Логотип журнала "Провизор"








Забытая история. Иван Щелков

Н. П. Аржанов, г. Харьков

Продолжение; начало см. в №№ 20, 21.

Констатируем — для проф. И. О. Калениченко Маньковское электролечебное заведение (далее МЭЛЗ) было обузой, а электрофизиология — пугалом: Иван Осипович годился в отцы поколению нигилистов, «Фохтом повитых, Бюхнером взлелеянных, Молешоттом вскормленных» и почитавших вульгарный материализм разгадкой тайн жизни. Но уже И. П. Щелков, унаследовавший у него профессорство, был ровесником Базарова — само время предписывало ему полюбить электричество и поднять МЭЛЗ до европейского уровня. Ветер перемен увлек молодого харьковского физиолога в модные заграничные лаборатории, как тургеневских героев — в Гейдельберг, к Бунзену и Гельмгольцу:

«Здесь, в Гейдельберге, целая фаланга отличнейших, умнейших молодых людей, русских — и все занимаются естественными науками, все с такими благороднейшими побуждениями!».

«Гейдельберг наполнен русскими студентами — физиологами и химиками, которые, удивляя на первых порах наивных немецких профессоров своим трезвым взглядом на вещи, впоследствии удивляют тех же профессоров своим совершенным бездействием и абсолютной ленью. С такими-то двумя-тремя химиками, не умеющими отличить кислород от азота, он, по его уверениям, продолжает «дело» Базарова».

«В Гейдельберге теперь более сотни русских студентов; все учатся химии, физике, физиологии — ни о чем другом и слышать не хотят. А пройдет пять-шесть лет, и пятнадцати человек не будет у тех же знаменитых профессоров... Ветер переменится, дым хлынет в другую сторону. Дым... дым... дым!».

В первые десятилетия жизни Ивана Петровича ветер менялся несколько раз, способствуя обретению им этого самого «трезвого взгляда на вещи» [1]:

«И. П. Щелков родился в Харьковъ в 1833 г. в богатой купеческой семьъ. Дътство его прошло при самой благопрiятной в матерiальном отношенiи обстановкъ. Но по смерти отца положенiе семьи измънилось, и во время пребыванiя в университетъ И. П. Щелкову приходилось давать уроки, чтобы заработать нъкоторую сумму денег. Послъ первоначальнаго обученiя дома И. П. Щелков пробыл два года в частном пансiонъ К. Цобеля, а в 1846 г. поступил в 3-й класс 2-й Харьковской гимназiи».

Отец, Петр Дмитриевич Щелков, умер в 1845 г. О том, что харьковский купец и почетный гражданин располагал большими средствами, говорит хотя бы такой факт: в 1832 г., осмотрев наш город, император Николай I выразил неудовольствие отсутствием парадного плаца. В следующем году (когда родился будущий физиолог) П. Д. Щелков за свои средства устроил такой плац на Михайловской площади (ныне Руднева).

Возникшие со смертью отца трудности не помешали ни Ивану, ни его младшему брату Владимиру благополучно окончить гимназию и университет [1]:

«В 1850 г. Иван Петрович окончил гимназiю, имъя в аттестатъ по всем предметам высшую отмътку, и поступил на медицинскiй факультет Харьковскаго университета. Так как при выходъ из гимназiи он получил золотую медаль, то был принят в число студентов без вступительнаго экзамена.

Весною 1855 г. И. П. окончил курс лекарем с отличiем, получив высшую отмътку почти по всъм предметам, и осенью приступил к докторскому испытанiю. Служебную дъятельность И. П. начал в качествъ помощника ординатора при хирургической клиникъ, в каковой должности пробыл два года (1856 и 1857). Затем он представил диссертацiю на латинском языкъ «Anatomica et physiologica apparatus urinarii in animalibus vertebralis descriptio». 5 мая 1857 г. состоялась публичная ея защита».

Тема диссертации свидетельствует, что медицина как таковая мало привлекала Щелкова. Знакомство с европей­ской физиологией еще сильнее потянуло его в сторону от больных и патологоанатомии. Не исключено, что этому поспособствовало и общение в Праге с будущим харьковским коллегой-скандалистом (см. № 21) [1]:

«В 1858 г. И. П. был отправлен на казенный счет за границу для приготовленiя к профессуръ по кафедръ физiологiи и патологической анатомiи. Но вскоръ по просьбъ И. П. Совът университета разръшил ему ограничить свои занятiя одною только физiологiей ввиду обширности этой науки.

Прежде всего И. П. отправился в Въну. Лекцiи проф. Брюкке заставили его усиленно заняться изученiем физики, имъющей столь важное значенiе для физiологiи. По окончанiи зимняго семестра И. П. переъхал в Прагу, гдъ занимался микроскопом у приват-доцента университета Д. Ф. Лямбля».

Много приятнее, чем Лямбль, был профессор Эрнст Вильгельм фон Брюкке (1819–1892), директор Института физиологии в Вене, учитель З. Фрейда. Зигмунд, будучи студентом, так увлекся исследованиями нервной системы в лаборатории Брюкке, что перестал заниматься другими предметами и отстал от сокурсников на три года! Это было позже, но воззрения венского профессора и круг его единомышленников сложились еще в 40-е гг. :

«Эрнст Брюкке был не только преподавателем физиологии, но и председателем Берлинского физического общества (1845), и физиология для него была продолжением физики, а организм — суммой энергий. Брюкке познакомил Фрейда со своим блестящим приятелем Эмилем Дюбуа-Реймоном.

Дюбуа-Реймон в 1842 г. писал: «Брюкке и я торжественно поклялись утвердить следующую истину: не существуют в организме другие активные силы, нежели известные физические и химические силы. В тех случаях, которые пока не могут быть объяснены этими силами, нужно стараться найти особые формы или специфический способ действия вышеупомянутых сил посредством физико-математического подхода, или предположить существование новых сил, сходных по характеру с физико-химическими силами, присущих материи и сводимых к силам притяжения и отталкивания».

Когда Герман Гельмгольц объединился с Брюкке и Дюбуа-Реймоном, их влияние распространялось быстро и неотразимо; их ученики и последователи становились во главе престижных кафедр известных университетов и задавали тон в научных журналах» (filreferat.popal.ru/printout1735).

Естественно, что харьковчанин отправился в Берлин. Да, он слушал там лекции Р. Вирхова по общей патологии, занимался физиологической химией и неорганическим анализом, но главной была работа в лаборатории Дюбуа-Реймона по «электрофизиологии нервов и мускулов» и его же курс физиологии. Затем Щелков вернулся в Вену — у французов ему не понравилось [1]:

«Провъдя около мъсяца в Парижъ, я (И. П. Щелков — Н. А.) опять переъхал в Въну, чтобы заняться работою по физiологiи в лабораторiи К. Людвига. Встрътив с его стороны очень любезный прiем (он был очень хорошаго мнънiя о русских, так как до меня у него уже работали и сдълали очень хорошiе работы Съченов, Неффер и Эйнбродт), я проработал у него болъе полугода».

И. М. Сеченов, проделавший практически тот же научный тур за год-два до Щелкова, не без оснований назвал Карла Фридриха Вильгельма Людвига (1816–1895) «родоначальником физиологии в России». Профессорствуя с 1855 г. в Вене, а с 1865 г. возглавляя Институт физиологии в Лейпциге, Людвиг обратил в физиологическую веру десятки русских врачей, включая И. П. Павлова. Уже в 1861–1864 гг. в Киеве издали перевод его учебника по физиологии, «в котором жизненные процессы впервые строго и систематически рассматривались с физико-химической точки зрения».

Правда, электрофизиология не была любимым коньком Людвига. Зато Эмиль Генрих Дюбуа-Реймон (1818–1896) был с электричеством «на короткой ноге». Во­преки медицинскому образованию, он не только широко применял электроприборы в экспериментах, но и изобретал их, — например, знаменитый «санный аппарат» с индукционными катушками, более века бывший непременной частью оборудования лабораторий и электролечебниц. На Сеченова Дюбуа-Реймон произвел большее впечатление, чем Людвиг:

«Интерес к вопросам нейрофизиологии возник у И. М. Сеченова благодаря работе в лаборатории Дюбуа-Реймона, молодого профессора кафедры физиологии Берлинского университета. «Лаборатория его состояла из одной комнаты,— вспоминал Иван Михайлович, — в которой работал он сам, и смежного с нею коридора с окном и единственным простым столом у окна. Мне удалось заняться в коридоре установкой зауэрвальдовского гальванометра, проделать опыты с мышцами и нервами лягушки, и повторить, по желанию профессора, на угре опыты Пфлюгера со спинно-мозговыми рефлексами».

Применение точных электроизмерительных приборов было новым шагом в физиологии. Лаборатория Дюбуа-Реймона являлась одним из первых центров изучения электрофизиологии центральной нервной системы в Европе. Убедительность и наглядность экспериментов с электрографической регистрацией очень импонировали Сеченову, как и применение в качестве раздражителя электрических импульсов, получаемых с помощью аппарата, разработанного Дюбуа-Реймоном.

Опыт работы с электрофизиологическими установками, обретенный в лаборатории Дюбуа-Реймона, и приборы, которые были куплены Сеченовым в Германии за свой счет (зеркальный гальванометр, санный аппарат, миографы), сослужили ему большую службу» (medicreferat.com.ru/pageid-175-1).

Э. Дюбуа-Реймон не зря считается основоположником современной электрофизиологии. Получив от руководителя-идеалиста задание найти «витальную силу», которая якобы управляет всеми жизненными отправлениями организма через нервы, молодой Эмиль быстро поверил, что эта сила и есть электричество. Любопытно, что его шеф — проф. И. Мюллер — не возражал против успешной защиты ассистентом докторской диссертации с таким выводом и открыл дорогу блестящей карьере своему воспитаннику.

Казалось бы, именно Дюбуа-Реймона Щелков и должен был взять за образец, вернувшись в Харьков и взявшись обустраивать, как и Сеченов, свою лабораторию физиологии. Но здесь у Ивана Петровича наметилось отставание от Ивана Михайловича в части получения профессорства [1]:

«Осенью 1861 г. Щелков возвратился в Харьков. 16 августа медицинскiй факультет Харьковскаго университета обратился в Совът с ходатайством об опредъленiи И. П. адъюнктом по кафедръ физiологiи и патологiи. В начавшемся учебном году Щелков прочел 3 пробныя лекцiи, признанныя факультетом весьма удовлетворительными. При баллотировкъ в Совътъ он получил 20 избирательных шаров и ни одного неизбирательнаго. 15 сентября того же года медицинскiй факультет назначил И. П. преподавать энциклопедiю и методологiю медицины, нъкоторые отдълы физiологiи (именно дыханiя, кровообращенiя и нервной системы), теорiю гальвано-магнитных явленiй студентам 5-го курса, а также сравнительную физiологiю студентам-естественникам.

Дъло утвержденiя И. П. адъюнктом затормозилось из-за того, что Главное управленiе училищ положило упразднить должности адъюнктов, а вмъсто них учредить доцентов. Для того, чтобы И. П. не терял время по службъ, он был назначен ассистентом терапевтической клиники, но с порученiем ему адъюнктских занятiй и с предоставленiем штатнаго содержанiя адъюнкта».

Дело тормозилось почти два года, пока Щелкова не пригласили в Киев сразу в качестве профессора (вот как высоко котировался некогда наш университет!):

«В 1863 г. Совът Кiевскаго университета постановил пригласить И. П. на физiологiю в качествъ ординарнаго профессора и запросил о неимънiи препятствiй к его перемъщенiю в Кiев. Только тогда Харьковскiй медицинскiй факультет ради удержанiя отличнаго преподавателя предложил баллотировать И. П. в ординарные профессоры, каковым он был избран и утвержден 17 iюня 1863 г.

Первые годы службы Щелков читал также и общую патологiю (1863–1865). Его слъдует отнести к выдающимся по подготовкъ и дъятельности профессорам».

И. П. Щелков
Рисунок И. П. Щелков

Открыть свою лабораторию Ивану Петровичу (рис.) удалось годом раньше — помимо «тормозителей», у него имелись в руководстве университета и сильные покровители. Заметим, что разместилась она в том же здании, которое (см. № 21) было отведено и под МЭЛЗ (казеннокоштных студентов было постановлено перевести на вольные квартиры еще в 1858 г.), что немалые деньги на обзаведение Щелков получил еще до вступления в силу нового университетского устава и что с чьей-то поддержкой его хозяйство постепенно расширялось, вытесняя соседей [1]:

«Научнаго преподаванiя физiологiи, одной из основных наук медицинскаго курса, в Харьковском университетъ до И. П. Щелкова, можно сказать, не существовало: не было ни кабинета, ни лабораторiи! Благодаря нъкоторому вниманiю правленiя, ему удалось получить полторы комнаты в зданiи, гдъ прежде помъщались казеннокоштные студенты. Здъсь И. П. расположил нъкоторые физiологическiе аппараты, купленные им за границею. «Это был, так сказать, зародыш будущаго физiологическаго кабинета с лабораторiей!» — говорил он сам.

Мало-помалу ему удалось завладъть близлежащими помъщенiями, так что в началъ 70-х гг., когда я (В. Я. Данилевский — Н. А.) начал работать у И. П., его лабораторiя состояла из 4 небольших комнат, к которым через коридорчик примыкали еще 2 низкiя полутемныя комнатки, пригодныя болъе для содержанiя животных, чъм для работы.

Начиная с 1862/1863 учебнаго года, из физiологической лабораторiи стали появляться научные труды как самого И. П., так и его учеников — студентов и врачей. Этот год является для нея годом рожденiя, т. к. только теперь здесь стали производиться необходимыя для преподаванiя демонстрацiи и опыты над животными, и в том же году в нее поступило разных предметов 65 нумеров на сумму 955 руб. 40 коп.

Первые шаги профессорской дъятель­ности И. П. совпали с введенiем новаго университетскаго устава, утвержденнаго Государем Императором Александром II 18 iюня 1863 г. Появленiе устава есть факт первостепенной важности в исторiи кафедры физiологiи, так как было положено начало росту физiологическаго кабинета (лабораторiи). По этому уставу для физiологическаго кабинета полагалась ежегодная сумма в 750 руб. на учебныя пособiя, хозяйственные и другiе расходы».

Фактически в то же время, когда рождалась лаборатория физиологии, т. е. в начале 1862/1863 учебного года, Щелков составил «Положение для МЭЛЗ». Понятно, почему именно ему начальство поручило переработать составленный факультетом то ли в 1860, то ли в 1861 г. проект Положения, «найденный академиком Нечаевым недостаточным» (см. № 21), а также поставило Щелкова «короткое время заведовать заведением»: ведь Иван Петрович привез «учености плоды» от самого Дюбуа-Реймона — ему и карты в руки!

Случайно или нет, но в тексте Щелкова речь идет о шести комнатах, как и в описании лаборатории (тех же?) [1]:

  1. «1.МЭЛЗ есть отдъленiе терапевтической клиники Императорскаго Харьковскаго университета, назначаемое для леченiя электричеством.
  2. Оно учреждено и содержится на счет % с капитала 28000 руб., пожертвованнаго для этой цъли помъщицею Полтавской губернiи, вдовой титулярнаго совътника Върою Манько, и платы, взимаемой с больных за пользованiе в заведенiи.
  3. Маньковское заведенiе имъет характер лечебницы для приходящих; в нем не полагается мъст для стацiонарных больных.
  4. Оно помъщается в зданiи университета в шести комнатах (комната для прiема больных; кабинет, гдъ помъщаются аппараты и производится леченiе; комната для отдыха больных послъ сеанса; лабораторiя, гдъ приготовляются и хранятся различные матерiалы, необходимые для приведенiя в дъйствiе электроснарядов; еще двъ комнаты составляют квартиру завъдующаго заведенiем. Для служителя и служительницы в заведенiи особых помъщенiй не полагается.
  5. Маньковское заведенiе состоит в непосредственном завъдыванiи директора терапевтической клиники.
  6. При Маньковском заведенiи полагается особый доцент, опредъляемый на эту должность по представленiю медицинскаго факультета и Совъта университета с утвержденiем г-на попечителя. Обязанности этого доцента состоят в слъдующем:
    • наблюденiе за цълостью и исправностью аппаратов, принадлежащих МЭЛЗ;
    • пользованiе электричеством больных;
    • упражненiе студентов 5-го курса
    • в прiемах, употребляемых при электротерапевтических способах леченiя;
    • преподаванiе студентам послъдних курсов медицинскаго факультета теорiи электротерапiи с включенiем объясненiя всъх употребляемых в настоящее время электротерапевтических снарядов;
    • веденiе книг заведенiя — матерiальной (шнуровой), в которой записывается все имущество заведенiя; скорбной, содержащей имена больных, краткую исторiю их болъзни, назначенное леченiе и успъх его; книги прихода (шнуровой), гдъ записывается плата, взимаемая с больных за леченiе; книги расхода (шнуровой) для записыванiя общаго расхода по заведенiю.
    • Двъ послъднiя книги разсматриваются директором терапевтической клиники, статьи прихода и расхода им утверждаются и представляются в правленiе университета на ревизiю.
  7. При МЭЛЗ полагается служитель, обязанный сохранять чистоту в заведенiи и служить приходящим больным, и служанка, обязанная находиться при леченiи больных женщин и им прислуживать.
  8. Прiем больных производится ежедневно.
  9. За леченiе в МЭЛЗ полагается плата по 50 коп. за сеанс. От этой платы освобождаются больные недостаточнаго состоянiя и тъ, которые пользуются в клиниках университета. Освобожденiе больных от платы предоставляется директору терапевтической клиники.
  10. При электротерапевтических сеансах постоянно присутствуют студенты 5-го курса медицинскаго факультета; они служат помощниками при сеансах доценту и ведут исторiи поручаемых им больных из приходящих; исторiи больных, находящихся в клиниках, ведутся тъми студентами, которым они поручены в клиниках.
  11. Студенты медицинскаго факультета обязаны слушать читаемыя в заведенiи лекцiи теорiи электротерапiи.
  12. По окончанiи академическаго года доцент составляет подробный отчет о числъ пользованных в заведенiи больных, успъхъ леченiя и всъх замъчательных в медицинском отношенiи случаях. Отчет этот, разсмотрънный и утвержденный медицинским факультетом, представляется для помъщенiя в общем годовом отчетъ университета и для напечатанiя в мъстных «Губернских Въдомостях» и в каком-либо из медицинских журналов.
  13. Деньги, получаемыя с больных за леченiе, составляют собственность Маньковскаго заведенiя. На эти деньги прiобрътаются для заведенiя новые усовершенствованные аппараты, а также спецiальныя сочиненiя для библiотеки заведенiя.

Роспись расходов по МЭЛЗ: жалованье доценту — 400 руб., служителю — 84 руб., служительницъ — 60 руб., на матерiалы для аппаратов — 100 руб., ремонт заведенiя — 90 руб., непредвидънные расходы — 66 руб., а всего 800 руб. в год. Отопленiе и освъщенiе заведенiя производятся на счет штатной суммы университета».

Но сам Иван Петрович вовсе не хотел быть даже «особым» доцентом (годовое содержание ординарного профессора составляло 3000 руб.)! Более того — «Положение о МЭЛЗ», по которому пришлось жить Сыцянко, так и осталось единственным сочинением Щелкова по электричеству. Физиологи, у которых учился профессор, свысока смотрели на терапевтов, погрязших в ползучем эмпиризме. И к больным его никогда не тянуло — Иван Петрович, планируя карьеру иного типа, нуждался в талантливых учениках. И он их нашел [2]:

«С большой теплотой вспоминал о нем Илья Ильич Мечников: «Говоря о русских физиологах, не могу не сказать о моем учителе проф. И. П. Щелкове в Харькове. До него преподавание физиологии в университете велось по-старинному. Положение дел изменилось сразу с возвращением из-за границы Щелкова, побывавшего в нескольких лучших немецких лабораториях. Преподавание его носило вполне научный характер и сопровождалось искусно поставленными опытами. Щелков устроил крошечную лабораторию, снабженную необходимыми пособиями, и приютил в ней двух учеников, в числе которых — автора этих строк. Там я сделал свою первую ученическую работу по физиологии» (Некоторые факты из жизни инфузорий // Вестник естественных наук за 1860 г.— 1865.— № 47–52.— С. 1564–1569).

За полвека (мемуары Мечникова опубликованы в 1913 г.) Илья Ильич успел забыть, что сделал у Щелкова еще одну работу — «Исследования о Штиле Вортицеллий // Записки Академии наук. — 1863.— Т. 4.— С. 45–50». Несмотря на благодарность учителю, Мечников, в русле своего негативного отношения к Харьковскому университету вообще, невысоко оценил Ивана Петровича как ученого [2]:

«Хотя Щелков не оставил по себе заметного имени в науке, но деятельность его как первого научного преподавателя физиологии в провинциальном университете не осталась бесследной, так как из его лаборатории вышло несколько серьезных ученых, между которыми особенно выдался В. Я. Данилевский (ну и, конечно, сам нобелиат, скромностью не страдавший — Н. А.)».

В электрофизиологии же И. П. Щелков не оставил не только заметного, но и вообще никакого следа. Зато его карьерно-административные успехи впечатляют [1]:

«И. П. был настолько высоко оцънен своими коллегами, что скоро (в 1867 г. — Н. А.), несмотря на свою молодость, он был избран деканом медицинскаго факультета. Особенно живо интересовала его судебная дъятельность: в качествъ почетнаго мирового судьи (с августа 1870 г.), непремъннаго члена мирового съъзда (с января 1876 г.) и предсъдательствующаго в его гражданском отдъленiи (с 1881 г.) ему много пришлось потрудиться.

В началъ 80-х гг. дъятельность И. П. снова всецъло сосредоточивается в Харьковском университетъ — но к профессорским обязанностям присоединяется еще учебно-административная. 13 сентября 1881 г. И. П. избран проректором университета, а 16 сентября 1884 г. Щелков был назначен ректором. В 1888 г. он вновь был утвержден в той же должности, а осенью 1890 г. был перемъщен на должность ректора Варшавскаго университета.

По окончанiи своей служебной дъятельности И. П. переъхал на постоянное мъсто жительства в Судак Таврической губернiи».

И. П. Щелков стал гражданским генералом, заслужил множество орденов, был гласным городской думы, членом санитарного совета городской управы, губернского статистического комитета, председателем попечительского совета женской гимназии и проч. При малейшем сомнении в благонадежности такую карьеру ни тогда, ни сейчас проделать невозможно. И если электричество могло породить такое сомнение, от него надлежало держаться подальше, зарабатывая иными, одобряемыми властью способами.

Карьера брата Владимира, отмеченная своевременным превращением из естественника в нотариуса, была также успешной, хотя и не столь блестящей. Она объясняет происхождение неожиданного для физиолога Ивана «юридического» зигзага биографии:

«Владимир Петрович Щелков родился в 1835 г. в Харькове в известной купеческой семье. Воспитанник 2-й Харьковской гимназии. Окончил Харьковский университет со степенью кандидата естественных наук. С 1857 г. работал помощником библиотекаря в университете, в 1860 г. поступил на службу по гражданскому ведомству в качестве чиновника для особых поручений, а затем асессора Харьковской палаты государственных имуществ.

В 1862 г. был назначен надзирателем Харьковского акцизного управления.

В 1868 г. оставил государственную службу и одним из первых организовал частную нотариальную контору в Харькове, свыше двух десятилетий пользовавшуюся безукоризненной репутацией в деловых кругах города и губернии.

В 1883 г. В. П. Щелков впервые вошел в состав Харьковской городской думы.

В 1892 г. 46 голосами против 21 он был избран на должность харьковского городского головы. У думы и управы этого созыва были проблемы с губернской администрацией, что привело к досрочному окончанию полномочий думы и В. П. Щелкова как городского головы. В новом составе городской думы он был избран в апреле 1893 г. на должность заступающего место харьковского городского головы. Подал в отставку по собственной инициативе в 1900 г.

С января 1892 г. член правления Харьковского общества исправительных приютов, в 1893-96 гг. член попечительных советов Харьковской Мариинской женской гимназии, Харьковской женской прогимназии. В 1895 г. был избран почетным мировым судьей. Награжден орденами Св. Станислава 2-й степени, Св. Владимира 4-й степени, Св. Анны 3-й степени, медалью в память императора Александра III.

Умер 12 июня 1902 г. в своем имении в Орловской губернии» (rels.obninsk.com/Rels/Limited/Nsub/ms/0002/kar-1).

Небезынтересно, что контора «авторитетного нотариуса» всегда размещалась рядом с университетом, а иногда — прямо в административном здании последнего...

Подытожим: складывается сильное подозрение, что И. П. Щелков в 1862 г. не составлял новое Положение «из головы», а формально дополнил уже суще­ствовавший проект, имея в виду прежде всего интересы своей лаборатории, после чего навсегда забыл о МЭЛЗ. Но кто тогда анонимный автор первоначального варианта и почему некий академик Нечаев счел этот вариант недостаточным?

Эпитет «некий» здесь вполне уместен, потому что тщательное расследование не обнаружило в Харьковском университете того времени ни одного Нечаева с такими полномочиями — ни академика, ни профессора, ни даже адъюнкта/доцента...

Продолжение следует

Литература

  1. Медицинскiй факультет Харьковскаго университета за первыя 100 лът его существованiя (1805–1905) / Под ред. И. П. Скворцова и Д. И. Багалея. — Х.: Типографiя «Печатное Дъло» кн. К. Н. Гагарина, 1905–1906.
  2. Финкельштейн Е. Я. Василий Яковлевич Данилевский.— М.— Л.: Изд. АН СССР, 1955.— 292 с.




© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика