Логотип журнала "Провизор"








Гидрофобия: гонки по-русски

Н. П. Аржанов, г. Харьков

*
начало в №11
продолжение в №13-14
продолжение в №15

В июне прошлого года в Одессе отметили 120-летие открытия местной пастеровской станции (ПС) — «первой в России и второй в мире» (после самого Пастера), как гласила мемориальная доска на доме по ул. Льва Толстого. Эта гордая словесная формула обязательно сопровождала все упоминания одесской станции в советское время и попала даже в энциклопедии:

Имена организаторов отечественного учреждения нового типа (иногда к ним добавляют также Я. Ю. Бардаха) — второй по упоминаемости компонент легенды об одесском приоритете, переживающей в наши дни второе цветение. А как иначе, если И. И. Мечников, великий уроженец Харьковщины, сегодня считается одним из немногих украинских Нобелевских лауреатов, а великий одессит Н. Ф. Гамалея — еще и прямой потомок казацкого гетмана! Только благодаря их таланту и целеустремленности ПС в Южной Пальмире сумела заявить о себе раньше всех — вопреки тому, что в местном университете даже не было медицинского факультета!

Луи Пастер. Портрет с дарственной надписью, врученный им Н. Ф. Гамалее

Рисунок 1 : : Луи Пастер. Портрет с дарственной надписью, врученный им Н. Ф. Гамалее

Хронология легендарной версии рождения «первой в России и второй в мире» выглядит так: 1 февраля 1886 г. по инициативе профессора Новороссийского (Одесского) университета И. И. Мечникова Одесское общество врачей постановило отправить доктора Н. Ф. Гамалею в лабораторию Пастера для изучения способа приготовления вакцины и методики прививок. Прибыв спустя месяц в Париж, Гамалея сумел через некоторое время завоевать полное доверие Пастера (рис. 1), эксклюзивно открывшего украинцу секреты производства и подарившего Одессе трех кроликов, зараженных фиксированным вирусом, необходимым для немедленного изготовления антирабической вакцины. Согласно легенде, Николай Федорович заслужил благоволение отца микробиологии не только проявлениями таланта, но и особой заботой, с которой он взялся опекать присланных в Париж обывателей одного местечка в Смоленской губернии, искусанных бешеным волком — в таком материале для своих опытов Пастер, как будет видно ниже, имел острую потребность. К началу лета 1886 г. Гамалея и кролики прибыли в Одессу, и 11 или 12 июня местная ПС, получив официальное разрешение от властей, объявила о начале антирабических прививок — первой, по общему мнению, за пределами Парижа.

Любая легенда отличается от подлинности прошлого тем, что построена на полуправде: частью — на дей-ствительных фактах, частью — на домыслах и умолчаниях, имеющих целью упростить описание событий до доступной пониманию простого народа схемы. Реальность же всегда много сложнее и неоднозначнее легенды; если восстановить «счищенный» при конструировании последней исторический контекст и исправить допущенные с благими намерениями неточности, то давно прописавшаяся в учебниках и энциклопедиях схема начинает смотреться по-иному.

Вышеприведенные датировки истории рождения одесской ПС — правда, зато многое другое в легенде нуждается в корректировках и уточнениях. Мы не станем разбираться со вторым местом Одессы в мировой гонке, а приведем без комментариев сообщения того времени:

Гораздо интереснее и доступнее для исследования реальная история «бешеной» гонки ПС в Российской империи — ведь в течение июня-июля 1886 г. их здесь было открыто сразу 6 штук! Восстанавливая подлинное прошлое, необходимо, прежде всего, вернуть в оборот имена людей, участвовавших в этой гонке. Ведь не исключено, что их вклад в успех или неудачу предприятия окажется соизмеримым с достижениями Мечникова и Гамалеи в борьбе с гидрофобией. Впрочем, право судить об этом предоставляем читателю.

Сигналом к началу «гонки по-русски» стала напечатанная в еженедельнике «Врач» заметка о том, что 27 октября 1885 г. Пастер сделал сообщение в Парижской медицинской академии «о способе предупреждать развитие собачьего бешенства у людей, укушенных бешеными собаками». Для научной общественности не было тайной, что лаборатория французского ученого уже около 5 лет работает над проблемой профилактики водобоязни и добилась значительных успехов, научившись предупреждать заболевание у укушенных животных — об этом регулярно сообщалось на конференциях. Но теперь химик Пастер (даже не биолог!) впервые замахнулся на лечение людей: он доложил ошеломленным медикам, что в его лаборатории сделаны прививки укушенному в июле 1885 г. бешеной собакой Жозефу Мейстеру, и что тот до сих пор — спустя почти 4 месяца — жив и здоров. 20 октября в лаборатории начали прививать еще одного пострадавшего мальчика, и теперь ее руководитель предлагал услуги по профилактике гидрофобии всем желающим, «чтобы каждый укушенный бешеной собакой мог воспользоваться этим великим открытием».

Редакция петербургского еженедельника заключила сенсационную заметку пожеланием России — не отстать в стартовавшей гонке:

Впрочем, многие светила терапии встретили заявление Пастера в штыки — не получив медицинского образования, он, по их мнению, не имел права браться за лечение. Далее, не все врачи были убеждены в существовании переносчиков инфекции вообще, а те, кто уже в это поверил, требовали у Пастера предъявить возбудителя бешенства (чего он сделать не смог). Наконец, представители германской науки во главе с Р. Кохом просто игнорировали новинку — во-первых, потому что эти выродившиеся французики, с треском проигравшие войну 1870–1871 гг., в принципе не способны придумать ничего путного (Пастер отвечал немцам взаимностью: приходившие от Коха письма он, не читая, бросал на пол и топтал ногами). А, во-вторых, потому что Германия справилась с бешенством без этих сомнительных прививок — законодательно обязав всех собак носить намордники!

Антирабические прививки у Пастера

Рисунок 2 : : Антирабические прививки у Пастера

Зато население восприняло раздуваемую прессой скандальную сенсацию всерьез: в лабораторию Пастера из многих стран Европы, Америки, Азии и Африки устремились, начиная с ноября 1885 г., укушенные собаками, кошками и другими животными — с каждым месяцем все больше. Потянулись сюда и врачи помоложе — одни сопровождали больных, другие хотели научиться новому методу, рассчитывая заработать на организации профилактических прививок в своих странах. И Н. Ф. Гамалея был в этом ряду далеко не первым.

Пастер, однако, желал подольше сохранить монополию на довольно сложную и затратную технологию производства вакцины. Он и его сотрудники хорошо владели средствами коммерциализации науки, приемами PR, умели подать свои эксперименты как эффектное шоу для публики и прессы. Не стали исключением и антирабические прививки, на которые собирались посмотреть десятки людей — как профессионалы, так и любопытствующие «сливки общества» (рис. 2).

Одним из первых свидетелей публичной вакцинации оказался представитель Российского императорского дома, и неожиданно его праздные вопросы привлекли внимание Пастера, наблюдавшего за прививками со стороны (их делал врач Гранше). Дело в том, что, досконально разобравшись с повадками возбудителя собачьего бешенства, француз мало что знал о бешенстве волчьем — в его цивилизованной стране был дефицит волков. Ну, а в дикой России эти звери, как всем известно, бегают по улицам городов и роют норы под корнями развесистых клюкв. Поэтому именно русским предстояло помочь материалом медицинской науке [1]:

Его высочество охотно пообещал медицине свое содействие в поставках жертв волчьих клыков, а заодно поделился охотничьими рассказами [2]:

Ряд авторов полагает, что лабораторию Пастера посетил великий князь Владимир Александрович. Действительно, ровно за год до описываемых событий (28 октября 1884 г.) император Александр III корил младшего брата в письме как раз за неумеренную склонность к развлечениям в Париже:

Кроме Парижа, Владимир Александрович увлекался также охотой — он, например, стрелял голубей возле Ваганьковского кладбища, когда там хоронили жертв Ходынки.

Впрочем, великий князь, даже своими друзьями характеризуемый как «человек умный, сердечный, добрый, более других образованный, но с детства склонный к лени, рассеянности и обжорству», не спешил выполнять свое обещание Пастеру. Отправка в Париж партии укушенных волком жителей Царства Польского (части Российской империи) задолго до увековеченной в легенде смоленской группы сорвалась из-за бюрократической волокиты.

Дело было так: в деревне Кулаковицы Грубешовского уезда Люблинской губернии бешеная собака искусала свинью. Хозяин, посокрушавшись, отвел хавроню в лес, где и оставил, привязав к дереву. На другой день от нее остались только кости — свинью съели волки. Вскоре после этого бешеный волк, терроризируя деревню, покусал ряд ее жителей. Пострадавшие обратились к местному врачу, уже прослышавшему о событиях в Париже:

Об инициативе доктора Стецкого рассказал редакции другой русский врач — Н. А. Круглевский, уже в то время, за несколько месяцев до Гамалеи, работавший у Пастера по проблеме бешенства. Он, между прочим, сообщил и о смерти 3 декабря привитой у Пастера от гидрофобии Луизы Пелетье. Круглевский был послан сюда для изучения технологии изготовления вакцины и методики прививок с целью организации в Петербурге ПС (о чем в Одессе еще и не начинали думать):

Принц А. П. Ольденбургский

Рисунок 3 : : Принц А. П. Ольденбургский

Итак, принц Александр Петрович Ольденбургский — вот кто действительно первым озаботился организацией в России ПС. Взбалмошный и эксцентричный, принц (рис. 3), по мнению современников, был весьма схож характером со своим прадедом — императором Павлом I. Тем не менее именно А. П. Ольденбургскому, постоянно интересовавшемуся проблемами здравоохранения, русская медицинская наука обязана многими реальными приобретениями. Скорее всего, осенью 1885 г. Александр Петрович прослышал об антирабических прививках от вернувшегося из Парижа великого князя и немедленно взял на себя все расходы, необходимые для того, чтобы воспроизвести пастеровскую технологию в Петербурге. Годовой бюджет лаборатории, созданной ударными темпами, составил, по разным данным, от 15 до 18 тыс. руб.

В конце февраля 1886 г. об этой, первой, основанной вне франции прививочной станции, уже взахлеб писала пресса. А Н. Ф. Гамалея, напомним, в это самое время только прибыл в Париж и, явившись к Пастеру, «был при первом посещении жестоко разочарован» — ему, как и другим приезжим врачам, разрешили только наблюдать за прививками издалека. Старт «гонки по-русски» он явно проиграл...

Продолжение следует

( Л И Т Е Р А Т У Р А )

(1) Шевелев А. С., Николаева Р. Ф. Последний подвиг Луи Пастера.— М.: Медицина, 1988. — 112 с.

(2) Воинов Л. И. О предохранительной прививкё бешенства в лабораторiи Пастера // Врач. — 1886. — №№ 27, 28. — С. 487–491, 509–512.







© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика