Логотип журнала "Провизор"








Его борьба

Н. П. Аржанов, г. Харьков

Продолжение; начало см. в № 13’2005, 14’2005, 15’2005.

Формально по итогам 1910 г. Л. Б. Бертенсону можно было засчитать «победу по очкам» в борьбе с легализацией тибетской медицины (ТМ). Но Лев Бернардович осознавал: его опасный противник П. А. Бадмаев, имея могущественную поддержку, готовит новую атаку на устои медицинской науки. Действительно, в первой половине 1911 г. генерал-лейтенант, шталмейстер императорского двора П. Г. Курлов (1860–1923), в мемуарах именовавший Бадмаева «моим старым другом и давнишним врачом в течение 18 лет, глубоко верующим христианином, искренно обожающим Государя Императора и Его семью», был на вершине карьеры. Положение П. А. Столыпина, в 1909 г. назначившего Павла Григорьевича своим заместителем по полиции в Министерстве внутренних дел (МВД) и командиром Отдельного корпуса жандармов, теперь пошатнулось. Конечно, Курлов не мог претендовать на пост премьера, который Столыпину так или иначе предстояло оставить, но должность главы МВД, как считали многие, «сама плыла к нему в руки».

Успехи в борьбе с ТМ в стенах Медицинского Совета (МС) позволяли Бертенсону не «потерять лицо», но неуязвимость бизнеса хитрого бурята не прибавляла чести Льву Бернардовичу в глазах корпорации. Чтобы добиться большего, следовало дополнить бюрократическое сдерживание лечебного шарлатанства (включавшее, помимо запретительных резолюций МС, инспирирование судебных процессов против целителей: это делали другие, но инициатива Бертенсона угадывалась) активным воздействием на общественное мнение и думские круги. И лейб-медик открыл 1911 г. публичным объявлением информационной войны шарлатанам.

Январское выступление Бертенсона вроде бы имело поводом события в соседней стране, заслуживающие, по его мнению, подражания [1]:

«В Германiи знахарству и шарлатанству предоставлены неограниченныя права и свободное полъ дъятельности, и в этом государствъ самые разнообразные способы эксплоатацiи невъжества, глупости и легковърiя лечащейся публики достигли наиболъе пышнаго разцвъта. В Германiи же, как это и нужно было ожидать, началось в обществъ и печати также и сильное движенiе против закусивших удила самозваных лечителей, и результатом этого движенiя явился внесенный нынъ в Рейхстаг особый законопроект, направленный к ограниченiю вреда от знахарскаго и шарлатанскаго врачеванiя».

Но здесь же Лев Бернардович дает емкий исторический анализ явления, выделяя conditio sine qua non расцвета шарлатанства — невежество публики; заманчивые посулы обманщиков (т. е. реклама и пиар); благоволение влиятельных особ, ограждающее шарлатанов от атак научной медицины [1]:

«Одновременно с медициной, по мъткому выраженiю Ренана, родился и ея близнец — шарлатанство. Уже в древнiе въка наряду с людьми, занимавшимися врачеванiем на основанiи прилежнаго изученiя медицинской науки, дъйствовали и самозваные лечители без всякой подготовки. В санскритской исторiи медицины Аюр-Въда о непризнанных лечителях, проявлявших свою дъятельность в древней Индiи, говорится: «Недобросовъстные знахари, выдавая себя по одъянiю за врачей, пользуясь слабостью правителей, являются бичом мiра».

Во Францiи шарлатанство проявилось в яркой формъ в концъ XVI в., когда это государство наводнилось так называемыми «шарлатанами» (нъкоторые производят это слово от итальянскаго ciarlare — «болтать», другiе от латинскаго circulatanus — «циркулирующiй, переходящiй с мъста на мъсто») — особаго типа людьми, наряженными в яркiя шутовскiя одежды, перекочевывающими пъшком или в разукрашенных колесницах из города в город с запасом чудодъйственных капель, порошков, эликсиров и скликавшими трубой или звуками скрипки толпы любопытных и недужных.

Во второй половинъ XIX в. эксплоатацiя невъжества лечащейся публики стала проявляться в новых формах, между прочим в квазинаучных. В одном лишь не замъчается разницы между средними въками и нашим временем — это в поддержкъ, оказываемой шарлатанам высокопоставленными лицами. Не меньше, чъм в отдаленныя времена, самозванные лечители и их средства пользуются и теперь высоким покровительством и вниманiем власть имущих».

Заметим, что есть и иные версии этимологии этого термина — кое-кто возводит его к Шарлю Лотану, целителю при французском короле Людовике XIV (см., например, «Домашний врач». — 1904. — № 4).

Основной заряд статьи [1] заложен в ее последней части. Здесь Бертенсон, дифференцируя шарлатанов от знахарей и перечисляя наиболее одиозные имена отечественных целителей, указывает на досадный пробел в действующих законоположениях, позволяющий им обычно оставаться безнаказанными:

«Этот очерк был бы с большим недочетом, если бы я не удълил в нем нъскольких строк самозваному лечительству в Россiи. У нас оно стоит не совсъм так, как на Западъ. В то время, как знахари составляют у нас главным образом принадлежность деревни, гдъ вслъдствiе недостатка в медицинской помощи они обслуживают темный народ, лечители типа шарлатанов (вродъ знаменитых в свое время барона Вревскаго и Гачковскаго и не менъе славных современников — Бадмаева, Аврахова, Оноре и т. п.) дъйствуют у нас почти исключительно в городах, гдъ их клiентуру составляют не только люди малообразованнаго сословiя, но и представители средних и высших просвъщенных классов.

В нынъ дъйствующем Уставъ врачебном право врачеванiя опредъляется слъдующими законоположенiями:

«Ст. 220. Никто как из россiйских подданных, так и из иностранцев, не имъющих диплома или свидътельства от университетов, Военно-медицинской академiи или Женскаго медицинскаго института, не имъет права заниматься никакой отраслью врачебной практики в Россiи.

Ст. 224. Управленiе Главнаго врачебнаго инспектора обязано наблюдать за дъятельностью врачей, а также принимать мъры к пресъченiю вредной дъятельности лиц, не имъющих права заниматься врачебной практикой».

К сожалънiю, значенiе этих статей подрывается ст. 226:

«За употребленiе лицами, не имъющими права заниматься врачебной практикой, при врачеванiи ядовитых или сильнодъйствующих веществ виновные подвергаются, сверх отобранiя сих веществ в пользу мъстных богоугодных заведенiй, наказанiю, опредъленному в ст. 104 Уложенiя о наказанiях. Правило это не примъняется к лицам, которыя, по человъколюбiю, безвозмездно помогают больным своими совътами и извъстными им средствами леченiя».

Противоръчивость этих статей послужила на пользу самозванным лечителям, т. к. медицинское начальство толкует ст. 226 в смыслъ допустимости врачебной практики лиц, не имъющих на это права, в тъх случаях, когда они лечат безвозмездно. В результатъ самозванные лечители легко обходят условiе «безвозмездности леченiя» тъм, что ни взимая платы за совът, вознаграждают себя сторицею путем продажи назначаемых снадобiй (сейчас это называют «бесплатной консультацией врача-представителя фирмы» — Н. А.). Кто не помнит барона Вревскаго, взаимавшаго за простую невскую воду по 2 руб. за стклянку, и кто не слыхал об Авраховъ, нажившем каменные дома продажей бальзама от сифилиса?

Хорошо сознавая, что шарлатанства, питающагося человъческой глупостью и необразованностью, нельзя искоренить полицейскими мърами, я все же полагаю, что в интересах народнаго здравiя извъстная регламентацiя дъятельности самозванных лечителей безусловно нужна и полезна. Если необходимы законоположенiя для спуска грязных сточных вод, то в еще большей мъръ они нужны для ограниченiя вреда, причиняемаго населенiю шарлатанами».

В полном соответствии с принципами стратегии непрямых действий имя главной мишени сей инвективы — Бадмаева — упомянуто мельком, в ряду других знаменитых целителей России конца XIX — начала XX вв. Не имея возможности прямо выразить свое отношение к ТМ, лейб-медик сделал это косвенно. Знак тождества с «коллегами» по ремеслу был не менее обиден для Бадмаева, чем заключительная метафора лейб-медика.

Но к кому Бертенсон приравнял гордого лидера «врачебной науки Тибета» (ВНТ)?

О бароне Вревском, начавшем «окучивать» столичных простаков еще в 80-е гг. XIX в., сегодня не вспоминают. Вообще-то о роде Вревских написаны целые книги (а о Юлии Вревской даже сняли фильм), но биографы, подробно рассказывая о лихих боевых генералах Павле и Ипполите — друзьях Пушкина и Лермонтова, или, например, о многолетнем губернаторе Туркестана бароне А. Б. Вревском, скромно молчат о том, кто же из представителей славной семьи сделал бизнес на водолечении.

А ведь есть свидетельства, что вода у предприимчивого аристократа была не «простая» и не «сточная». Вот фрагменты переписки одной духовной особы (что характерно — святой отец был поклонником гомеопатии):

«Слышали, в С.-Петербурге появился доктор барон Вревский? Все болезни лечит водою. Я просил одного знакомого переговорить с бароном, чтобы он дал своей целительной водицы».

И некоторое время спустя:

«Я пью воды, которые шлет мне барон Вревский. У барона сего своя лечебница в С.-Петербурге. Воды эти пропитываются электромагнитными токами в разных градусах. Есть ли от них прок? Может быть…» (vikulov.qdb.ru/svf).

В. М. Бехтерев, говоря о «шарлатанском лечении барона Вревского с помощью простой невской воды», добавляет «и других индифферентных средств». По-видимому, целебная вода, пользуясь сегодняшней терминологией гомеопатов, несла-таки «информационные отпечатки», незаметные медикам-ортодоксам.

Зато снадобье М. П. Гачковского имело, в отличие от баронского, модный отпечаток ВНТ, и поэтому Лев Бернардович обязан был напомнить обществу о нашумевшей когда-то смерти столичного градоначальника П. А. Грессера (лишь спустя год сей скандал затмила неудача лечения П. И. Чайковского братьями Бертенсон — см. № 18, 2004). А для нашего ретроанализа «дело Гачковского» интересно еще и мощной пиар-поддержкой целителя известным ученым [2]:

«В начале 90-х гг. в петербургских газетах замелькали сообщения о «новейшем открытии г-на М. П. Гачковского», предлагавшего почтеннейшей публике новое лекарство, названное им «Виталин». Создатель чудо-средства рекомендовал его в виде мази и микстуры, а также подкожных впрыскиваний, и утверждал, что оно годится для лечения любых заболеваний, связанных с гниением плоти.

«Виталин» и его изобретателя всячески расхваливали популяризаторы прогресса, и особенно известный писатель и публицист проф. Н. П. Вагнер. Именно он разъяснял петербургской публике, почему г-н Гачковский держит состав своего лекарства в тайне и отказывается отвечать, как оно действует на организм. Состава тайного средства и принципа его действия профессор и сам не знал, но был совершенно уверен в полезности «Виталина», который, по его мнению, «оздоровительно действует на среду, в которой развивается болезнь, и тем самым парализует ея дальнейшее развитие» (в современных терминах — «укрепляет иммунитет» — Н. А.).

Именно через Вагнера Гачковский являл миру следующие откровения: «Я изобрел средство, работая над ним шесть лет, не считаясь с трудами и издержками. Зачем же я отдам свой труд даром всем аптекарям?!» Вагнер находил меркантильные рассуждения изобретателя «в известной мере справедливыми». Поскольку изобретение может принести огромные деньги всем, кто станет его производить, то почему же прежде того не заплатить изобретателю «несколько сот тысяч рублей»?

Однако претензии г-на Гачковского мешали удовлетворить «консервативно настроенные скептики с медицинскими дипломами». Вагнер с негодованием писал о том, как Гачковскому предложили провести в Институте экспериментальной медицины два опыта, «предъявив невозможные требования»: вылечить «Виталином» сибирскую язву и бешенство. По утверждению Вагнера, эти болезни «совершенно неизлечимы», так что не удивительно, что опыты закончились неудачей.

Самым главным аргументом для Вагнера было исцеление от чахотки при помощи «Виталина» самого Гачковского. Кроме того, изобретатель предоставил ему письменные свидетельства от лиц, которые пользовались его средством. Например, ему удалось вылечить от желтой лихорадки французского военного агента Мулэна, подхватившего ее в тропиках. Болезнь не поддавалась лечению ни антипирином, ни фенацитином, а вот г-н Гачковский вылечил мсье Мулэна! Если верить Вагнеру и Гачковскому, «Виталин» действовал как жаропонижающее, прекрасно лечил болезни нервной системы и быстро восстанавливал силы больного.

Свои панегирики «эликсиру» Вагнер заканчивал так: «Убежденный рассказами других, я попробовал действия «Виталина» на себе и могу заявить: чувствую я себя так бодро, как десять лет назад. Хотя, правды ради, следует заметить, что моей болезни «Виталин» не излечил, и своему выздоровлению я обязан помощи старого товарища, проф. Ю. Т. Чуновского».

Газетчики почуяли сенсацию, и вскоре уже сам г-н Гачковский раздавал многочисленные интервью. «Еще пять лет назад, — писали газеты, — он умирал от чахотки, а теперь трудно поверить, что это так. Гачковский показывал нам свои фотографии, сделанные тогда, и на них он выглядит глубоким стариком, которому недолго осталось жить. С тех пор он так изменился, что его трудно узнать: лицо круглое и гладкое, он упитан, и мускулы его железные. «Все это я нагулял благодаря «Виталину», — поясняет сам г-н Гачковский».

Главные секреты нового целебного средства Гачковский «вывез из Китая, куда отправился путешествовать, рассчитывая обрести там спасение от смертельной болезни». Испытав на себе азиатское лекарство, которое в короткий срок исцелило чахотку, он решил сделать его достоянием всего человечества. Но прежде хотел «получить свое», почему и не желал открывать своей тайны прежде времени.

Хотя разрешения на лечение у г-на Гачковского не было, он пользовал страждущих и брал с них большие деньги: от 25 руб. за прием до 100–150 руб. за курс лечения. Автор «Виталина», бравируя, заявлял газетчикам: «Среди моих пациентов много представителей высшего света Петербурга». Самое любопытное, что тут-то он не лгал — китайская и индийская «горная экзотика» в конце XIX в. были популярны не меньше, чем сейчас. Как нынче, так и тогда от всех «спустившихся с Тибета» непременно ждали чудес и исцелений. «Посвященные в тайное знание» не заставляли себя долго упрашивать, и по получении денег приступали к лечению самыми таинственными средствами. Вот и лечение «Виталином» требовало соблюдения тайны, что придавало ему дополнительный шарм секретности, вызывало ощущение причастности к великой тибетской тайне».

Сегодня трудно сказать, бескорыстными или оплаченными были старания Николая Петровича Вагнера (1829–1907). Зато точно известно, что член-корреспондент Петербургской академии наук состоял профессором вовсе не медицины, а зоологии, специализируясь на беспозвоночных. Впрочем, главной в жизни академика была не научная, а, скорее, антинаучная деятельность. Мало того, что Вагнер писал романы, повести и главным образом сказки под псевдонимом Кот Мурлыка, занявшие целых 7 томов (сегодня фантасты уверенно зачисляют его в свою «епархию»). Николай Петрович был президентом Русского общества экспериментальной психологии, проще говоря — главным спиритом Империи; много писал в соответствующие издания — «Свет» и «Ребус», пропагандировал спиритизм в общелитературных журналах.

В эти дела Вагнера втянул его друг, знаменитый химик:

«А. М. Бутлеров с А. Н. Аксаковым пригласили к себе Бредифа — сильного медиума-профессионала — на частные сеансы, на которых присутствовал и Вагнер. Увиденное так поразило его, что он уверовал в медиумизм и решил описать впечатления о сеансах с Бредифом в «Вестнике Европы».

Научный авторитет и убежденный тон письма Н. П. Вагнера взволновали часть интеллигенции. Однако оно вызвало протест со стороны Д. И. Менделеева. Он внес в Физическое общество предложение об учреждении комиссии для рассмотрения медиумных явлений, которое и было принято. До конца года комиссия провела около десятка заседаний, на которых производились опыты с медиумами.

Д. И. Менделеев, с согласия комиссии, прочел 15 декабря 1875 г. в аудитории Русского Технического общества в Петербурге публичную лекцию. Вот ее маленькая выдержка, которая обозначит его настроения: «Пусть некто напишет, что Земля имеет кубическую форму, и составит себе кружок адептов. Все прочие должны молчать до тех пор, пока не убедятся, что Земля имеет кубическую форму» (www.erudition.ru/referat/printref/id.46591_1).

Естественно, что между профессорами возникла многолетняя склока. В общем, Н. П. Вагнер, подобно первооткрывателям стевии (см. № 7, 8, 2005), жадно «желал странного» и, возможно, поддерживал Гачковского силой своего авторитета просто из солидарности — как аномальное явление. Между тем, его подзащитный имел достаточно тривиальную «кредитную историю» [2]:

«Первым изобретением г-на Гачковского стала сапожная вакса, которая, несмотря на свои превосходные свойства, никого особенно не удивила. Потом была удивительная смазка для машин, но попытки заработать на ней также потерпели неудачу. Средства, вложенные в создание ваксы и мази, не вернулись, а потому изобретателю срочно пришлось искать место; он устроился на должность десятника одной из провинциальных железных дорог. Амбиции требовали от него действий, и он, сменив службу на нескольких железных дорогах, оказался в Петербурге. Здесь он бедствовал, но своих происков не оставлял — отставной десятник неустанно бегал по домам петербургских капиталистов, предлагая им свои ваксу и мазь, а также новый сплав мельхиора с бронзой. Но заинтересовать этими «заманчивыми товарами» никого из тех, кто мог бы вложить в их производство деньги, он так и не сумел.

Тогда, порывшись в своих запасах, он отыскал там ни больше ни меньше, как «философский камень», при помощи которого можно было получать золото. Но даже осуществившаяся мечта средневековых алхимиков не поколебала твердынь отравленных скептицизмом душ столичных денежных мешков».

После провала своих научно-технических афер Гачковский попробовал давать модные тогда сеансы гипноза. И снова его ожидала неудача! Возможно, у публики вызывали недоверие цвет его шевелюры и глаз — Гачковский был рыжим и сероглазым, а по тогдашним убеждениям, гипнотическими способностями обладали лишь жгучие брюнеты с пронзительными темно-карими, почти черными глазами, дающими эффект «демонического, бездонного взгляда».

Этот провал, однако, помог ему нащупать подлинную золотую жилу: повращавшись в специфическом мире спиритов, гипноманов и поклонников восточных практик, он обнаружил, что в Петербурге ощущался большой спрос на знахарей разного рода. Следствием этого открытия и стало изобретение «Виталина». Вернее, тайну спасшего его от чахотки средства открыл ему факир, которого Гачковский повстречал на берегу одного из горных озер в Тибете (уж не Бадмаев ли? — Н. А.).

Далее все развивалось по классической схеме: Гачковский сумел заинтересовать экзальтированных поклонников таинственного, среди которых были проф. Вагнер и его друзья, которые начали «раскручивать» «Виталин», распуская волнующие слухи в салонах и публикуя статьи в газетах. Пациенты, готовые платить любые деньги, повалили валом. Но вот дело зашло слишком далеко: когда к Гачковскому обратился сам градоначальник, отказать ему в лечении шарлатан не посмел, а вылечить не смог...».

Генерал-лейтенант Петр Аполлонович Грессер (1833–1892) был столичным градоначальником почти 10 лет; в городской фольклор он вошел как бурбонистый солдафон, усмиритель студенческих беспорядков, любимым выражением которого было «не рассуждать!».

Общение генерала с целителем стало для столичного градоначальника фатальным. Правда, поначалу «Виталин» не упоминали — лишь «темные слухи» о некоем подкожном впрыскивании:

«Петербург лишился своего градоначальника. Менъе недъли до кончины его еще встръчали на улицах как всегда, бодрым, бдительно слъдящим за всъм бытом столицы, коего он был душою. Потом пошли темные слухи о страшной болъзни, которым никто не хотъл върить, но 29 апръля столица узнала, что П. А. Грессер скончался от гнилостнаго зараженiя крови. Утверждают, что покойный хотъл произвести себъ подкожное впрыскиванiе и заразился нечистым шприцем.

Послъднiе часы пред кончиной П. А. Грессер провел в бессознательном состоянiи, лишь изръдка на короткое время приходя в себя. В 10 часов утра 29 апръля семеро врачей собрались на послъднiй консилiум и постановили бюллетень, гласившiй, что надежды нът» (Нива, 1892, № 19).

Позже, однако, правда всплыла на поверхность [2]:

«Консервативные» доктора настаивали на ампутации ноги у генерала, но знакомые напели больному о чудесах «Виталина», и Грессер рискнул попробовать. Это был триумф идеи «виталинизации» России. Но «Виталин» Грессеру не помог, и развившаяся гангрена убила генерала. В газеты попали его слова, сказанные незадолго до кончины: «Старый я дурак! Вместо того, чтобы выслать этого подлеца Гачковского административным порядком, я вздумал испытать его окаянный «Виталин» на себе и вот теперь расплачиваюсь за это».

П. А. Грессер

В ответ на обвинения Гачковский вынужден был опубликовать описание состава своего снадобья [2]:

«Основой его была так называемая «бура» — горная порода, добываемая якобы только в Тибете, со дна и на берегах горных озер. Эту буру он смешивал в пропорции 4 к 5 с глицерином, добавлял тертый рог горного барана, и назвал эту смесь «буроглицерин».

Тут же снова возник с комментариями проф. Вагнер: «Ни одно другое медицинское средство не обладает такими консервирующими способностями, — писал он, — ни одно не противодействует так, как бура, разложению тканей и крови. Она способна воздействовать на стенки сосудов и сокращать их, обладает драгоценным свойством — уничтожать боли и притом весьма быстро. Употребление «Виталина» в качестве болеутоляющего вполне рационально, т. к. уничтожает гиперемию, причину болей».

Однако эксперты опровергли утверждение о том, что источником буры являются тибетские озера: «Месторождения ее встречаются и в иных местах. А главное, буру можно производить и на химических заводах» (бура — тетраборат натрия, в природе встречается как осадок в некоторых соляных озерах, обладает антисептическим действием и используется в медицине). Оказалось, что рецепт буроглицерина не нужно было выспрашивать у тибетских мудрецов — его еще в 1882 г. изготовил француз Ле-Бон.

Последней ставкой целителя было заявление, что секрет не в составе мази, а в некоем мистическом «заряжании средства целебной энергетикой». Но тут от него отшатнулись и самые горячие его поклонники из числа людей образованных, а им самим стала активно интересоваться столичная полиция. Что случилось в дальнейшем с этим человеком, по сию пору остается неизвестным».

Познакомив читателя со знаменитыми шарлатанами конца XIX в., удостоившимися упоминания в речи Л. Б. Бертенсона 1911-го года, перейдем теперь к «славным современникам», имена которых были на слуху у русского общества в канун Мировой войны.

Продолжение следует

Литература

  1. Бертенсон Л. Б. Нъсколько слов о знахарском и шарлатанском врачеванiи и о германском законопроектъ, направленном к ограниченiю вреда от такого врачеванiя // Журнал Русскаго общества охраненiя народнаго здравiя. — 1911. — № 2. — С. 1–11.
  2. Ярхо В. От всех болезней нам полезней // bio.1september.ru/article.php?ID=200402006#2.




© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика