Логотип журнала "Провизор"








Обманчивое марево эманации

Н. П. Аржанов, г. Харьков

Окончание; начало см. «Провизор», № 14, 15’2004.

Поначалу думская полемика вокруг «Куваки» была сравнительно безобидной — депутаты выясняли, почему государственные учреждения не борются с «радиоактивной» рекламой этой минеральной воды:

«На совъщанiи бюджетной комиссiи Государственной Думы по смътъ Горнаго департамента содокладчики указали на настоятельную необходимость проведенiя ряда реформ на Кавказских минеральных водах (КМВ), чтобы послъднiя отвъчали требованiям, предъявляемым к современным курортам.

А. И. Новиков поинтересовался, не отразилось ли на сбытъ КМВ беззастънчивое рекламированiе «Куваки», которая, вопреки заключенiю Медицинскаго Совъта (МС), называется радiоактивною и лечебною? Представители департамента заявили, что появленiе «Куваки» на тиражъ КМВ не отразилось.

А. И. Новиков и В. М. Вершинин выразили, тъм не менъе, удивленiе — почему въдомство не борется с конкуренцiей «Куваки»? Директор Горнаго департамента отвътил, что въдомство не считает это своей обязанностью. Совъщанiе с такой точкой зрънiя, однако, не согласилось и выразило пожеланiе, чтобы въдомство приняло мъры для борьбы с распространенiем «Куваки» в качествъ лечебной минеральной воды» (Русскiй Врач, 1915, № 49).

Но в следующем, предреволюционном году атаки на бренд с думской трибуны обрели густо политическую окраску; обличая «Куваку», ораторы метили в правящий Двор. Теперь даже правые причисляли Воейкова к камарилье Распутина-Вырубовой, определявшей через императрицу всю внутреннюю политику и ход войны. Между тем Владимир Николаевич, находившийся при царе в ставке и во всех разъездах, уже продал свои активы акционерному обществу (АО). Дружбу с всесильным Григорием Ефимовичем он в мемуарах отрицает, как и свое участие в торжественных похоронах Распутина, убитого через месяц после думского скандала по «Куваке» (инициатором которого и стал один из троих заговорщиков-убийц) [1]:

«С началом Первой Мировой войны эксплуатация источника «Кувака» была мною передана АО, но минеральная вода поставлялась как на все железнодорожные станции Российской империи, так и войскам на фронт.

19 ноября 1916 г. В. М. Пуришкевич произнес в Государственной Думе блестящую речь, в которой назвал меня якобы пойманным им «бобром» и генералом «от кувакерии». Он не постеснялся оклеветать меня голословным утверждением, что для вывоза минеральной воды «Куваки» из моего имения проведена «стратегическая» дорога, на постройку которой я якобы получил из Министерства путей сообщения около 1 млн. руб. Вместо ответа приведу выдержку из речи А. Ф. Трепова (министр путей сообщения до 10 ноября, когда был назначен председателем Совета министров) в Думе 22.11.1916 г.:

«Недопустимо сообщать с кафедры Государственной Думы сведения совершенно неверные. Ни одна пара рельсов — утверждаю документально — для ветки в имение Воейкову дана не была. Действительно, было ходатайство о разрешении этой дороги. Она была разрешена 2-м департаментом Государственного Совета, и было сказано, что АО имеет право получить старогодние рельсы. Но ввиду того, что на дороги подобного значения Управление железных дорог рельсов не дает, это постановление не исполнено, и рельсы не даны. Что же касается ссуды из средств Министерства путей сообщения, то такого ходатайства и не возбуждалось, и потому ни миллиона, ни одного рубля из средств Министерства не дано. Все это тем более не может соответствовать истине, что и сама ветка не построена».

На том же заседании выступил депутат Н. Е. Марков-второй:

«Вы уже слышали, что вся эта «кувакерия» оказалась неправдою. Но что же за ненависть такая к минеральной воде? Или уже воспрещено пить минеральные воды? Тогда нужно воспретить и нарзан, и ессентуки, и боржом. И если генерал от кувакерии возмущает Пуришкевича, отчего его не возмущает генерал от боржомерии?» (владельцем источников Боржома был великий князь Николай Михайлович).

Возмутившись оскорблением приближенных к государю лиц (т. е. Воейкова — Н. А.), на которое председатель Государственной Думы не реагировал, Марков-второй приблизился к последнему и произнес почти в упор М. В. Родзянко: «Вы мерзавец, мерзавец, мерзавец!»

Затем Пуришкевич дал свои объяснения, которые свелись к извращенному толкованию возбужденного мною еще в 1913 г. ходатайства о разрешении соединить находившийся в моем имении Пензенской губернии источник со станцией «Воейково» Сызранско-Вяземской железной дороги. Но началась война, и эксплуатация источника была мною передана АО, отношение к которому я сохранил лишь как владелец акций и председатель правления. Речь о постройке ветки даже ни разу не заходила ни на одном из наших собраний. Что касается ассигнования рельсов, то на это не требовалось особого с моей стороны ходатайства, т. к., согласно закону, отпуск старых рельсов автоматически предоставлялся каждому, кто строил подъездной путь».

Трудно теперь сказать — правда это или нет. В любом случае марево революционных желаний туманило умы, и думское мнение о «Куваке» распространилось, как и прочая антиправительственная пропаганда, до самых народных низов. В мае 1917 г. оно звучало даже на Всероссийском крестьянском съезде:

«— На транспорте вакханалия, — говорят некоторые делегаты.— В то время как для погрузки хлеба нет вагонов, для такой мерзости, как вода «Кувака», составляются целые поезда. А кому эта самая «Кувака» нужна и какая разница между «Кувакой» и простой невской водой?

— Разница есть, — иронизируют другие.— Невская вода берется просто из водопровода, а «Кувака» сначала разливается по бутылкам, закупоривается, затем перевозится за тысячи верст» (militera.lib.ru).

Да и бренд-нейм был слабым местом «Куваки» — по Далю, он имел малопривлекательные значения: 1) кувалда, 2) непропеченное тесто, 3) баба-плакса. И верно — с началом революции, случившейся через 3 месяца после скандала, не показали себя бойцами ни дворцовый комендант, ни другой экс-кавалергард — Родзянко, ни сам император.

Воейкова как ярого монархиста и зятя министра Двора арестовали и привезли в Петроград (под конвоем лично А. Ф. Керенского!). После допросов в Таврическом дворце, где заседала победившая Дума, Владимира Николаевича посадили в Трубецкой бастион Петропавловской крепости [1]:

«В камере стоял собачий холод и была невероятная сырость. Почувствовав приступы болезни сердца и подагры, я обратился к крепостному врачу, но он сказал: «Что же тут удивительного? Вы же гусар, гусары все пьют — попили слишком много шампанского, теперь и платитесь за это».

Конечно, любимой лечебной воды его лишили, а АО поспешило откреститься от своего фундатора. Еще во время допросов Воейков сумел через некую курсистку-телефонистку поинтересоваться судьбой «Куваки» [1]:

«Когда она вызвала к аппарату моего главноуправляющего Германа Германовича Биршерта и он узнал, что говорит кто-то по моему поручению, то ответил, что никого дома нет и чтобы я не беспокоился звонить, т. к. он никакими моими делами больше не заведует.

Подтверждение его стремительного отказа от ведения моих дел в связи с революционными событиями я получил и сам, прочитав на первой странице нескольких газет объявление, гласившее, что правление АО «Кувака» (в котором Биршерт был членом правления, а я председателем), горячо приветствуя всенародное движение, освободившее Россию от векового гнета, считает своим долгом довести до всеобщего сведения, что с 18 августа 1916 г. АО владеет источниками, представляющими общественное достояние, и никакого отношения к бывшему владельцу не имеет, и что в экстренном заседании правления 8-го сего марта постановлено: В. Н. Воейкова исключить из состава правления и переименовать АО в «Акционерное общество натуральных минеральных вод».

В суматохе борьбы Временного правительства с большевиками Воейкову посчастливилось оказаться на свободе; некоторое время он, изменив внешность и мимикрируя под пролетария, скрывался в Петрограде, в том числе в психиатрической лечебнице.

А скрываться было отчего:

«Однаджы, проходя по Владимирской, я зашел в магазин фотографа Танского, специализировавшегося на увеличении портретов. Несмотря на мои баки, он меня узнал и рассказал курьезный факт деяний свободного народа. В витрине его магазина на Невском стоял мой портрет в натуральную величину в гусарской форме. Толпа ворвалась в магазин, с руганью вынесла изображение «врага русского народа», поставила к фонарю и тут же, на Невском, расстреляла».

Решившись, наконец, в конце 1918 г. бежать в Финляндию, бывший комендант сделал это, как всегда, оригинально — через Витебск, Киев, Крым, Одессу, Румынию, Австрию, Германию и Данию он прибыл в Хельсинки в марте 1920 г. В Финляндии (в Териоках) Воейков и жил долгое время, однако и о годе, и о месте его смерти до сих пор идут споры — кое-кто пишет, что Владимир Николаевич скончался в 1947 г. в Стокгольме.

Зато доподлинно известно, что без него минеральная вода «Кувака», утратив ореол эманации, исчезла с всероссийского рынка, не говоря о европейском. Впрочем, сегодня АО «Камагросервис», владеющее разливающим эту воду заводом, возрождает приемы промоции из арсенала Воейкова: «Кувака» включена в государственную программу «Воды России»; на источник привозили важных политиков (Матвиенко, Примакова, Вешнякова, Селезнева и т. д.; в начале минувшего июля здесь был С. Миронов). Возбуждено ходатайство о переименовании станции Белинская в «Куваку».

Снова к популяризации бренда привлечены литераторы. После обильных возлияний у Гремучего родника они испустили ряд поэтических перлов вроде: «Слышны дедушкины кряки: — Мать, налей-ка мне «Куваки!»; «Спешат лещи и приползают раки, чтоб мы их съели под бокал «Куваки!». Вот как это делается:

«Глава хозяйства нам говорит: вот вы, мол, поэты, писатели, можете нам для рекламы сочинить несколько строчек? Ну, и началось. Вот Владимир Крупин: «Микробы и бактерии на нас идут в атаку. Спокойно, без истерики, ты что — забыл «Куваку?». Николай Переяслов: «И драчуны, и забияки добреют от глотка «Куваки». Валерий Шамшурин: «Вода другая просто бяка, когда на свете есть «Кувака»! Это все хозяин взял для этикеток. Но тут Анатолий Парпара встал и сказал: «Кувакнем, друзья!» (zavtra. ru/cgi/veil/data/denlit).

Лишь о радиоактивности сегодня предпочитают помалкивать — не те времена. И вообще — не ощущается у нынешних «кувакеристов» воейковских блеска, размаха, выдумки, если хотите — гусарства. Эманация выветрилась?

Возвращаясь в прошлое, отметим, что радиоактивная вода «Кувака» не фигурирует в основополагающем труде Л. Б. Бертенсона [2]. Возможно, Лев Бернардович просто не успел подверстать нашумевшую новинку в свой справочник. Но, скорее, осторожный лейб-медик предпочел не задевать деловые интересы «особы, приближенной к императору». Ведь в других случаях он не давал спуску рекламе, сильно преувеличивавшей целебные качества минеральных вод и их радиоактивность, не боясь раскрывать публике тайные нити бизнеса.

Свидетельство тому — полемика, развернувшаяся в прессе в 1915 г. вокруг другой русской минеральной воды — «Ижевской» (рис. 1).

 

Рис. 1

 

Эта вода, как и «Кувака», тоже существует доныне, а ее современная реклама даже более банальна, чем у пензенской минералки:

«Ижевская» — сульфатно-хлоридно-натриево-кальциево-магниевая минеральная вода. Источник находится в 2 км от курорта «Ижевские минеральные воды» в деревне Ижевка (Татарстан). Первооткрывателем целебных свойств источника был земский врач М. Засимович, который, испробовав на себе его свойства, приступил к лечению водой своих пациентов. Чудодейственная минералка, по своим качествам не уступающая лучшим мировым стандартам, заняла в республике ведущее место по профилактике и лечению болезней органов пищеварения, и в миллионах бутылок реализуется населению.

Ижевским заводом минерально-фруктовых вод выпускается три основных группы минеральных вод: лечебные, лечебно-столовые и столовые. Лечебные («Ново-Ижевская», «Ново-Ижевская №2») и лечебно-столовые воды («Ижевская №1», «Ижевская №2», «Тазалык»), как правило, применяются для лечения и профилактики заболеваний желудка, двенадцатиперстной кишки, желчекаменной болезни».

А ведь об истории вывода «Ижевской» на рынок можно рассказать куда интереснее! Начать с того, что современники считали ее «раскрутку» заслугой другого человека, и потому называли воду его именем. Л. Б. Бертенсон писал в 1912 г.

«В апрълъ 1911 г. МС признал возможным разръшить малмыжскому мъщанину Спиридонову эксплуатацiю воды источника, арендованнаго им у крестьян селенiя Ижевское-Устье Вятской губернiи, для продажи ее под названiем «Спиридоновской». Ввиду того, что воды рек Ижа и Камы, заливающiе источник при весеннем разливъ, могут проникать в каптажный колодезь и загрязнять его органическими веществами, МС поставил условiем, чтобы налив воды в бутылки не производился в апрълъ, маъ и июнъ.

Нынъ Д. Ф. Спиридонов совмъстно с другими лицами вошел в Министерство торговли и промышленности с ходатайством об учрежденiи «АО Спиридоновских минеральных вод» с цълью дальнейшаго устройства и эксплуатацiи арендованнаго им Ижевскаго минеральнаго источника («Спиридоновскаго»), с прилегающим к нему и принадлежащим названному лицу участком земли в 60 десятин. Просители желают предоставленiя им права устроить общественный курорт, санаторiи, лабораторiи, лечебныя заведенiя, аптеки, гостиницы и др., торговые и промышленныя заведенiя, открывать оптовые и розничные склады и производить торговлю названной минеральной водой. Основной капитал АО опредъляется в 300 тыс. руб. Товарищ Министра торговли и промышленности, представив Министру внутренних дъл проект устава названнаго АО, испросил дать по нему заключенiе.

Разсмотръв по порученiю МС настоящее дъло, имъю честь доложить, что не вижу препятствiй для утвержденiя устава, но полагал бы сдълать в нем дополненiе: «МС признает необходимым обставить эксплуатацiю воды еще двумя условiями: 1) налив воды в бутылки и укупорка их должны отвъчать санитарным требованiям и находиться под врачебным правительственным надзором; 2) бутылочные этикеты и рекламы до печатанiя их должны поступать на предварительное разсмотрънiе МС».

Вообще-то замысел бизнесмена из Малмыжа (город Вятской губернии в сотне км от источника) не был уникальным: предприимчивые люди и раньше делали нечто подобное, пусть и с меньшим размахом. В «Приваловских миллионах» Д. Н. Мамина-Сибиряка (1883) описан курорт, устроенный в этих же местах (автор, кстати, учился сначала в Медико-хирургической академии, потом на юридическом факультете университета, но не закончил ни одной, ни другого):

«Здесь река Лалетинка делала широкий выгиб, подмывая крутой песчаный берег, поросший молодым сосняком. На широком и низком мысу можно было видеть деревянное здание курзала над железным ключом, длинную веранду, где играла музыка и гуляли больные, длинное и неуклюжее здание номеров для приезжающих. По берегу реки, справа, было выстроено до десятка плохоньких ванн, затянутых сверху новой парусиной.

Когда плетенка подкатилась к подъезду номеров, из окна второго этажа выглянул доктор Хлюдзинский, который заведовал водами».

С Хлюдзинским мы уже встречались в № 14, где он (или его родственник?) стал жертвой фальсификаторов. Фамилия Лалетин (т. е. выходец из соседнего г. Лальска) широко распространена в Вятской губернии, но при освоении Сибири ее носители оставили след в топонимике до самого Красноярска, где и сегодня есть речка (приток Енисея), деревня Лалетина и т. д. Дух предприимчивости витал здесь, как эманация над радием.

Спиридонову, однако, пришлось преодолеть не меньше препятствий, чем казакам-первопроходцам, прежде чем он сумел сколотить себе «бригаду» в Петербурге.

«Скромный открыватель Ижевскаго источника послъднiе 5–6 лът обивал пороги влiятельных лиц и канцелярiй, ища поддържки. Этот русскiй источник вошел в жизнь только потому, что выдающiеся представители отечественной науки признали после добросовъстных испытанiй в лабораторiях и клиниках, что его вода по своим физическим и химическим свойствам является безусловно лечебной. АО для эксплуатацiи Ижевскаго источника возникло в 1914 г.» (Новое Время, 10.04.1915).

Эманацию в новой минеральной воде тоже «добросовестно» обнаружили; заметим, что упомянутый на рис. 1 д-р Цвет, носивший инициалы Д. М. и служивший в Военно-медицинской академии,— это не знаменитый химик и биолог Михаил Семенович Цвет (1872–1919), которому у нас сегодня приписывают открытие хроматографии; последний работал в это время в Варшаве. «Петроградский» же Цвет, как мы видели в № 15, «признал безукоризненной» и «Куваку».

Вывод «Спиридоновской» на общероссийский рынок начался, в отличие от последней, уже во время войны — в самом конце 1914 г.:

«В рождественском номеръ (25 декабря) почти всъх петроградских газет напечатано пространное объявленiе явно рекламнаго характера об «углекисло-известково-гипсовой и соляно-магнезiальной натуральной радiоактивной Спиридоновской водъ — Ижевскiй источник».

«Скромному открывателю» повезло меньше, чем землякам Лалетиным: к концу 1915 г. слово «спиридоновская» навсегда исчезло из рекламы и из истории. Скорее всего, «выдающиеся представители научной и практической медицины», возглавляемые лейб-медиками и хирургами, посчитали: мавр сделал свое дело и нужды в нем теперь нет.

Впрочем, сразу же возникла и мощная оппозиция новому товару, организовавшая пиар-кампанию против «Ижевской». Завязалась борьба; 1915 г. начался съездом курортологов, в тематике которого минеральные воды занимали центральное место:

«Съъзду по улучшенiю отечественных лечебных мъст (7–11 января) надлежит взять на себя нелегкiй труд — отделить пшеницу от плевел и своим авторитетным словом указать соотечественникам тъ лечебные мъста и источники, которые дъйствительно заслуживают этого названiя. Ведь за послъднее время мы стали встръчаться в газетах с рекламными объявленiями об источниках, мало до сих пор кому въдомых, но, судя по рекламам, обладающих чудодъйственными свойствами против цълаго ряда болъзней — см. перечень на рис. 2» (Русскiй Врач, 1915, № 1).

 

 

Рис. 2

 

«Русский Врач» напечатал очень многие доклады съезда, но здесь вы не найдете ни слова о том, шла ли речь об «Ижевской», на которую (как и на «Куваку») прозрачно намекает предыдущий фрагмент. «Медицинский Современник» (1915, № 6) сообщает, что на вечернем заседании 8 января по секции бальнео-гидротерапии таки был доклад Тарковского и Павловского «О Спиридоновском источнике». Да и как ему не быть, если председательствовал на секции первый пайщик АО — проф. В. Н. Сиротинин! Столь же естественно, что лидер оппозиции — Л. Б. Бертенсон — своим присутствием съезд не почтил...

Зато Лев Бернардович выступил в «Биржевых Ведомостях» (28 и 30.03.1915) с фельетоном, слова из которого «об одной нашей воде, заменяющей якобы чуть ли не все европейские, но на самом деле не имеющей право называться радиоактивной» были приведены в № 14. Чтобы отпали сомнения в том, куда метил Л. Б.,— еще один отрывок:

«И у нас этим путем начинает идти в ход своя вода, которая, если върить беззастънчивой рекламъ, не только замъняет контрексевилльскую и вильдунгенскую, но даже и воды Виши, киссингенскую и др. Не стану называть этой воды, ибо, благодаря гигантским объявленiям, пестрящим в газетах и журналах, она у всъх на глазах и на устах. Не хочу приводить ея названiя еще и потому, что, называя воду, я должен назвать и несколько почтенных профессоров, состоящих пайщиками АО, эксплуатирующаго воду, и не постъснявшихся дать для непозволительной рекламы свое имя».

Ответ не замедлил последовать — 10 (23) апреля 1915 г. «Новое Время» напечатало статью своего медицинского обозревателя, скрывавшегося за инициалами С. А.

«На днях в одной из газет появился фельетон недавно еще всемогущаго в нашей офiциальной бальнеологiи г-на Л. Б. Бертенсона. Бывшiй член МС, который у нас в Россiи разръшает ввоз и рекламу минеральных вод, ръшился на фронтальную атаку новой русской воды, получившей в послъднее время широкое распространение. Названiя этой воды г-н Бертенсон не приводит.

Раскроем скобки: это популярная теперь «Спиридоновская» вода Ижевскаго источника. Такiе русскiе клиницисты и ученые, как проф. Сиротинин, Федоров, Троянов, Засецкiй, Зимницкiй, Тиле, Фавицкiй, Явейн, Хлопин, Кротов, Дзержговскiй и др., засвидътельствовали, что эта вода дает прекрасные результаты. Можно ли их судить и бросать в них грязью за то, что они нашли возможным дать свои компетентныя заключенiя об этой водъ?

Что касается опасности загрязненiя продажной Ижевской воды — главной причины отрицательнаго к ней отношенiя г-на Бертенсона — то ее не существует. По свидътельству геолога проф. Кротова, минерализацiя Ижевскаго источника совершается в толщъ горы, расположенной намного выше максимальнаго подъема весенних вод. К тому же предполагается устройство дамбы, и тогда из рук г-на Бертенсона выпадет послъднiй козырь, которым он размахивает перед русским обществом».

Лев Бернардович, разумеется, не смолчал:

«По поводу моей статьи в «Биржевых Въдомостях» ополчился на меня в «Новом Времени» постоянный сотрудник этой газеты, пишущiй в ней на медицинскiя темы,— врач С. А.

Послъ патрiотическаго вступленiя, гдъ патрiотизм примъшан только для отвода глаз, г-н С. А. переходит к основной своей задачъ — к защитъ интересов АО, эксплуатирующаго Спиридоновскую воду, и попутно к реабилитацiи чести профессоров, состоящих пайщиками этой компанiи и поддерживающих ее своими авторитетными именами.

Допускаю, что все сказанное в его статьъ есть чистая правда и что всъ приведенные имена принадлежат авторитетным клиницистам и ученым (не могу, однако, не сдълать указанiя, что среди названных лиц четверо — не врачи: 1 гигiенист, 1 геолог и 2 химика). Но зачем же реклама АО Спиридоновских минеральных вод, украшенная именами «клиницистов и ученых», бьет в глаза неправдою? Вот что она гласит:

«Натуральная минеральная радiоактивная Спиридоновская вода Ижевскъго источника вытекает из древних пермских пластов прибрежной горы рек Ижа и Камы. В высшей степени благотворно дъйствует при слъдующих болъзнях (см. перечень на рис. 2). Замъняет Вильдунген, Контрексевилль, Виттель, Баден, Виши, Фахинген, Ракоши и др.

Прекрасный освъжающiй столовый гигiеническiй напиток».

Не буду входить в подробный разбор рекламы, ловко составленной по европейским образцам, и притом по таким, которые МС в мое время имъл обыкновенiе безпощадно перечеркивать. Скажу лишь, что бутылочная Спиридоновская вода не радiоактивна и что она не есть «прекрасный столовый гигiеническiй напиток». Полагаю, что и гг. «авторитеты медицинской науки», протежирующiе водъ-панацеъ, согласятся со мною, что известковую воду, заключающую в себъ свыше 5 г плотных веществ на литр и крайне бъдную угольной кислотой, в качествъ столоваго напитка употреблять непозволительно.

Моя откровенность взбудоражила акцiонеров эксплуатирующаго названную воду АО. Его пайщики, в числъ которых стоят нъкоторые врачи и профессора с громкими именами, всполошились и пошли на меня походом. Не стану разъяснять г-ну С. А., в чем заключается прегръшенiе нынъшних профессоров, пропагандирующих Спиридоновскую воду; скажу лишь, что грязью в них я не бросал. Если же считать грязью совмъщенiе участiя в коммерческом предпрiятiи с печатанiем имен в предосудительных рекламах, то такая грязь попала в них по собственной неосторожности, помимо моей воли! Ведь не я заговорил о грязи и не я открыл фамилiи «нъкоторых профессоров», а сдълал это их неловкий защитник — г-н С. А.!» (Русскiй Врач, 1915, № 17).

Пайщики АО между тем множились; лишь в 1916 г. в их числе появляется и д-р М. Засимович, сегодня почитаемый открывателем «Ижевской». Возникло подозрение, что некоторые из авторитетов включены в список помимо своего ведома:

«Не думаем, чтобы избитая истина о нравственной недопустимости участiя уважающаго себя и свое званiе врача в рекламъ не была извъстна давшим торговой фирмъ свои отзывы: имена многих из подписавшихся слишком извъстны, чтобы не сказать дороги, отечественному врачебному миру. Утъшаем себя смутной надеждой, что, может быть, не всъм, давшим свои отзывы, извъстно, какое им было дано употребленiе! Как бы хотелось слышать от них самих подтвържденiе этому...» (Русскiй Врач, 1915, № 47).

Да нет, все это были очень деловые люди. Главный пайщик Ижевского АО, терапевт Василий Николаевич Сиротинин (1856, Петербург — 1934, Париж) — большой энтузиаст физических методов лечения; в 1892 г. он открыл в Петербурге Институт гидротерапии, электролечения и врачебной гимнастики.

Во время гражданской войны бывший лейб-медик стал председателем Медицинского совета при главнокомандующем Вооруженных сил Юга России генерале Деникине, и ему пришлось эмигрировать. Но часть его компаньонов осталась профессорствовать и при большевиках. Вероятно, поэтому эманация «Ижевской» выветрилась не так быстро, как у «Куваки». Радиоактивная минеральная вода продолжала активно рекламироваться еще в 20е гг., при нэпе, хотя уже в качестве казанско-татарского товара. Зато дореволюционный текст рекламы был существенным образом оживлен и дополнен отличным графическим компонентом (рис. 3).

 

Рис. 3

 

Есть в этом веселом мошеннике с бутылкой некое странное обаяние, привлекающее даже тех, кто умом понимает, что он врет! Такая уж это сфера — медицина, что «новое платье короля» здесь всегда в моде...

Сегодня рекламные отзывы профессоров и доцентов, ангажированных продавцами минеральных вод, снова стали обычным явлением. А вот умению «цеплять глаз» и разбавлять шуткой скучноватые материи нам надо еще поучиться у великих предшественников.

 

Литература

  1. Воейков В. Н. С царем и без царя. Воспоминания последнего дворцового коменданта.— Минск: Харвест, 2002.— 381 с.
  2. Бертенсон Л. Б. Радiоактивность в лечебных водах и грязях.— С.Петербург: Изд. К. Л. Риккера, 1914.— 203 с.




© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика