Логотип журнала "Провизор"








Забытая история. По ту сторону баррикады

Н. П. Аржанов, г. Харьков

Знакомя читателей «Провизора» с деталями дела о закрытии властями Харьковского медицинского общества (ХМО) в конце октября 1913 года за резолюцию по знаменитому «делу Бейлиса» (см. № 11–13’2004), мы достаточно подробно охарактеризовали силы, выступившие в защиту ХМО, и те мотивы, которые, как нам кажется, их объединили. Но прежде, чем говорить о дальнейшем ходе событий в Харькове и в Петербурге, куда отправилась ходатаи ХМО — Е. П. Браунштейн и В. В. Фавр, — справедливость требует представить также и сторону обвинения — людей по ту сторону политической «баррикады», которые принимали решения (по тогдашней терминологии — «царских сатрапов», по нынешней — «бандитов при власти»), и общественные силы, давно добивавшиеся закрытия ХМО и теперь недолго порадовавшиеся свершившемуся возмездию.

Правда, это гораздо легче сказать, чем сделать: по понятным причинам и царскую администрацию Харькова, и черносотенное движение города советские историки постарались забыть, как страшный сон. По многим (отчасти тем же) причинам их не спешат возвращать в общественное сознание и сегодня — а вдруг обнаружатся нежелательные параллели? Между тем знакомство с личностями губернатора и вице-губернатора Харькова, как представляется, объяснит многое в их действиях (или бездействии) в «деле ХМО».

 

Рис. 1. Катеринич Митрофан Кириллович

Герб рода Катериничей

Губернатор (рис. 1) университетов не кончал и в молодости был лихим ахтырским гусаром-усачом, но быстро образумился, стал заядлым земцем. А во время бурных событий начала XX в. он, что называется, кавалерийским наскоком сделал образцовую чиновничью карьеру, взлетев до высоты штатского генерала [1]:

«Катеринич Митрофан Кириллович (1860 — ?). Родился в семье дворян Полтавской губернии (ему принадлежало 840 десятин земли в Пирятинском уезде). Воспитывался в Николаевском кавалерийском училище (в Петербурге — Н. А.). 7.04.1880 г. начал службу юнкером. 6.04.1881 г. произведен в унтер-офицеры, 7.06.1882 г. — в корнеты 12-го гусарского Ахтырского полка. В сентябре 1884 г. прикомандирован к Киевскому окружному штабу «для несения служебных обязанностей». В апреле 1885 г. получил чин поручика. В июле 1886 г. уволен в запас.

В том же году избран депутатом дворянства Пирятинского уезда, в следующем — почетным мировым судьей Пирятинского судебного мирового округа (исполнял должность в течение 18 лет). С августа по сентябрь 1890 г. — земский начальник 5-го участка Пирятинского уезда. В январе 1894 г. уволен в отставку в чине штабс-ротмистра.

Участвовал в организации первой переписи населения Российской империи в 1897 г. В марте 1898 г. назначен корреспондентом Главного управления государственного коннозаводства по Полтавской губернии.

В январе 1902 г. Пирятинским уездным собранием избран на должность предводителя дворянства уезда. В 1905 г. переаттестован из штабс-ротмистра в отставке в коллежские секретари. С марта 1906 г. — исполняющий обязанности полтавского вице-губернатора. В июле 1906 г. произведен в чин статского советника, в декабре пожалован званием камергера (Двора Его Императорского Величества — Н. А.) и произведен в действительные статские советники.

11 октября 1908 г. назначен харьковским губернатором, сменив Николая Николаевича Пешкова. Пребывал в должности губернатора по 1915 г. (его сменил Николай Васильевич Протасьев — с 15 июля по 20 ноября 1915 г.— Н. А.)

Кавалер орденов св. Анны II ст., св. Владимира III и IV ст., св. Станислава I и III ст., а также офицерского креста французского ордена Почетного Легиона, бухарской Золотой звезды I ст. и др.

Жена — Ольга Николаевна, урожденная графиня О’Рурк».

О том, когда и как кончил жизнь муж графини О’Рурк, не знают даже наши университетские историки (в начале 1916 г. он, во всяком случае был еще жив). Умалчивают они и о том, что немолодого гусара, сохранившего не только усы на зависть самому маршалу Буденному, но и кавалерийское умение крепко держать нагайку и саблю (см. родовой герб), назначили харьковским губернатором за усмирение родной губернии. Зато об этом, как и о других небезынтересных вещах (например, о «подаренной» народу больнице), сказали во время проводов его полтавские сослуживцы:

«24-го октября вновь назначенный харьковским губернатором камергер М. К.Катеринич в залъ Полтавскаго губернскаго правленiя прощался с бывшими сослуживцами и подчиненными.

— Назначенiе мое на отвътственный пост харьковскаго губернатора свидътельствует о милостивой Монаршей оценкъ моих трудов, что я отношу не к себъ лично, а ко всъм вам, т.к. мнъ принадлежало лишь руководство вашей полезной и плодотворной работой. Душой я останусь навсегда с вами, — сказал он.

В 3 часа в залъ перваго общественнаго собранiя состоялся обед в честь отъъзжающаго. Участвовало около 100 человък. По словам предсъдателя Окружнаго суда В. П. Мордухай-Болтовскаго, «служащiе канцелярiй обыкновенно чужды разных дипломатических соображенiй и если они подносят адрес, то дълают это от сердца».

Всъ выступавшiе отмътили роль, которую М. К.Катеринич играл в земской дъятельности Пирятинскаго уъзда: им была поднесена в дар земству прекрасно оборудованная больница с готовым медицинским персоналом.

Г-н Криницкiй высказал мысль, что Митрофан Кириллович, ушедшiй в 1906 г. из Пирятинскаго уъзда отставным штабс-ротмистром, в теченiе двух лът достиг чина дъйствительнаго статскаго совътника, званiя камергера и должности губернатора. Как старый кавалерист, Криницкiй привътствует М. К.Катеринича, тоже стараго кавалериста, и желает ему дальнъйшаго движенiя по службъ. Оркестром был сыгран сигнал «карьер!».

Генерал-лейтенант Доможиров поднял бокал за здоровье М. К.Катеринича от имени благодарных войск.

Ольга Николаевна в это время была для лъченiя болъзни за границей. Ей возжелали скоръйшаго выздоровленiя и возвращенiя на путь общественной благотворительной дъятельности» (Харьковскiя Въдомости, 28-го октября 1908 г.).

«25-го октября в час дня происходило прощанiе бывшаго полтавскаго вице-губернатора М. К.Катеринича с чинами городской полицiи. Г-н полицiймейстер, дъйствительный статскiй совътник А. В.Иванов, поднося икону-складень Казанской Божiей Матери, сказал:

— Когда в тяжелую годину 1905 г. ваше превосходительство получили назначенiе и вам пришлось принять тяжелую обязанность управленiя губернiей, не служив ранъе по администрацiи, то все общество с интересом слъдило за вашею дъятельностью, как вы с успъхом исполнили принятую на себя обязанность.

Желая вам полнаго успъха по новой должности, на пользу Царю и Родинъ, члены городской полицiи просят вас принять икону Казанской Божiей Матери — да сопутствует и хранит вас Царица Небесная во всех дълах ваших!» (Там же, 29-го октября 1908 г.).

Набожность первых лиц, сейчас снова входящая в моду, тогда была обязательной частью ритуала:

«Прiъзд харьковскаго губернатора. Вчера, 1-го ноября, в 4 часа 5 минут дня, прибыл в Харьков дъйствительный статскiй совътник Митрофан Кириллович Катеринич; его сопровождал уъздный исправник Попов. Губернатора встръчали: полицiймейстер К.И. Безсонов с помощниками, правитель канцелярiи А.В. Зеленин, харьковскiй городской голова А.К. Погорълко. С настоятелем протоiереем С. Любицким они отбыли в кафедральный собор. Послъ молебна и привътственных слов М.К. Катеринич приложился к наиболъе чтимым иконам и отбыл в губернаторскiй дом» (Там же, 2-го ноября 1908 г.).

Гораздо более важная деталь в процитированных фрагментах — упоминание о болезненности супруги Митрофана Кирилловича, затем в течение многих лет проходящей рефреном по всем сообщениям прессы. Будучи примерным семьянином и в душе добросердечным человеком, губернатор постоянно и надолго ездил в места лечения Ольги Николаевны. Так было и в год, когда разразилось «дело ХМО»:

«Харьковскiй губернатор, Двора Его Величества камергер, дъйствительный статскiй совътник М. К.Катеринич 4 сего января возвратился из разръшеннаго ему 4-мъсячнаго заграничнаго отпуска и вступил в управленiе губернiей» (Харьковскiя Губернскiя Въдомости, 8-го января 1913 г.).

Но управлял он ею очень недолго — Катеринича то и дело вызывали в столицу для «накачек», и в итоге в городе его видели очень редко. Весь 1912 г. должность Митрофана Кирилловича фактически исполнял вице-губернатор И. И. Стерлигов, так и называвшийся «управляющий губернией».

Но вот в соседней Черниговской губернии освободилась губернаторская должность, и наверху было решено поощрить рвение харьковского «сатрапа». 14-го января 1913 г. последовал Высочайший указ: харьковскому вице-губернатору, коллежскому советнику Стерлигову Всемилостивейше повелеваем быть исправляющим должность черниговского губернатора, а, соответственно, вятскому вице-губернатору, действительному статскому советнику Масальскому-Кошуро — харьковским вице-губернатором.

Так появился в Харькове человек, вошедший в советскую историю как «разрушитель» создания академика Бекетова, доктора Браунштейна и иже с ними. Будем дальше писать его дворянскую фамилию именно так, хотя писали и «Мосальский», и «Массальский», и «Кошура». С другой стороны, сей факт и есть все, что советской истории разрешили говорить о «махровом реакционере» и «вандале». Да и сейчас харьковские историки не вспоминают его фамилию (из-за сходства с фамилией одного из постсоветских «отцов города»?). Попытаемся восполнить этот важный для «дела ХМО» пробел по первоисточникам.

 

Рис. 2. Д.с.с. П.Н. Масальский-Кошуро, новый харьковский вице-губернатор

 

Газеты поспешили напомнить, что Павел Николаевич — наш земляк, выходец из семьи потомственных юристов, еще с университетской молодости дружащий с прессой. И никакой он не поляк, а исконный рюрикович — потомок средневековых князей Масальских (в Калужской области и сейчас есть древний город Масальск):

«П. Н. Масальскiй-Кошуро, назначаемый, по слухам, харьковским вице-губернатором, если не по рожденiю, то по первым впечатленiям детства и ранней молодости связан с Харьковской губернiей. Отец его в 70-е годы был мировым судьей в Ахтырском уъздъ, старшiй брат долгое время состоял судебным слъдователем в Ахтыркъ. П. Н. Масальскiй — поляк, по въроисповъданiю католик. Учился в Сумской гимназiи, а затъм в Московском университетъ. Еще в студенческiе годы принимал участiе в «Московских Въдомостях», редактируемых в то время Катковым» (Южный Край, 15-го января 1913 г.).

«Вчера севастопольским курьерским поъздом прибыл в Харьков бывшiй вятскiй, а нынъ харьковскiй вице-губернатор, дъйствительный статскiй совътник Павел Николаевич Масальскiй-Кошуро» (Утро, 31-го января 1913 г.).

«Масальскiй-Кошуро родился в Харьковъ, но дътскiе годы провел в Ахтыркъ. Павел Николаевич происходит от искони русской фамилiи (не польской, как ошибочно сообщалось у нас на днях), и имъет в числъ своих предков рюриковичей» (Южный Край, 5-го февраля 1913 г.).

«Харковскiй губернатор М. К. Катеринич 4-го февраля отбыл в С.-Петербург по дълам службы. Харьковскiй вице-губернатор П. Н. Масальскiй-Кошуро принимает представляющихся лиц и просителей с 11 до 12 часов, кроме праздников и четвергов» (Харьковскiя Губернскiя Въдомости, 5-го февраля 1913 г.).

Так шло и дальше: Катеринич изредка наезжал в город на неделю-другую, а управлял губернией Масальский. Его имя то и дело мелькает на страницах местной прессы, и не только в связи с нашумевшим и быстро забытым «делом ХМО» — Павел Николаевич, отнюдь не кабинетный работник, постоянно ездит по региону, везде принимает решительные меры к наведению порядка; газеты вспоминают, что точно так же он действовал, еще будучи вице-губернатором по соседству — в Таврической губернии.

Вскоре началась война, заставившая «сатрапа» удвоить усилия. В августе 1914 г. в Харькове был открыт его женой, г-жой О. М. Масальской, лазарет на 10 кроватей при их квартире. Во главе лазарета стояли приват-доцент Павлов и оператор Вегнер; помимо «посторонней» сестры милосердия здесь работала и дочь Масальской (Правительственный Вестник, 17 ноября 1914 г.).

Весь 1915 год вице-губернатор боролся с холерой, с антисанитарией, обеспечивал поставки в армию и т.д. Но больше всего он отличился в борьбе со спекулянтами, взвинтившими цены на товары первой необходимости (это вам ничего не напоминает?):

«На засъданiи губернскаго продовольственнаго комитета под предсъдательством г-на управляющаго губернiей П. Н. Масальскаго-Кошуро было разсмотръно ходатайство городской управы о повышенiи таксы на мясо. Собранiе 7 голосами против 6 признало, что прежняя такса не убыточна для мясоторговцев, а посему ее слъдует оставить.

Далъе собранiе постановило просить городскую думу пересмотръть таксу на печеный хлеб в цълях пониженiя, т. к. цены на муку значительно понизились.

В заключенiе постановлено поддержать ходатайство биржевого комитета перед г-ном министром финансов о дополнительном выпускъ сахарнаго песка из неприкосновеннаго запаса» (Южный Край, 2-го iюля 1915 г.).

«Ввиду повышенiя цен на мыло управляющiй губернiей П. Н.Масальскiй-Кошуро затребовал отзывы владъльцев мыловаренных заводов и складов мыла в г. Харьковъ о ценах на различные сорта простого мыла, существовавших 3 мъсяца тому назад и в настоящее время» (Там же, 8-го iюля 1915 г.).

«Ввиду растущей дороговизны малосостоятельным людям скоро придется жить впроголодь.

Третьего дня утром на Благовъщенскiй базар прибыл г-н управляющiй губернiей П. Н. Масальскiй-Кошуро. Владъльцы нъкоторых торговых заведенiй за антисанитарiю и повышенiе цен на продукты первой необходимости оштрафованы» (Там же, 15-го iюля 1915 г.).

На фоне проявлений его вулканической энергии было не слишком заметно, как менялись губернаторы. 11 июля 1915 г. в Харьков приехал новый губернатор — тайный советник Николай Васильевич Протасьев, но уже в середине ноября он неожиданно заболел и умер в возрасте 66 лет; ставший к тому времени сенатором М. К. Катеринич и его супруга прислали телеграмму соболезнования. 29 ноября новым губернатором Харькова назначен князь Николай Леонидович Оболенский.

Управлять, однако, в действительности продолжает Масальский — 21 декабря в СМИ снова проходит сообщение об «обуздании им торговцев», 25 декабря — о том, что «в лазарете супруги управляющего губернией О. М. Масальской вчера, в канун Рождества, была совершена всенощная, а сегодня устраивается елка».

Но в Петербурге ускоряется инспирируемая Распутиным «министерская чехарда», каждый новый министр внутренних дел обновляет команду, и вот 9 января 1916 г. в Харьков прибывает новый вице-губернатор — барон А. Ф. Розен.

А. И. Солженицын полагает, вслед за депутатом Государственной Думы Н. Е. Марковым-вторым, речь которого он цитирует в своей книге «Октябрь шестнадцатого» (гл. 71), что удаление Масальского из Харькова стало местью либералов, заправлявших в Думе, за его меры против демагогов ХМО и за притеснения торговцев, проводившиеся рюриковичем в интересах общества в трудных военных условиях:

«Харьковский вице-губернатор Кошуро-Масальский получил благодарственный адрес от рабочих: он боролся с дороговизной, но средствами, не вполне вам приятными. Все бедное население Харькова видело в нем своего заступника, который борется с богатеями, спекулянтами, мародерами. И что же вы сделали? Вы этого человека немедленно выгнали со службы. И теперь все остальные губернаторы поостерегутся прогрессивной Государственной Думы.

Вы, господа, бороться с дороговизной на самом деле не хотите, вы — сами откажитесь от корыстолюбия! Слишком много спекулянтов и мародеров в прогрессивных кругах — в этом и несчастье. Не хватает у вас духа бить по собственным дельцам».

На самом же деле Павла Николаевича вовсе не «выгнали», а повысили по службе (хотя формально такое повышение можно трактовать и как почетную ссылку в глушь). Что же касается благодарных харьковчан — то это истинная правда:

«Вчера в гостиницъ «Метрополь» харьковское дворянство чествовало управляющаго Харьковской губернiей П. Н. Масальскаго-Кошуро по случаю назначенiя его на пост акмолинскаго губернатора и предстоящаго отъъзда из Харькова. На ужинъ, растянувшемся за полночь, присутствовали губернскiй предводитель дворянства Н. А. Ребиндер, всъ уъздные предводители дворянства Харьковской губернiи, депутаты дворянства и, предсъдатель Харьковской земской управы С. Н. Литарев и др. В речах была весьма сочувственно очерчена дъятельность Павла Николаевича по управленiю Харьковской губернiей (Южный Край, 13-го января 1916 г.).

«По случаю отъъзда из Харькова акмолинскаго губернатора П. Н. Масальскаго-Кошуро состоится чествованiе его в «Гранд Отелъ» обедом. По этому случаю в Харьков прибыл губернатор Н. Л. Оболенскiй» (Там же, 18-го января 1916 г.).

«300 служащих, мастеровых и рабочих громаднаго завода товарищества Гельферих-Саде поднесли г-ну управляющему губернiей по случаю назначенiя его акмолинским губернатором адрес, в котором благодарят за его мъры по борьбъ с дороговизной» (Там же, 19-го января 1916 г.).

«Общество борьбы с нищенством дътей прощалось со своим предсъдателем П. Н. Масальским-Кошуро» (Там же, 24-го января 1916 г.).

«Вчера по просьбъ депутацiи от бъднъйшаго населенiя Харькова в Успенском кафедральном соборъ послъ божественной литургiи был отслужен напутственый молебен по случаю отъъзда П. Н. Масальскаго-Кошуро. Ему были поднесены адреса и икона» (Там же, 25-го января 1916 г.).

26 января, после роскошного обеда в «Гранд Отеле», речей Д. И. Багалея и др., П. Н. Масальский-Кошуро с супругой выехали из Харькова в Белгород, а оттуда в Омск, «к месту своего служения». Павлу Николаевичу была тайно поручена ответственнейшая подготовка к акции, реакция на которую ожидалась весьма бурной — мобилизация «инородческого населения» Казахстана, которое до этого в армии не служило, на работы «по созданию оборонительных сооружений в районах действующей армии».

Так оно, собственно, и произошло: 25 июня 1916 года царь издал указ о наборе 500 тысяч джигитов в возрасте от 19 до 43 лет, ставший сигналом к массовому восстанию кочевников. Началась резня русских чиновников и поселенцев, а затем ответное истребление бунтовщиков войсками по законам военного времени. Здесь, вне контроля либеральных газет, Масальскому не надо было сдерживать себя — к осени восстание было подавлено; число жертв и беженцев в Китай достигало, по мнению сегодняшних казахских националистов, по меньшей мере трех миллионов человек.

Вот каким он парнем был — наш Павел Николаевич. В ожидании скорой революции в Европейской России и при поисках «твердой руки» такого человека не могли не заметить наверху. В сентябре 1916 года очередным министром внутренних дел назначен А. Д. Протопопов, и Масальского вызывают в столицу — на пост ближайшего подручного этого ставленника Распутина. Любопытный инцидент, случившийся при его отъезде, свидетельствует о том, что за несколько месяцев правления Акмолинской губернией движимая собственность Павла Николаевича сильно приросла (награбил?) [2]:

«Случай с П. Н. Масальским-Кошуро. Вчера Масальскiй-Кошуро окончательно выъхал из Омска в Рославль спецвагоном, предоставленным ему по распоряженiю из Петрограда. Наканунъ арестанты мъстной тюрьмы весь день грузили его имущество. Утром, когда Масальскiй-Кошуро занял мъсто в вагонъ, и вагон был прикръплен к поезду, мъстный представитель государственнаго контроля, проходя, замътил, что этот вагон битком набит вещами.

Он пригласил начальника станцiи. У Павла Николаевича был затребован билет и квитанцiя на оплату провоза вещей. Этой квитанцiи у бывшаго губернатора не оказалось. Весь багаж был опредълен в 200 пудов. Управленiем Омской желъзной дороги была дана телеграмма на станцiю слъдованiя Масальскаго-Кошуро с предписанiем перевъсить весь багаж и взыскать тройную провозную плату — в общем около 3500 рублей. Весь инцидент происходил в присутствiи провожающих бывшаго губернатора лиц, жандармской и наружной полицiи».

Как жаль, что сегодня не принято писать, с каким багажом украинские губернаторы покидают свои посты... Инцидент попал в харьковские газеты, где либералы поспешили позлорадствовать над посаженным пусть и в очень мелкую, но таки в лужу «сатрапом». Но даже им, признавшим Масальского «нашим, харьковцем», пришлось сказать ему спасибо [2]:

«Харьков, вообще, очень благодарный город. «Этот — наш, харьковец», — самодовольно улыбаемся мы, хотя «харьковец» пробыл в Харьковъ не больше двух-трех лът. Вот, напримър, Павел Николаевич Масальскiй-Кошуро. Наши претензiи на него болъе чем основательны. Слъдя за дальнъйшей его карьерой, мы болъе чем кто-либо другой имъем право купаться в лучах его немеркнущей славы.

Интересныя подробности отъъзда из Омска бывшаго акмолинскаго губернатора нашли уже отраженiе в телеграммах. Если бы мы не жили в Россiи, гдъ все возможно, мы бы даже сказали, что обстановка отъъзда из Омска в Петроград новаго члена Совъта министра внутренних дъл просто невъроятна.

У Павла Николаевича, по его словам, было много врагов и недругов. Там, куда приходил почтенный П. Н., были почти исключительно обыватели. Уходя же, г-н Масальскiй-Кошуро видъл, как в них пробудилось и неудержимо росло что-то сознательное, что-то от гражданина, не только воочiю осязающаго свои права, но и отстаивающаго их смело и безтръпетно.

И вот — инцидент на перронъ омскаго вокзала. Скромнаго и невзрачнаго агента государственнаго контроля в Омскъ, рядового чиновника именно г-н Масальскiй-Кошуро сдълал мужественным и беззавътным героем своего служебнаго долга, не убоявшимся ни прежняго ореола акмолинскаго губернатора, ни его новаго званiя.

Кто хочет смъяться — пускай позабавится внешними эпизодами происшествiя на омском вокзалъ. Болъе же серьезные люди от имени харьковской общественности скажут почтенному П. Н. только большое и сердечное спасибо».

И верно — почему бы не назвать именем Масальского, к примеру, новую станцию метро? А если серьезно, то ХМО просто обязано сказать вице-губернатору спасибо за тот пиар, который он сделал Обществу. Хотя «бандит при власти» мог бы, мог стереть горстку крикунов в порошок — как потом тех джигитов, — но пожалел.

Может быть, и зря...

Литература

  1. Посохов С. И., Ярмыш А. Н. Губернаторы и генерал-губернаторы (Харьковский биографический словарь).—Харьков: Акта, 1996.— 213 с.
  2. Аркадин Н. На въсах исторiи (о пребыванiи в должности вице-губернатора П. Н. Масальскаго-Кошуро) // Южный Край.— 25.09.1916.

(Окончание следует)





© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика