Логотип журнала "Провизор"








Альтернатива зрению

Л. В. Львова, канд. биол. наук

Изучением «кожного зрения» ученые занимаются более 40 лет. Природа его и ныне до конца не понята. Но это не помешало кандидату психологических наук Виктору Мизрахи разработать методику обучения слепых детей цветоразличению.

Нашумевшие исследования

Сидя за столом с плотно завязанными глазами, Роза Кулешова скользила по строчкам текста подушечками среднего и безымянного пальцев правой руки и медленно, но безошибочно читала. К ней подходили мужчины и женщины, она ощупывала их платья и костюмы и называла цвет ткани. Затем в большой черный пакет из-под фотобумаги положили около десятка мотков разноцветных ниток. Погрузив руку в пакет, Роза с повязкой на глазах ощупывала нитки и, произнося «трогаю зеленое!» или «трогаю красное!», вынимала из пакета один моток за другим. После того, как Роза вышла, кто-то из присутствующих сразу же попытался объяснить увиденное «анатомофизиологическим уродством» — наличием на пальцах Кулешовой некоего подобия сетчатки. Зал зашумел. Некоторые засмеялись. «Но провести электронно-микроскопическое исследование срезов кожи пальцев не предложил никто», — вспоминал один из участников зональной научной конференции Уральского отделения Всесоюзного общества психологов, проходившей 22 сентября 1962 года в Нижнетагильском педагогическом институте.

Вскоре после этой конференции, на которой Роза Кулешова впервые публично продемонстрировала свои удивительные способности, ее из нижнетагильской больницы, где она лечилась по поводу эпилепсии, перевели в свердловскую клинику нервных болезней. После всестороннего обследования доценты-физиологи С. Добронравов и Я. Фишелев уникальные способности девушки подтвердили и объяснили их «возрождением утраченной способности путем длительной тренировки». (Под утраченной способностью подразумевалась фоторецепция кожи, под длительной тренировкой — полуторагодичное самостоятельное обучение испытуемой «чтению пальцами».)

Потом Кулешову обследовали в Институте проблем передачи информации АН СССР и якобы установили, что у нее каждый квадратный миллиметр подушечек пальцев содержит 10 светочувствительных элементов. Несколько лет спустя Ф. Соболев, режиссер научно-популярного фильма «Семь шагов за горизонт», хотел включить ее в новеллу «кожное зрение». Но не включил: ни способности к чтению, ни способности к различению рисунков с помощью пальцев съемочной группе Роза Кулешова продемонстрировать не смогла. В том же 1970 году представительная комиссия из пяти человек под председательством члена-корреспондента АН СССР, заведующего кафедрой физиологии высшей нервной деятельности МГУ Л. Воронина провела с Кулешовой четыре серии опытов и, опираясь на полученные результаты, констатировала: в настоящее время кожно-оптического чувства у Р. А. Кулешовой не обнаружено. Тем не менее отрицательное заключение не помешало ей совершенствоваться: по свидетельству академика Ю. Кобзарева, она научилась диагностировать некоторые заболевания, сопровождающиеся местным повышением температуры кожных покровов. Это было последнее достижение Розы Кулешовой. Вскоре она умерла от кровоизлияния, вызванного опухолью мозга.

Судьба остальных обладательниц «кожного зрения», объявившихся в 60-х, неизвестна. Сохранились лишь многочисленные публикации тех лет.

В одной — пожалуй, самой впечатляющей — рассказывается об одиннадцатилетней Вере Петровой из Ульяновской области, которая с завязанными глазами пальцами рук и ног безошибочно различает цветную бумагу и карандаши, плечами и коленями узнает цвет предметов, «видит» внутренние органы, через стену «рассматривает» фотографии, а через толстый ковер ногой в туфле, чулке и носке — рисунки. Компетентная комиссия Минздрава РСФСР подтвердила феноменальные способности Веры. Один из членов комиссии, директор Государственного НИИ психиатрии, профессор Д. Федоров со ссылкой на А. Леонтьева попытался объяснить результаты исследований наличием светочувствительных участков кожи. (В 30-х годах А. Леонтьев говорил, что эти участки есть у всех людей. В том числе и между бровями, где, по словам Веры, у нее «появлялось» изображение.) Тем все и закончилось.

Исследования ненашумевшие, но не менее любопытные

За то время, пока различные комиссии занимались экспертизой «эффекта Розы Кулешовой», группа уральских психологов, физиологов и физиков в опытах со студентами, школьниками, слепыми детьми и взрослыми, не являющимися носителями никаких необычных способностей, сумела доказать, что кожно-оптическая чувствительность отнюдь не выдумка. Что чаще всего ее можно наблюдать у людей творческих — художников, музыкантов, балерин. Что способность к «кожному зрению» ярче выражена у людей со слабым типом нервной системы. И что проявляется эта самая кожно-оптическая чувствительность в трех формах: контактной, когда цвет распознается при касании или потирании цветной поверхности, дистантной, когда распознавание цвета осуществляется поисковыми движениями руки над цветной поверхностью, и проникающей, когда определяется окраска предметов, находящихся за непрозрачными для видимого цвета экранами.

Серия опытов, проведенных под руководством А. Новомейского, свидетельствовала о том, что при кожно-оптическом восприятии — как контактным, так и дистантным способом — возникает целая гамма элементарных ощущений. Причем каждый цвет, судя по опросам испытуемых, имеет свои собственные опознавательные признаки, что позволило А. Новомейскому классифицировать цвета следующим образом:

  • красный цвет — цвет вязкий; он сильно притягивает ладонь и самый теплый на ощупь; на расстоянии он воспринимается как горячий, а при непосредственном контакте тормозит движение пальцев;
  • оранжевый цвет, в отличие от красного, на ощупь шероховат, но, как и красный, он «сопротивляется» движению пальцев, притягивает ладонь и вызывает ощущение тепла; однако все эти качества у оранжевого цвета выражены слабее, чем у красного;
  • желтый цвет — цвет легкий и мягкий; при контакте он вызывает ощущение скольжения и обычно воспринимается как чуть-чуть теплый, хотя иногда нельзя понять теплый он или холодный;
  • зеленый цвет — нейтральный цвет: не гладкий и не шероховатый, не теплый и не холодный, ладонь он не притягивает, но и не отталкивает;
  • голубой цвет слегка прохладен на ощупь и на расстоянии; в воздухе он слегка отталкивает ладонь, а при контакте не особо «сопротивляется» движению пальцев;
  • синий цвет тормозит движение пальцев; в воздухе он отталкивает ладонь сильнее голубого цвета; при непосредственном контакте и на расстоянии вызывает ощущение холода;
  • фиолетовый цвет — цвет липкий и самый холодный; в воздухе он сильнее всех других цветов отталкивает ладонь.

В первозданном виде шкала Новомейского просуществовала недолго. Первые коррективы появились очень скоро. Д. Гилев дополнил характеристику двух цветов: желтого — ощущением мягкости, синего — твердости. М. Судаков показал, что убывание силы сопротивления движению пальцев соответствует определенная последовательность цветов: черный, синий, фиолетовый, красный, оранжевый, зеленый, голубой, желтый, белый. (А. Новомейский считал, что скользкие цветовые тона находятся в середине, а вязкие — по краям видимого спектра.)

Много позже Виктор Мизрахи пришел к выводу, что при контактном распознавании помимо скольжения и торможения все цвета (а не только желтый и синий, как утверждал Гилев) имеют еще один опознавательный признак — мягкость или твердость. (Ощущение мягкости вызывают теплые, а твердости — холодные цветовые тона.) При этом скольжение и трение — признаки ахроматические, отображающие насколько светлыми или темными являются те или иные цветовые тона. Мягкость и твердость — признаки хроматические.

При дистантном восприятии цветов в качестве хроматических признаков выступают температурные ощущения, а в качестве ахроматических — высота «цветового барьера», или, проще говоря, высота выявления цвета. (Как показал Мизрахи, темные тона — синий, красный, фиолетовый и зеленый — имеют высокие «цветовые барьеры», а светлые цвета — желтый и голубой — низкие.)

И при контактном, и при дистантном распознавании именно они (т. е. ахроматические и хроматические признаки) несут в себе полную информацию о цвете и обеспечивают формирование целостного кожнооптического восприятия.

Обучение цветоразличению

В 1963 году А. Новомейский показал, что некоторые зрячие уже после получасовой тренировки способны на ощупь различить два цвета. Если же занятия проводить регулярно, то со временем можно научиться распознавать и все основные цвета спектра. Потом он обнаружил, что абсолютно все слепые способны «увидеть» цветовые тона кожно-оптическими способами. Однако эффективные методики обучения кожно-оптическому восприятию, рассчитанные, главным образом, на слепых и слабовидящих детей, были разработаны только в 90-х.

По словам автора методик Виктора Мизрахи, формирование кожно-оптического восприятия цвета — процесс многостадийный.

На первой стадии ребенок психо-физиологически настраивается на неосознаваемое восприятие цвета. На второй — он начинает реагировать на цвет. На третьей — у него появляется кожно-оптическая чувствительность. На четвертой — формируются сенсорные ощущения цвета. Наконец, на пятой, заключительной стадии, происходит формирование целостного осознанного восприятия цвета.

И что особенно любопытно, сразу же после возникновения кожно-оптической чувствительности термочувствительность пальцев возрастает в 2,5–3 раза. По окончании обучения термочувствительность продолжает возрастать и достигает 0,2–0,1°С. Кроме того, в результате развития кожно-оптической чувствительности понижаются пространственные пороги чувствительности, что, в свою очередь, приводит к увеличению скорости чтения по Брайлю. Причем существенному — на пять слов за минуту.

На практике обучение контактному способу распознавания начинается со «знакомства» с ахроматическими признаками цветов. (Слепой ребенок, сравнивая ощущения скольжения и торможения, учится различать контрастные — светлые и темные — цветовые тона.) Со временем, когда ощущения ребенка становятся более стабильными, формируется константность восприятия цвета, а потом, по мере уменьшения ошибок, — и способность к абсолютному узнаванию цвета. После чего, на завершающей стадии первого этапа, ребенок приобретает и осмысливает незнакомое ранее понятие контрастности цветовых тонов, необходимое для формирования целостного восприятия цвета.

На следующем этапе обучения он учится различать цветовые тона по хроматическим признакам — мягкости и твердости. Тогда же у него формируется восприятие цвета. В дальнейшем, когда ребенок начинает воспринимать ахроматические и хроматические признаки, не по отдельности, а вместе у него появляется способность к целостному восприятию цвета. Со временем количество «выученных» цветовых тонов увеличивается, и у ребенка появляется возможность сравнивать восприятие цветовых тонов в самых разных вариантах. При этом константность целостного восприятия цвета увеличивается.

Обучение дистантному кожно-оптическому восприятию цвета проводится по аналогичной схеме.

Сначала слепой ребенок учится различать светлые и темные тона по высоте расположения «цветового барьера». Потом он учится воспринимать температурные ощущения цвета. Потом у него появляется способность к одновременному восприятию кинестетического ощущения высоты выявления цвета и температурных ощущений, за счет чего он начинает распознавать цвет на расстоянии. В дальнейшем, по мере закрепления дистантного цветового образа в памяти, формируется константность восприятия. После того, как ребенок начинает безошибочно определять парные цвета, контрольные тренировки заканчиваются. (Вначале изучаются пары теплых цветовых тонов, затем — холодных.)

Напоследок ребенок учится одновременно воспринимать теплые и холодные цветовые тона. Постепенно численность распознаваемых тонов увеличивается, и, когда ребенок приобретает способность из предложенных ему двух десятков цветов практически безошибочно узнавать семь основных цветов видимого спектра — красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый, — обучение закачивается.

Гипотезы, гипотезы…

За сорок лет изучения «кожного зрения» природу его так и не удалось понять до конца.

Одно время считалось, что кожно-оптическая чувствительность основана на фоторецепции. Проще говоря, кожный покров реагирует на цвет примерно так же, как фотопленка на свет. Однако после обнаружения фактов цветоразличения в темноте и через непрозрачные экраны от этой гипотезы пришлось отказаться.

Потом появились другие предположения. Среди них — гипотеза об инфракрасной природе альтернативного зрения академика Б. Констатинова, теоретически обоснованная доцентом кафедры теоретической физики Свердловского пединститута Ф. Четиным.

Базировалась гипотеза на двух хорошо известных фактах.

Факт первый. Человеческое тело является довольно мощным источником невидимого глазу инфракрасного (т. е. теплового) излучения. (Для справки: энергия, излучаемая одним квадратным метром поверхности тела, равна энергии стеклянного листа площадью 0,3 м2, нагретого до 1000С, или энергии вольфрамовой спирали с площадью поверхности 6 см2 при 1700°С.)

Факт второй. Инфракрасное излучение проникает через самые различные материалы, включая картон, фанеру и черную бумагу.

Приняв во внимание оба факта, академик Константинов пришел к вполне логичному выводу: на определенном расстоянии между рукой и окрашенным образцом (даже находящимся за непрозрачным для видимого света экраном) происходит теплообмен, особенности которого, по-видимому, зависят от цвета образца и достаточно хорошо «улавливаются» рукой. Математические расчеты Ф. Четина подтвердили предположение академика. Казалось бы, чего больше? Гипотеза давала разумное объяснение физической природы всех форм «кожного зрения», включая проникающую. Но было одно небольшое «но»: каким образом происходит распознавание цвета через теплоизолирующие экраны и почему интенсивность кожно-оптических ощущений усиливается при использовании металлических экранов, — гипотеза объяснить не могла.

Еще одна трактовка кожно-оптической восприимчивости была выдвинута Виктором Мизрахи.

Опираясь на результаты собственных исследований, вначале он пришел к выводу, что во время кожно-оптического распознавания цвета — как контактного, так и дистантного — в руке распознающего возникает физическое поле неизвестной этиологии, так называемое «биогравитационное» поле. Потом он предположил, что в процессе дистантного восприятия цвета это поле по аналогии с гравитационным полем из общей теории относительности Эйнштейна способно искривлять пространство непосредственно под ладонью распознающего, образуя своеобразные «биогравитационные» линзы, форма которых зависит от анализируемого цвета.

На мысль о существовании «биогравитационной» линзы Виктора Мизрахи навел эксперимент, суть которого сводилась к следующему.

Вначале слепые испытуемые ладонью правой руки на «внутреннем» зрительном экране просматривали карты с геометрическими фигурами, попутно оценивая их величину. Затем при просмотре тех же фигур они подносили левую руку на определенное расстояние к красному цвету. В результате, по словам испытуемых, фигуры на их «внутреннем» зрительном экране увеличились вдвое. По предположению Мизрахи, столь ощутимое «увеличение изображения» было связано с тем, что инфракрасные лучи, испускаемые ладонью и отраженные от карты с геометрической фигурой, проходя через искривленное пространство (т. е. «биогравитационную» линзу), создавали на коже увеличенный тепловой контур. Более того, он предположил, что каждому цвету соответствует линза определенной формы и определить эту форму можно по форме поверхности «цветового барьера».

Чтобы проверить свои предположения, Мизрахи поставил перед испытуемыми (правда, уже другими) задачу: определить форму поверхности барьера семи основных хроматических (красного, оранжевого, желтого, зеленого, голубого, синего, фиолетового) и двух ахроматических (черного и белого) цветовых тонов. Испытуемые с задачей справились — поверхностную форму «цветовых» барьеров определили и описали следующим образом:

  • красный — сильно выпуклая поверхность;
  • оранжевый — средне выпуклая поверхность;
  • желтый — слегка выпуклая поверхность;
  • зеленый — ровная, плоская поверхность;
  • голубой — слегка вогнутая поверхность;
  • синий — более вогнутая поверхность;
  • фиолетовый — сильно вогнутая поверхность;
  • белый — слегка вогнутая поверхность, напоминающая «голубой цветовой» барьер;
  • черный — выпуклая поверхность, напоминающая «оранжевый цветовой» барьер.

Короче говоря, оказалось, что при кожно-оптическом распознавании теплые цветовые тона (т. е. красный, оранжевый и желтый) воспринимаются как выпуклые, холодные цвета (т. е. голубой, синий и фиолетовый) — как вогнутые, а температурно-нейтральный зеленый цвет — как плоский. «Именно эти «цветовые» барьеры (они же «биогравитационные» линзы) и определяют температурное ощущение того или иного цвета», — считает исследователь. Не вдаваясь в физику процесса, можно сказать, что выпуклые линзы «притягивают» дополнительную энергию к коже ладони и тем самым нагревают ее. С увеличением выпуклости «биогравитационной» линзы ощущение тепла нарастает, достигая максимума на красном цвете. Вогнутые линзы, наоборот, «откачивают» энергию из ладони, из-за чего температура кожи понижается. Причем по мере нарастания кривизны «биогравитационной» линзы, т. е. при переходе от голубого цвета к фиолетовому, охлаждение увеличивается.

Предложенная модель явления достаточно полно описывает процесс кожно-оптического восприятия цвета, но, по словам ее автора, о детальном понимании физики процесса говорить пока рано — нужны дополнительные исследования.

Еще одна гипотеза касается связи с биоэлектрической активностью мозга.

О существовании такой связи еще в 1966 году говорили московские ученые З. Комарова и Н. Мирзоянц со ссылкой на эксперимент, в котором во время прерывистого облучения руки испытуемого световыми лучами в центральной области коры головного мозга, где находятся центры кожной чувствительности, были зарегистрированы изменения биоэлектрических процессов. Через несколько лет эти результаты были подтверждены томскими исследователями. Однако опыты, проведенные недавно в Институте мозга РАН, свидетельствуют о том, что не все так однозначно как хотелось бы.

Судя по полученным данным, при «рассматривании» предметов с завязанными глазами режим работы мозга испытуемых обычно меняется за счет изменения β-активности. Но иногда в тех же целях мозг использует волны условно-патологического возбуждения (т. е. комплексы «острая волна—медленная волна».) К тому же в исследовании по методике вызванных потенциалов выяснилось, что у одних испытуемых переход на альтернативное зрение сопровождается исчезновением вызванных потенциалов в затылочной области, у других — их количественным изменением, а у некоторых испытуемых вызванные потенциалы вообще не меняются. «Если явление динамики вызванных потенциалов в затылочной области, отражающее «приход и неприход» информации по традиционному (зрительному) пути будет и далее подтверждаться, придется более настойчиво изучать способы альтернативной передачи зрительной информации», — считают ученые. Вместе с тем они допускают, что альтернативное зрение может осуществляться с помощью кожи. Хотя не исключают и иного варианта — прямой активации клеток факторами внешней среды. Однако, по их мнению, «и то, и другое требует, по крайней мере, нескольких открытий в области механизмов мозга».





© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика