Логотип журнала "Провизор"








А было ли засилье?
Другие статьи из раздела: Экскурс в историю
Статья
№ 15'2011 Календарь
№ 14'2011 Две фармакологии Евгения Котляра: к истории давней дискуссии
№ 14'2011 Календарь
№ 13'2011 Харьков родина хинина?*
№ 13'2011 Календарь
№ 12'2011 Календарь
№ 11'2011 Календарь
№ 09'2011 ХАРЬКОВ – РОДИНА ХИНИНА?
№ 09'2011 Календарь
№ 08'2011 Календарь

А было ли засилье?

Н. П. Аржанов, г. Харьков

Те, кто учился фармации в советское время, конечно, помнят один из постулатов тогдашнего толкования истории отрасли: «В царской России отсутствовало сколько-нибудь серьезное промышленное производство лекарственных средств и изделий медицинского назначения — немногочисленные частные, полукустарные предприятия ограничивались изготовлением лишь самых несложных продуктов. Феодально-дворянское правительство, ограждая интересы владельцев аптек, всячески тормозило развитие фабричного производства лекарств и медицинских изделий. В результате снабжение страны последними находилось в полной зависимости от импорта, главным образом из Германии. Таможеннотарифная система (высокие пошлины на сырье наряду с низкой пошлиной на готовые изделия) не только не защищала отечественного производителя, но делала производство в России совершенно невозможным».

Понятно, что война с монопольным импортером поставила Российскую империю в тяжелое положение [1]:

Литература о Первой мировой, а затем гражданской войне в драматических тонах повествовала об остром дефиците, к примеру, перевязочных материалов (ПМ), вынуждавшем использовать их в госпиталях многократно и организовывать заготовки суррогатов вроде торфяного мха или даже тополиного пуха. Ну, а «щипание корпии» (корпия — перевязочная ветошь; нащипанные из старой ткани нитки) женщинами стало обязательным атрибутом романов обо всех масштабных вооруженных конфликтах, начиная с «Войны и мира».

Беллетристика, кажется, наглядно подтверждала прочно поселившееся в учебниках представление о «немецком засилье» и о том, что «дореволюционная Россия не имела своей фармацевтической и медицинской промышленности». Но если обратиться не к опусам идеологически заангажированных авторов, а к другим, более объективным источникам, — например, к рекламе, — то картина может оказаться не столь мрачной; так, предвоенный рынок ПМ смотрелся здесь очень даже неплохо. Множество отечественных производителей и трейдеров (рис. 1) ваты, марли, лигнина (от lignum — «древесина»; лигнин изготовлялся из древесины путем кипячения в кислотах; имел вид пористой гофрированной бумаги, обладал очень высокой всасывающей способность) и т. п. заполняли пространство рекламных коммуникаций, практически не оставляя места для импортеров ПМ. Так было ли засилье?

Рис. 1

Рис. 2

Рис. 3

Рис. 4

Некоторые ватные фабрики, основанные во второй половине XIX в., работают в России до сих пор. Например, целый «куст» производств ПМ возник более века назад в Рязанской области, и сегодня ватная фабрика «Емельян Савостин» — заметное явление на рынке изделий медицинского назначения РФ.

Однако главным центром промышленности высокотехнологичных по тем временам ПМ была Москва; характерно, что вместо традиционной фразы «поставщик Императорского двора» их производители предпочитали гордо указывать в рекламе — «поставщик Российского общества Красного Креста» (текст на рис. 2 — свидетельство активного отклика производителей на русско-японскую войну 1904–1905 гг.).

Отъезжающим «на сопки Манчжурии» предлагались также индивидуальные перевязочные пакеты, т. е. ПМ, импрегнированные антисептиками (рис. 3).

Автор статьи [2], констатировал:

Итак, Россия была в числе немногих стран, освоивших импрегнирование. Технологические операции с ПМ, выполнявшиеся не только на крупных производствах, но также в аптеках и больницах, регламентировались специально выпущенным руководством (рис. 4).

Важными компонентами полноценного производственного процесса была стерилизация ПМ и их последующая герметичная упаковка. Эти операции также давно не были секретом для дореволюционной промышленности изделий медицинского назначения, выпускавшей стерильную вату, марлю, бинты и т. п. в достаточном количестве.

Производители соревновались в рекламных текстах, кто укажет более высокую температуру стерилизации, и если одни из них еще доказывали превосходство своего метода ссылками на немецкую литературу (рис. 5), то другие уже пользовались данными отечественных научных институтов, проверявших качество стерильности выпускаемой на рынок продукции (рис. 6).

Рис. 5

Рис. 6

Очень оперативно отреагировала отечественная промышленность ПМ и на начало войны с Германией:

Заметим, издавна используемый по инерции эпитет «гигроскопическая», на самом деле не имеет под собой реальных оснований [3]:

Критически настроенный читатель возразит автору: Москва — это, как и сегодня, еще не вся империя. А так ли красиво все было, например, в Украине?

Что ж, бросим беглый взгляд на вековой давности пространство рекламных коммуникаций, как оно выглядело на нашей нынешней территории. Уже на рисунке 6 видно, что Новороссию и Таврию обслуживал в части поставок ПМ одесский оптовый склад того же «Торгового дома Больт и К°». Там же, однако, имелся и местный трейдер изделий медицинского назначения — «Торговый дом В. Нурик». В Одессе открыли и свою ватную фабрику — ведь через порт шел в Россию почти весь импортный хлопок, и грех было его не использовать (о том, как возили пароходами хлопок из Басры через Красное и Средиземное моря, см. рассказ «Вата» Бориса Житкова — www.volna.medialist.ru).

Рынки Киева (рис. 7) и Донбасса (рис. 8) «закрывали» региональные представители крупного рижского производителя ПМ — фабрики А. Вольфшмидта. Ну, а Харьков тогда стоял не ниже Одессы — здесь было и свое производство, и свои трейдеры ваты, марли и др. медицинских изделий (рис. 9).

Рис. 7

Рис. 8

Рис. 9

Рис. 10

А импортного товара в рекламном пространстве ПМ почти не было, хотя, например, само слово «марля» происходит от названия селения Марли ле Руа (резиденции французских королей близ Парижа), где эта ткань впервые была изготовлена. Но со временем ее у нас научились делать не хуже.

Тот единственный пример рекламы импортной ваты, который нам удалось обнаружить, не относится к классу ПМ — это, скорее, средство терапии (рис. 10). А что касается «немецкого засилья», то для рынка ПМ не нашлось даже его ничтожных следов.

Таким образом, восстанавливая историческую справедливость, констатируем, вопреки дожившему до наших дней дидактическому мифу, что промышленность ПМ в царской России таки существовала и ни малейшей зависимости от Германии не ощущала. Реальное же падение потребления ПМ в годы войны объясняется другими факторами: сокращением подвоза хлопка, недостаточным финансированием нужд армии (за товар надо было платить!) и оккупацией немцами западных производственных районов Империи — той же Риги, а до того Русской Польши, где в районе Лодзи также имелись крупные ватные фабрики.

Так что о засилье тевтонов можно говорить только в прямом смысле.

( Л И Т Е Р А Т У Р А )

(1) Натрадзе А. Г. Очерк развития химико-фармацевтической промышленности СССР. — М.: Медицина, 1977. — 328 с.

(2) Изследованiе пропитанных перевязочных матерiалов / / Фармацевтическiй Журнал. — 1906. — № 1, 3. — С. 3–7, 43–44.

(3) Павлов П. П. Ветеринарная десмургия. — М.: ОГИЗ-Сельхозгиз, 1947 / / vethospital. ru_







© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика