительным выглядит несоответствие при сопоставлении статистики в группе лиц трудоспособного возраста, смертность для которых превышает аналогичные мировые показатели в 4–6 раз [2–4]!

Приведем официальные данные: «Незважаючи на те, що серцево-судинні захворювання є провідною причиною смерті населення економічно розвинених країн, у більшості з них протягом останніх десятиліть реєструють стійку сприятливу динаміку показників здоров’я, пов’язаних з цією патологією. В той же час в Україні спостерігається прямо протилежна тенденція: за останні 25 років поширеність хвороб системи кровообігу серед населення зросла втричі, а рівень смертності від них — на 45 %.

Збільшення смертності в нашій країні зумовлене низкою чинників, вирішальними серед яких є катастрофічне зниження життєвого рівня, незадовільний екологічний стан, зниження фінансування системи охорони здоров`я, соціально-психологічний стрес, дезадаптація населення до нових умов…».

Обычно после подобной констатации на самом высоком уровне уместно и принято говорить о недостатках отечественного здравоохранения, посыпать голову пеплом…Только не хочется этого делать, и вот почему.

Количество министров здравоохранения, скоропостижно сменяющих друг друга в Украине, практически равно числу лет независимости. За это время было принято никак не меньшее количество программ, разумеется, ни одна из них не то что не доводилась до конца, но и толком не начиналась. Все это время продолжали раздаваться крики про необходимость разрушения старой «семашкинской» системы, и ни единая душа на властном уровне не обмолвилась, что только благодаря удивительной живучести этой самой почему-то ненавистной системы здравоохранение страны хоть как-то выполняет свои функции.

Впрочем, если читателя интересует, что получит Украина в результате намеченных реформ, ему следует обратиться к соответствующей литературе или опыту других стран, которые этот путь уже прошли. Нас же беспокоит более узкая тема: наметившаяся тенденция расхождения между возможностями современной фармакологии и способностями тощего среднестатического кармана.

По самым скромным подсчетам, стоимость лечения неосложненной артериальной гипертензии в годовом исчислении колеблется в диапазоне от 400 до 450 грн (в ценах середины 2008 года). В найденных нами источниках авторы по-разному оценивают количество пациентов, которые соглашаются и способны нести подобные расходы. В нашем исследовании эта цифра составила около 30 % пациентов из тех, которые обратились в академический НИИ и большая часть которых являлась городскими жителями. По другим результатам, на уровне первичного звена (ранее участковом), где концентрируется большая часть больных, подобные затраты соглашаются нести не более 6 % пациентов. Для остальных, а это подавляющее большинство пациентов, академические споры о преимуществах терапии современными ингибиторами АПФ по сравнению с блокаторами α-адренорецепторов или блокаторами кальциевых каналов выглядят почти как насмешка [1, 4, 5].

Теперь можно попытаться ответить на один из вопросов, которые вынесены в начало статьи: как расценивать назначение того же моноприла (при всех несомненных достоинствах этого препарата) пожилой пациентке из сельской глубинки, волею судеб попавшей на консультацию в профильный НИИ? Как ответить, чтобы не было обидно, коллеге, бросающему с барского плеча: «Ну что же вы назначаете дигоксин, ему сто лет в обед. Мы рекомендуем в таких случаях кораксан».

Быть может, имеет смысл ограничиться назначением атенолола или вполне конкурентоспособного метапролола, а не настаивать на всенепременном переходе на небиволол (небилет). Ведь разница в цене превышает один порядок — более чем в десять раз!

С медицинской точки зрения, назначение брендовых препаратов и есть действия, «направленные на повышение полезности лечения». Ведь более современный препарат означает гарантированный контроль артериального давления, снижение риска осложнений артериальной гипертензии, меньшее количество побочных эффектов. Но с этической точки зрения, данное назначение критики не выдерживает хотя бы потому, что приведет в 94 % случаев к отказу от лечения вообще. Таковы статистические данные.

Подобные примеры можно приводить практически сколь угодно долго. Любопытно, в чем их природа? С одной стороны, присущее профессионалу стремление идти в ногу со временем, не отставать от специалистов ведущих профильных клиник. С другой, вымывание с аптечных полок относительно доступных фармакологических препаратов. Не будем забывать (пусть это и не часто бывает) о материальной заинтересованности в назначении дорогостоящих препаратов, а иногда и в святой уверенности пациента в том, что при такой цене препарат просто не может быть малоэффективным. Да мало ли какие мотивировки привносит в нашу жизнь и профессиональную деятельность этот сумасшедший XXI век! Только очень не хочется, чтобы кардинально менялись главные компоненты в нашей работе: взаимоотношения врач — пациент.

Уважаемые коллеги! Для назначения упомянутых «брендов» не нужно много знать или постоянно читать профессиональную литературу, а нужна лишь весьма скупая в профессиональном отношении информация, которую все мы получаем от юных «менеджеров по продажам» фармакологических компаний, зачастую с мотивационной компонентой. И не хватает в этом назначении понимания очень простой истины: пациенты наши в 94 случаях из 100 снова будут принимать раунатин, адельфан или анаприлин, а то и вовсе перестанут принимать антигипертензивные препараты. Последнее — это если врач не пожалеет красок, чтобы рассказать о побочных эффектах старых препаратов.

И как же вышеизложенное соотносится со знаменитым «лечи не болезнь, а больного»?

Увы, даже ответив на поставленные вопросы, мы не решим ни одну из проблем, которые стоят перед отечественным здравоохранением. До тех пор, пока средства, предусмотренные бюджетом (или его проектом?) на оздоровление депутатов (450 особ), будут превосходить все, что выделяется в масштабах страны на борьбу с туберкулезом, вопрос «чому вимірає українська людність?» будет оставаться риторическим.

ЛИТЕРАТУРА

1. Амиразян С. А. Филиппо-ва С. М. Некоторые аспекты терапии наиболее распространенной сомато-неврологической патологии / / Провизор. — 2008. — № 15. — С. 41–45.

2. Чепелевська Л. А., Рудницький О. П.Соціально-гігієнічна оцінка сучасної медико-демографічної ситуації в Україні / / Охорона здоров`я України. — 2001. — С. 72–77.

3. Decline in deaths from heart disease and stroke — United States, 1900-1999 / / MMWR. — 1999. — Vol. 48, № 30. — P. 649–656.

4. Горбась І.М., Смирнова І.Л. Популяційні аспекти серцево-судинних захворювань у дорослого населення України / / Новости медицины и фармации. — 2007. — № 216. — С. 3.

5. Основні показники здоров`я та діяльності охорони здоров`я в Україні в 1990-2005 рр. Статистичний довідник МОЗ України. — 2005.

http://www.provisor.com.ua/






© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика