Логотип журнала "Провизор"








Охотник за черепами

Н. П. Аржанов, г. Харьков

Когда-то писатель-поляк, вынужденный жить в СССР, заставил так размышлять своего героя, глазами которого он, по собственному признанию, «видел мир»:

«В Европе одаренному человеку большой простор для достижения славы. Сделай что-нибудь замечательное, и тебя подхватят под руки, поведут на дорогу славы. У нас нет пути для достижения индивидуального успеха, правда ведь?
В нашей стране дороги к славе заграждены шлагбаумами. Одаренный человек должен либо потускнеть, либо решиться на то, чтобы с большим скандалом поднять шлагбаум».*

;

* Олеша Ю. К. Зависть

Сегодня эту ностальгию по простору трактуют как «нежелание и невозможность преуспевать в мире, живущем по античеловеческим законам». То есть в тоталитарном Союзе. Или в СНГ. В охотниках поднырнуть под шлагбаум ради достижения индивидуального успеха у нас недостатка не было. Меньше находилось смельчаков, силившихся поднять его, чтобы впустить Европу сюда — для всех, даром, и чтобы никто не ушел неосчастливленным...

Таким был человек, о котором пойдет речь ниже. Поляк, родившийся в Российской империи, он не просто мечтал о Европе для себя лично. Или для Польши. Он готовил в Киеве плацдарм для пришествия Европы в Украину — на остриях штыков.

Читатели «Провизора», следившие за жизнью Киевского учебного округа в конце 1850-х — начале 1860-х гг. (№№ 9, 10, 2006), уже отчасти знакомы с этим человеком — Исидором Станиславовичем Коперницким (1825–1891). Как мы помним, попечитель округа Н. И. Пирогов настоятельно рекомендовал своего сослуживца по Севастополю местному университету на должность прозектора анатомии. Пан Исидор, женившись на украинке, держал в полученном в приданое киевском доме популярный салон, где собиралась польская интеллигенция, а во флигеле квартировали польские студенты-медики.
 
И. С. Коперницкий

Одновременно дом Коперницкого играл роль притона подпольщиков: его хозяин был одним из лидеров подготовки вооруженного восстания поляков на Правобережной Украине; эту провинцию они планировали вернуть в состав Речи Посполитой. Пан Исидор — беспоместный шляхтич Киевской губернии, окончивший медицинский факультет Университета св. Владимира в 1849 г. — со студенческих лет считался в кругах заговорщиков «опытным конспиратором» и «учеником Дантона и Робеспьера». Последнее означало приверженность (пусть на словах) идеям революционного террора; радикальные речи старшего товарища не могли не импонировать шляхетской молодежи.

Киевская полиция давно приглядывалась к прозектору анатомии, но до отставки Пирогова, «крышевавшего» крымского знакомца, руки у правоохранителей были связаны. Впрочем, и после отставки попечителя кресло ректора Киевского университета продолжал занимать его ставленник — Н. Х. Бунге (№ 9, 2006), не дававший пана Исидора в обиду. Старший брат последнего — Валериан — в конце 1840-х гг. учил будущего ректора либерализму: «В Нежинском лицее Н. Х. Бунге сблизился со свободомыслящими преподавателями — М. Т. Симоновым, М. А. Туловым, В. С. Коперницким».

Вероятно, филолог Валериан Коперницкий (1819–1895), окончивший Университет св. Владимира в 1844 г., и привел на медицинский факультет младшего брата Исидора. После Нежинского лицея В. С. Коперницкий долго работал учителем польского языка в гимназиях украинских городов — Чернигова, Немирова, Каменца-Подольского. Ему, кажется, удалось избежать суровых репрессий после восстания 1863 г.

Правда, в периодике того времени писали, что в Каменце-Подольском «отставной коллежский ассесор Валериан Коперницкий признан по суду виновным в знании о передаче некоему Седротскому ксендзом Ключевским для сокрытия трех революционных бланков и в недонесении о том обыскивавшим лицам». На этом основании В. С. Коперницкого вроде бы было решено, «не лишая прав состояния, выслать на житье в Пензенскую губернию». «Революционные бланки» — это документация польских комитетов («жондов»), организуемых восставшими в Украине для сбора налогов и исполнения приговоров над отказывавшимися платить и вообще изменниками.

Но нет никаких свидетельств того, что пан Валериан действительно отбывал ссылку. Если верить официальной биографии, старший брат с 1870-х гг. и до конца жизни жил в Привислянском крае — по эту сторону шлагбаума.

Вернемся, однако, к младшему брату-медику, в жизни которого советским историкам была интересна только антиправительственная деятельность. Легальная сторона биографии И. С. Коперницкого до сих пор остается в тени подполья. А между тем пан Исидор проводил учебные занятия и участвовал в академической жизни факультета; состоял членом Общества киевских врачей, где регулярно выступал; писал докторскую диссертацию и с юношеским пылом увлекся мрачноватым разделом антропологии — краниологией (наукой о черепах):

«В бытность свою прозектором И. С. Коперницкiй читал курс практической анатомiи по 2 часа в недлю и упражнял студентов-медиков в приготовленiи анатомических препаратов по 6 часов. В 1859–60 и 1860–61 учебных годах он упражнял студентов в оперативной хирургiи по 2 часа. Кроме того, в 1861–62 гг. он читал курс анатомiи для студентов естественнаго отдъленiя физико-математическаго факультета по 2 часа в недълю — за особое вознагражденiе в 200 руб.

В анатомическом театръ Университета св. Владимiра находится собранная им коллекцiя черепов — малороссiйских, великорусских и польских.

На русском языке напечатано до сих пор 2 из 27 сочиненiй И. С. Коперницкаго:
— «Предварительныя сведенiя о кранiологических изследованiях над строенiем славянских черепов»;
— «Извстiе о первом съезде антропологов, бывшем в 1861 г. в Геттинген» [1].

«Совът Университета св. Владимiра постановил: допустить прозектора Коперницкаго к исправленiю должности секретаря медицинскаго факультета во время отсутствiя адъюнкта Горецкаго» (Университетскiя Извъстiя. — 1861. — № 1).

«Отчет о дятельности Общества кiевских врачей в 1861/62 г.

Г-н Коперницкiй демонстрировал 17 марта 1862 г. патолого-анатомическiй препарат, состоящiй из двух огромной величины почек, находящихся в состоянiи болзненнаго перерожденiя.

Г-н Коперницкiй читал в засданiи 5 мая анатомическое описанiе человческаго циклопа, изслдованнаго им в августъ 1861 г. Младенец женскаго пола имъет один глаз, вместо носа хобот» [2].

Упомянутый адъюнкт Горецкий тогда же рассказал Обществу о более серьезном предмете — своей поездке за границу «с ученою целью». Горецкий — однокашник и друг пана Исидора, — увидев в Европе (в Вене) «большой простор», вернулся обратно, вероятно, не считая себя достаточно одаренным. Да, профессором родного университета он в итоге так и не стал, зато создал здесь собственную клинику:

«Горецкiй Людвиг Казимирович — дйствительный статскiй совтник, из потомственных дворян Ровенскаго уъзда Волынской губернiи, католик. Родился в 1826 г., окончил Ровенскую гимназiю и поступил на медицинскiй факультет Кiевскаго университета. В 1848 г. Горецкiй окончил курс лекарем с отличiем и был оставлен ординатором терапевтической клиники. Получил степень доктора медицины послъ защиты 7 iюня 1855 г. диссертацiи «De sputis in pneumonia acuta primaria (cruposa Rokitansky)». С 1855 г. Горецкiй — помощник директора терапевтической клиники Университета св. Владимiра, в 1855–1861 гг. — секретарь медицинскаго факультета. С 1858 г. — адъюнкт-профессор частной терапiи. Одновременно работал врачом училища графини Левашевой (1855–1875 гг.), младшим ординатором Кiевскаго военнаго госпиталя (с 1864 г.). Уволен в отставку в 1880 г.» [3].

«На заседании Совета Университета св. Владимира 4 октября 1863 г. было рассмотрено постановление медицинского факультета: «Медицинский факультет в заседании 25 сентября по предложению профессора Меринга поручил адъюнкту Горецкому Л. К. чтение курса накожных болезней. Донося об этом Совету, факультет просит ходатайства об учреждении клинического отделения накожных болезней в Киевском военном госпитале и о предоставлении Горецкому звания ординатора с увольнением его от дежурств и занятий, несовместимых с обязанностями профессора». Совет принял позитивное решение» (nmu.edu.ua/kaf30.php).

В общем, ясно, что нескромный прагматик Горецкий увлек Коперницкого на сумрачную стезю краниологии. Скорее всего, пан Людвиг не разделял и радикальные взгляды друга Исидора на политику, и вынужденных перерывов в карьере Горецкого мы не обнаружили. И он таки «мав рацію»: в Киеве его до сих пор величают «первым дипломированным дерматологом в Украине, первым преподавателем дерматологии».

Сам И. С. Коперницкий отнес зарождение своего интереса к черепам к 1857–1858 гг. В то время это направление антропологии только зарождалось, и в мире им занимался от силы десяток профессионалов. Одним из его основоположников был российский академик К. М. Бэр (1792–1876), но пан Исидор, ориентируясь на Запад, обратился за наставлениями не к петербургскому немцу Карлу Максимовичу, а к шведу Андерсу Рециусу (1796–1860) — «отцу краниометрии».

Прибор для обмера черепов Коперницкий тоже заказал в Берлине (правда, у механика с польской фамилией). Не исключено поэтому, что пан Исидор ездил за шлагбаум еще в конце 1850-х гг., хотя прямых свидетельств того нет.

А исходным материалом для измерений ему послужила университетская коллекция черепов, основанная профессором А. П. Вальтером. В 1860 г. основатель предпочел физиологической анатомии издание либеральной газеты (см. № 24, 2005), и черепа попали в руки Коперницкого.

Все это вместе и стало тремя источниками и составными частями киевской краниологии.

«Около 10 лт назад проф. А. П. Вальтер возымъл мысль основать при здъшнем анатомическом музъе собранiе славянских черепов. Его старанiем, при усердном содъйствiи моего предмъстника проф. Эргардта, было собрано около 60 племенных черепов, в том числ 23 великорусских, 19 малороссiйских и 1 польскiй, принадлежавшiе лично извъстным во время жизни индивидам. Великорусскiе черепа сохранены в 1855–1856 гг. от умерших в Кiевском военном госпитал ратников ополченiя Московской, Владимiрской, Калужской, Нижегородской и др. губернiй. Малороссiйскiе черепа достались от умерших в больницъ Кирилловских богоугодных заведенiй; польскiй — из Кiевскаго военнаго госпиталя» [4].

«Еще 4 года тому назад неврно и шатко было положенiе того, кому приходилось заниматься антропологическою работою. Я сам находился в таком положенiи. Принимаясь за славянскую кранiологiю, изучив все, что уже было сдлано на этом полъ, я увидъл, что едва ли смогу ршить вопросы этой науки, если буду придерживаться прежних методов. Для моей задачи я должен был оставить старые методы и на анатомических началах начертать себъ собственный план, котораго и держался. Но сколько раз среди моих мелочных и утомительных изслдованiй рождалось во мнъ сомнънiе — не слишком ли я увлекся в анатомическiя абстракцiи, не будут ли безплодны мои попытки?

В началъ работы я представил мой план покойному Рецiусу и просил его совта. Его слова «Lassen sie alle Speculationen bei Seite» («Отставьте все спекуляции в сторону». — Н. А.) безпокоили меня: не относятся ли они, думал я, равно к анатомическим, как и к филологическим и историческим воззрнiям, от которых он совтовал мнъ эманципироваться?

Механизм, похожiй по идъе на кранiограф Гушке, был по моему подробному начертанiю построен еще в 1859 г. г-ном Павловским в Берлин и с тъх пор употребляется мною при изслъдованiях» [5].

Смысл туманной фразы стокгольмского профессора становится ясен, когда пан Исидор раскрывает свою заветную цель — найти доказательства анатомических различий между славянскими народами и определить, какой из последних более славянский, нежели другие. При этом Коперницкий не скрывает политической окраски захватившей его проблемы [4]:

«В послднее время физическая этнологiя вообще и кранiологiя в особенности получили по своему примненiю к этнографiи, археологiи и даже к политике большое значенiе.

Первыя кранiологическiя сведенiя о славянах весьма не лестны для нашего племени: Лоуренс (1823) едва ли не считал нас похожими на негров. Первыми точными свднiями о строенiи славянских черепов мы обязаны знаменитому А. Рециусу, недавно умершему профессору в Штокгольме. Он выказал положительныя отличiя славянских черепов, по которым причислял славян к категорiи короткоголовых прямоличных народов. Этот вывод подтвердился и нами, и изследованiями Ван дер Гувена, Фитцингера, Грегера, академика Бэра из Императорской С.-Петербургской коллекцiи.

Предмет настоящаго изслдованiя: существованiе общеславянскаго кранiологическаго типа и видимых отличiй в строенiи черепов великороссiйских, малороссiйских и польских.

Отличаются ли между собою и в чем именно черепа каждой из изслдуемых нами отраслей славянскаго племени, точно так же, как они отличаются друг от друга по нравственным элементам народности: языку, характеру, обычаям и т. п.?

Что касается кранiологическаго характера малороссiйских и великороссiйских черепов, то как обилiе матерiала, так и тщательность и точность изследованiй, на коих мы основываемся, дозволяют нам поставить следующiя верныя положенiя:
— что славянское племя в устройств черепов представляет особенный, весьма отличный от других народов кранiологическiй тип;
— что отдльные народы славянскаго племени боле или мене отличаются друг от друга по особенностям строенiя черепа;
— что малороссы боле всего сохранили чистоту общеславянскаго кранiологическаго типа;
— что великороссы, напротив, представляют очевидные признаки значительнаго уклоненiя от этого типа».

До сегодняшнего дня спорщики об «исконности», «чистоте» или «загрязненности татарщиной» того или иного славянского народа черпают аргументы не только в осужденных мудрым шведом филологических и исторических спекуляциях, но и в краниологии.

«В старых книгах и статьях по антропологии Украины недостаток знания подменялся откровенным вымыслом, да еще националистически тенденциозным. Все дореволюционные украинские антропологи, больше основываясь на априорных впечатлениях, чем на конкретных проверенных наблюдениях, писали о том, что украинцы сильно отличаются по антропологическому типу от русских, что они — темноволосые брахикефалы. Но исследования последних лет показали, что все это писалось, чтобы подчеркнуть разрыв между русскими и украинцами в физических признаках. Различия, конечно, есть, но они существуют между любыми народами — даже похожие, близкородственные народы не могут быть полностью тождественны антропологически. Сходство — вот что бросается в глаза в первую очередь при сравнении антропологических типов украинцев и русских центральных районов, а не различия» (roksalan.narod.ru/vikingi).

«Ще у другій половині XIX ст. в антропологічній літературі було порушене питання про витоки фізичних рис східнослов’янських народів. У зв’язку з цим деякі російські вчені висловили думку про відсутність спадкоємності між середньовічним та сучасним населенням України. «Малорос, — писав з цього приводу Є. М. Чепур­ковський, — найновіший насельник, що змінив після татарського ярма дотатарську людність». Ці та подібні твердження значно розходяться з фактичними даними» (litopys.org.ua/segeda/se05).

Спустя год после своего первого доклада пан Исидор заявил с трибуны II съезда естествоиспытателей в Киеве, что академик Бэр поддерживает его выводы относительно «загрязненности» великороссов инородцами. Теперь задача в том, чтобы подыскать материал и уточнить, какими именно черемисами и вотяками испорчен в России «чистый славянский тип» [5]:

«В теченiе послдняго года самостоятельныя мои занятiя по этому предмету заключались в дальнйшей разработк тх вопросов по славянской кранiологiи, ршенiе которых я в общих чертах имл честь представить вам на прошлогоднем собранiи. Но теперь я желаю вам доложить, что извстные уже многим из вас выводы мои о самостоятельности славянскаго кранiологическаго типа и о весьма характеристическом отличiи великороссiйских от малороссiйских и других славянских черепов вполн подтверждены знаменитйшим из современных антропологов, академиком Бэром, котораго отсутствiе здсь весьма для нас чувствительно.

Это радостное извстiе дошло до меня лишь третьяго дня в полученном мною отчет о създ нскольких антропологов, который в прошлом сентябр имл мсто в Геттинген.

Особенно важное значенiе для нас в настоящее время имют черепа инородцев финских племен, обитающих в Россiи: мордовскiе, чувашскiе, черемисскiе, корельскiе, вотяцкiе и др. Дале весьма желательны нам черепа литовскiе, жмудскiе, латышскiе и блорусскiе. Главнйшим образом занимает меня вопрос о точных этнографических границах инородцев и великороссов. Поэтому безконечно буду обязан за доставленiе мн черепов и точных свднiй по губернiям: в каких именно уздах, селах и деревнях поселены инородцы, какiе именно, в каком числ и как велико число обитающих с ними вмст великороссов? С какого времени на данных мстностях существует населенiе великороссов и инородцев?

Не могу скрыть пред вами, что в принятом Геттингенским създом кранiометрическом метод я с радостью нашел одобренiе моего метода изслдованiя. Почти вс кранiографическiя измренiя, принятыя в Геттинген, употреблены были и мною, с сохраненiем тх же точек при обмрах.

В Геттинген показывали кефалограф, построенный проф. Гартингом по иде кранiографа Гушке. Теперь я представляю вам для сравненiя мой кранiограф и описанiе с чертежами кефалографа Гартинга. Инструмент Гартинга, одобренный геттингенским собранiем, несравненно сложне моего, но едва ли дает очерки боле врные. Конечно, он имет то преимущество, что может быть употребляем и для голов живых людей, между тм как мой инструмент назначен лишь для костяных черепов. Надюсь, однако, что при том усовершенствованiи, которое я думаю дать моему кранiографу в будущей моей поздк за границу, он по своему удобству, врности и простот успет удовлетворить всм требованiям».

Последняя фраза выдает причину сожаления Коперницкого об отсутствии Бэра в Киеве: прозектор в это время выбивал у администрации университета деньги на командировку за шлагбаум и рассчитывал на поддержку столь высокого авторитета.

Но подтверждал ли Бэр в Геттингене киевские спекуляции «охотника за черепами»?

Продолжение следует

Литература

  1. Бiографическiй словарь профессоров и преподавателей Императорскаго университета св. Владимiра (1834–1884) / Под ред. проф. В. С. Иконникова. — К., 1884. — 816 с.
  2. Годовщина Общества кiевских врачей (29 октября 1862 г.). — К.: Университетская типографiя, 1863. — 22 с.
  3. Змёев Л. Ф. Русскiе врачи-писатели. — СПб., 1886–1892.
  4. Коперницкiй И. С. Предварительныя свёдёнiя о кранiологических изслёдованiях над строенiем славянских черепов // Университетскiя Извёстiя. — 1861. — № 1. — С. 81–103.
  5. Коперницкiй И. С. Извёстiе о первом съёздё антропологов, бывшем в 1861 г. в Геттингенё // Там же. — 1862. — № 8. — С. 194–218.




© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика