Логотип журнала "Провизор"








Посредники

2. Стервятники и тигры

* Продолжение. Начало см. в № 14’2003

Н. П. Аржанов, г. Харьков

Зарубежные курорты наводнял не только аристократический и чиновный бомонд Империи; здесь побывала и почти вся творческая интеллигенция России. Среди русских посредников, зарабатывающих эксплуатацией этого потока, также было немало ярких личностей; о нескольких из них, облюбовавших берег Итальянской (Цветочной, Лигурийской) Ривьеры, мы сейчас расскажем. Одни практиковали сезонную миграцию — успевали плодотворно провести лето при горном санатории, зиму — при морском (а самые шустрые, как увековеченный рис. 1 В. С. Пуриц, ухитрялись захватить «чесом» еще и русские курорты): так в африканской саванне птицы, кормящиеся падалью, кочуют за миллионными стадами копытных…

Рис. 1.

Пуриц, как и Л. Б. Бертенсон, родом, по-видимому, из Одессы. В Южной Пальмире это имя стало нарицательным; недавно одесситы пытались вспомнить — почему:

«Наши отцы и деды часто повторяли выражение: «Тоже мне, большой пуриц нашелся!». О его происхождении имеются две версии. По одной — это крупный одесский врач, возглавлявший Еврейскую больницу. Он был придира и деспот, скандалист и крикун, но больница в его руках была на весьма приличном уровне, а сам Пуриц был очень знающий, талантливый врач, а не только администратор.

Конкуренцию ему в праве на вхождение в идиому «Какой большой пуриц выискался» составил еще один одесский врач, тоже Пуриц. Он не был столь знаменит как медик, но зато в компании с неким Рубинштейном занимался поставками в больницы коек, стеклянной лабораторной посуды и т. д. Для Еврейской больницы он делал это на правах благотворительности.

Но был и еще Пуриц — его имя можно найти на площадке любой чугунной узорной лестницы в старых одесских домах: «Изготовлено на заводе Пуриц и Ко». (www.paco.net/odessa/media/porto-fr)

Клан Пурицев далеко раскинул свои крылья; скорее всего, «кочевник» принадлежал к его московской, немедицинской ветви — был сыном Семена Николаевича, присяжного поверенного в первопрестольной, и его жены Марии Львовны, скрипачки. А вот брат Семена, Константин, как раз и был в Одессе профессором-медиком; он и мог направить племянничка на верную дорогу.

Другие посредники предпочитали стеречь добычу на месте — как тигры у водопоя, окруженного пышной «цветомаскировкой»:

«…Запах цветущих мандаринов, апельсинов и лимонов вдыхали русские путешественники, приближаясь к Цветочной Ривьере, где сливаются воедино сияние золотых лучей солнца и бесконечная лазурь Средиземного моря. Именно они — и представители высшего света, и простые туристы (и больные — Н. А.) — в конце XIX-начале XX вв. придали Сан-Ремо и его соседям, Оспедалетти и Бордигере (рис. 2), их нынешний облик.

Рис. 2.

Достаточно совершить прогулку по главным улицам Сан-Ремо, чтобы увидеть свидетельства, оставленные русской культурой и традициями. Так, набережная Императрицы названа в честь русской императрицы Марии Александровны, супруги Александра II. На набережную выходит красивая пальмовая аллея — дар государыни городу после ее первого посещения Сан-Ремо в 1875 г. В то время августейшую гостью принимал герцог Амедео Савойский; вилла Гуиди, где размещалась свита (куда входили писатель Алексей Константинович Толстой, государственный советник Мережковский и др.), стоит на своем месте и сейчас — теперь это Hotel Des Etrangers.

В Сан-Ремо появляются многочисленные литературные салоны, посещаемые знаменитостями. Чайковский, покоренный в декабре 1877 г. прелестями Итальянской Ривьеры, писал: «…Здесь видишь пальмы, лимоны, апельсины и очень тепло… Как это возможно в разгар зимы, чтобы не было холода и снега?» Петр Ильич сочинял свою знаменитую музыку, черпая вдохновение в лигурийской природе. Здесь родились ария Онегина и симфония «Русская».

Постепенно все больше богатых людей из Москвы и Петербурга строили или покупали здесь дома или виллы. А после Октябрьской революции русская колония в Сан-Ремо приняла в свои ряды многих эмигрантов первой волны. На кладбище Della Foce на многочисленных надгробиях можно видеть эпитафии на русском языке.

Не доходя до улицы Matteotti, можно увидеть еще один символ российского присутствия — православную церковь. Ее проект выполнил академик Алексей Щусев. Она посвящена Святой Екатерине и Святому чудотворцу Серафиму Саровскому. Церковь была открыта в декабре 1913 г. в присутствии посла Анатолия Крупецкого и князя А. Л. Гагарина.

Сегодня в Сан-Ремо жив еще XIX век. Город предлагает прогулки по набережной под пальмами и азартные игры в казино». (www.votpusk.ru)

А еще в Сан-Ремо было множество санаториев, принадлежавших «русским врачам» или имевших таковых в штате (рис. 3).

Рис. 3.

Присмотримся к жене основоположника русского марксизма, зарабатывавшей здесь этим бизнесом:

«Боград-Плеханова, Розалия (Сара) Марковна. Родилась в 1856 г. Слушательница медицинской школы при Николаевском госпитале (где Бертенсон лечил Мусоргского — Н. А.). В 1877 г. работала в Румынии вкачестве врача. В 1878 г. в Петербурге вела пропаганду среди рабочих. В 1879 г. жила на нелегальном положении в Киеве. Эмигрировала в мае 1880 г. В советское время заведовала Домом имени Г. В. Плеханова в Ленинграде». (narovol.narod.ru)

У Г. В. это был не первый брак, да и потом увлечений случалось немало, но именно Розалия, покинув родину вместе с мужем на 37 лет, лечила его от туберкулеза горла от начала до самого конца (умер в Финляндии 30.05.1918) и вела политические дела «Жоржа» даже после его смерти:

«Плеханов учился несколько месяцев в Константиновском юнкерском училище и 2 года в Горном институте, откуда его исключили за революционную деятельность. В 1876 г. на демонстрации у Казанского собора Плеханов произнес яркую речь в защиту Чернышевского, после чего стал заметной фигурой среди народников.

К этому времени 20-летний Жорж (так звали его знакомые) успел жениться. Он влюбился в нигилистку Наталью Смирнову, которая была старше его на 4 года. Барышня крутила роман с другим нигилистом, от которого забеременела. Плеханов предложил ей фиктивный брак и усыновил родившуюся девочку. Затем их брак стал реальным, но через некоторое время супруги расстались.

Его вторая жена, Розалия Боград, тоже была нигилисткой. Она любила Плеханова без памяти и трогательно заботилась о нем; у супругов было трое дочерей. В 1883 г. Плеханов, став убежденным марксистом, организовал маленькую группку «Освобождение труда», в которой активную роль играла его возлюбленная Вера Засулич — известная террористка, стрелявшая в губернатора Трепова».

«Розалия Марковна с 1928 по 1949 г. официально возглавляла Дом Плеханова, организованный при Государственной публичной библиотеке имени М. Е. Салтыкова-Щедрина для размещения архива и личной библиотеки Плеханова. Там хранились документы куда более «крамольные», чем приписываемое Плеханову «Завещание». К примеру, в так называемом секретном шкафу хранились письма Сталина, написанные им лично Розалии Плехановой (при выезде за границу, даже на время отпуска, Р. М. всегда увозила эти бумаги с собой). В 1939 г. она выехала к дочерям во Францию, где ее застала война и где она через 10 лет скончалась». (www.profil.orc.ru)

Доходы от «дома для больных» позволяли Р. М. содержать не только многочисленную семью, но и обеспечивать обучение в зарубежном университете младшего брата — по-видимому, двоюродного. Впрочем, Яша Боград, ставший потом крупной (во всех отношениях — страдал «слоновой болезнью») фигурой революции 1917 г.— председателем Сибирской ВЧК (в честь его назван город под Красноярском, улицы в ряде сибирских городов) — учился еще и «диалектике не по Гегелю» у русских социалистов, которыми и в Швейцарии, и на Ривьере было хоть пруд пруди:

«Яков Ефимович Боград (1878-1919) в революционную борьбу вступил, еще учась в гимназии в южных городах. После революции 1905-1907 гг. эмигрировал. В Берне (Швейцария) окончил университет и получил диплом доктора философии и математики. Находясь под большим влиянием Г. В. Плеханова, который был его родственником, Боград, вернувшись в Россию (1912 г.), работал в меньшевистских организациях. Арестован в 1913 г. в Одессе и сослан в Туруханский край. Во время войны начался его разрыв с меньшевиками. В 1916 г. он вторично выслан в Туруханский край.

После Февральской революции Боград работал в Красноярске. Образованный марксист и крупный пропагандист, Я. Е. пользовался огромным влиянием. Он был членом Красноярского районного бюро РСДРП(б) и членом областного бюро большевистских организаций Средней Сибири, дважды избирался в состав Центросибири.

Чешский переворот застал Бограда на руднике «Юлия» (Минусинского уезда). Там он был арестован и увезен в Красноярскую тюрьму. Для сибирской реакции лектор и трибун Я. Е., обладавший исключительной эрудицией и пользовавшийся громадным авторитетом даже среди врагов коммунизма, был гораздо опаснее многих активных деятелей советской власти. 10 мая 1919 года его расстреляли вместе с тт. Перенсоном, Шульце, Иоффе и др. Очевидцы рассказывают, что на смерть он шел с пением «Интернационала», ободряя потрясенных ужасом товарищей». (polikarp.narod.ru)

Менее аристократическим, чем в Сан-Ремо, и более революционным было русское население соседнего городка Нерви. Помимо врачей, здесь квартировало (на какие деньги, спросим мы сегодня?) множество ниспровергателей основ, производивших неизгладимое впечатление на чахоточных барынь и барышень. В ноябре 1902 г. в Нерви приехала семья Цветаевых — болела мать Марины и Аси Мария Александровна:

В «Русском пансионе» в Нерви жили революционеры-эмигранты. Встречу с ними Марина отметила как одно из важнейших «душевных событий»: «10 лет — Революция и море (Нерви близ Генуи, эмигрантское гнездо)». Это были люди, каких она до сих пор не знала. Они отрицали Бога, брак, семью. Между ними не было мужей и жен — друг, подруга. Они были дружны между собой, но все время спорили: о партиях, о революции, о народе… Революционеры были «за народ», «за угнетенных», против царя. Марина жадно впитывала их разговоры, писала о них стихи. Революционеры бывали у Цветаевых, их привлекала музыка матери, русский чай и уют, царивший вокруг Марии Александровны.

В ту зиму мать увлеклась Владиславом Александровичем Кобылянским, которому Марина дала прозвище «Тигр». Особое отношение матери к Тигру не было секретом для девочек — они и сами обожали его! Он был революционером и эмигрантом! Необыкновенным, ни на кого не похожим! Ироничный, насмешливый, гордый, обособленный даже от своих товарищей по революции, не признающий никаких «мещанских» правил обыденной жизни, к Марии Александровне и ее дочерям Тигр относился с интересом и вниманием. Сохранилась нервийская фотография, запечатлевшая Тигра с Мариной и Асей, держащими его руку. Узкое длинное лицо, обрамленное острой бородкой, ироничный и внимательный взгляд, необычный черный бант вместо галстука — он похож на романтического героя или, может быть, чуть-чуть на Мефистофеля. Как же было им всем троим не любить его?..» (В. Швейцер. Быт и бытие Марины Цветаевой. — М.: Интерпринт, 1992).

Но настоящие «тигры», сумевшие нажить на болезнях нигилистов и либералов виллу с тропическим парком (рис. 4), были и среди русских «нервических» медиков.

Рис. 4.

Жизнь Александра (Абрама) Соломоновича Залманова (1875-1964), автора модных и сегодня терминов вроде «чистка капилляров», ставшего знаменем альтернативной медицины, похожа на детектив:

«А. С. Залманов родился в 1875 г. в России. Окончив гимназию с золотой медалью, А. С. начал образование на медицинском факультете Московского университета, страстно желая стать врачом. Но, отучившись здесь три года, он покинул факультет, т. к. не был удовлетворен преподаванием медицинских наук. Кумир студентов, великий физиолог Иван Сеченов в то время уже не преподавал, а больше работал в своей лаборатории; лекции читал его заместитель, который вместо физиологии развлекал студентов прибаутками.

В 1896 г. Залманов перевелся на 1й курс юридического факультета, изучал уголовное право, философию. На соседнем факультете А. С. слушал лекции патриарха русской исторической науки — Василия Ключевского; интерес к истории побудил его заняться сравнительным языкознанием.

В 1899 г. Залманов был арестован как один из организаторов всероссийской студенческой забастовки и исключен из университета. А. С. уехал в Германию, в Гейдельберг, где окончил медицинский факультет с дипломом доктора медицины. Впоследствии он получил еще два диплома врача — русский и итальянский.

Когда грянула мировая война, Залманов оставил комфортное место директора санатория в Италии и вернулся в Россию. Через десять дней он был уже на фронте. Как старший врач, А. С. возглавил 5 санитарных поездов и лично перевозил с передовой раненых. Потом в Москве был главным врачом солдатских госпиталей на Миусах и Пресне.

В 1918 г. Залманов был назначен большевистским правительством начальником Главного курортного управления и председателем Государственной комиссии по борьбе с туберкулезом. Ленин ценил в нем могучий медицинский талант: по просьбе вождя А. С. лечил Н. К. Крупскую и М. И. Ульянову. Постоянный пропуск Залманова в Кремль, выданный лично Лениным, до сих пор хранится в архиве ЦК КПСС.

Ленин любил поговорить с Залмановым о нарождающихся советских курортах. Помещения для санаториев нашлись — брошенные дворцы, усадьбы. Но нужны были и новейшие технологии, аппаратура для лечения. За передовым медицинским опытом в ноябре 1921 г. Ленин послал Залманова в Европу. Там А. С. познакомился с работами датского физиолога А. Крога, только что получившего Нобелевскую премию за открытие механизма капиллярного кровообращения. Залманов почувствовал, что, опираясь на капиллярный механизм и клеточный метаболизм, можно создать принципиально новую медицину и невиданные технологии оздоровления и омоложения человека, которыми он и собирался одарить Советскую Россию. Но умер Ленин, и колесо судьбы повернулось так, что Залманову было уже не суждено вернуться на Родину».

Впрочем, есть и другая трактовка этих событий:

«На основе опыта народных целителей Залманов разработал метод лечения, названный капилляротерапией. Это были горячие скипидарные ванны; они расширяли и очищали кровеносные сосуды. В ситуации с болезнью Ленина это было единственное средство, способное реально помочь. Есть основание думать: вождю от скипидарных ванн даже стало легче, потому что Залманова… прогнали в Париж — чтобы не смог вернуться и долечить «дорогого Ильича».

Итак, не ясно — скипидарил ли Залманов старичков уже в своем тропическом парке или же он изобрел свое «средство омоложения» позже.

«Получив личное разрешение Ленина, А. С., влекомый профессиональной любознательностью, направился в Европу. В совершенстве владея пятью языками, Залманов изучил тысячи работ и в течение 8 лет посещал клиники в Берлине, занимался широкой и интенсивной практикой. Одновременно он работал в патологоанатомическом институте, в институтах физиологии и коллоидной химии, учился водолечению у самого доктора Кнейппа. Мысль о том, что, омолаживая капилляры, можно лечить сложнейшие болезни (диабет и др.) и успешно бороться со старостью, ни на минуту не покидала его.

Решение оказалось до смешного простым: Залманов в качестве универсального медицинского средства предложил ванны с добавлением особой эмульсии, сделанной из скипидара. Газеты взахлеб писали о ваннах Залманова: старость можно отодвинуть! Скипидарная эмульсия, возбуждая миллионы рецепторов, способна открывать закрытые капилляры, восстанавливать снабжение кровью; клетки вновь начинают получать достаточно кислорода и питательных веществ.

В Париже Залманов открыл клинику капилляротерапии. Двести пациентов старше 75 лет, пройдя там курс лечения, засвидетельствовали его высокую эффективность; страстным пропагандистом метода стал министр здравоохранения Франции. В итальянских санаториях ванны доктора из России тоже имели успех. Желая омолодить сосуды, их принимали тысячи нуждающихся в лечении европейцев. Даже вожди Третьего рейха высоко ценили такие ванны, хотя автора их звали Абрам Соломонович — здоровье дороже.

Об удивительных свойствах ванн Залманова было известно и в СССР; их пытались внедрять в элитарных кремлевских клиниках. Но произошел скандал — один из вождей государства во время процедуры обжег интимные места.

А. С. Залманов умер в Париже в возрасте 90 лет». (universalinternetlibrary.ru/book/; zdorovie.mags.ru/news/kapilar/; newcanada.com/193/medicine).

Стать одним из вождей русского государства вполне мог и другой врач-революционер, реклама услуг которого соседствует с залмановской на рис. 4.:

«Мандельберг Виктор Евсеевич (Вигдор Овшиевич). Годы жизни: 1869, Киев — 16.03.1944, Тель-Авив. Партийные клички: Бюлов, Посадовский. Врач, депутат II Государственной думы от Иркутска, участник II съезда РСДРП, меньшевик». (www.omsu.omskreg.ru)

В своих мемуарах шурин Мандельберга так характеризовал круг клиентов Виктора в Италии (partner.rostovcity.ru/nau_x/mose/book):

«В Нерви, в доме моей младшей сестры Аги, которая была замужем за доктором Мандельбергом, одним из основателей «Союза социал-демократических рабочих Сибири», я встретил Г. В. Плеханова, отца русской социал-демократии, члена исполкома II Интернационала. Мне довелось повидать там и князя П. А. Кропоткина, вождя анархистов; они оба проводили тогда зиму на итальянской Ривьере. Там же, между прочим, находился и Лев Троцкий.

Виктор был одним из лидеров меньшевистской фракции в социал-демократической партии и депутатом II Думы. Когда Столыпин учинил разгон II Думы и арестовал почти всю оппозицию, Мандельберг бежал в Финляндию, а затем в Италию, где поселился и практиковал как врач в Нерви. Виктор вернулся в Россию только после Февральской революции; Временное правительство назначило его главным военным медиком Петрограда».

Биография этого «тигра» одновременно и типична, и своеобразна. Ю. П. Родионов, оценивая книгу самого Мандельберга «Из пережитого» (Давос, 1910), пишет о бывшем члене Государственной Думы:

«Воспитанный в еврейской семье, получивший отличное образование на медицинском факультете Киевского университета с 1887 по 1893 гг., Виктор постепенно становится на стезю насильственной борьбы с самодержавным строем, повторяя эволюцию мыслей и действий многих своих соплеменников, вызванную настроениями антисемитизма, широко распространившимися на официальном и бытовом уровнях.

В январе 1898 г. состоялся первый арест Мандельберга, а осенью 1899 г. его направили в Восточную Сибирь в ссылку на 4 года. Родные В. Е. добились для него разрешения ехать к месту ссылки за свой счет, в сопровождении двух унтер-офицеров. В Иркутске, где ему посчастливилось отбывать срок ссылки (евреев, как правило, отправляли в Якутию), завершился процесс его формирования как профессионального революционера: «В Сибири я убедился, что многих революционеров создавало само правительство своей бестолковой, безумной, жестокой политикой». Летом 1903 г. Мандельберг получил полномочное право представлять социал-демократов края на II съезде РСДРП.

Относительно позиции курортного врача-радикала на знаменитом съезде, давшем миру партию нового типа, имеются разночтения; по-видимому, сначала он примыкал к большевикам и Ленину, но затем под влиянием Плеханова переметнулся в стан меньшевиков:

«На II съезде РСДРП делегат Посадовский (Мандельберг) прямо заявил, что «все демократические принципы должны быть исключительно подчинены выгодам нашей партии, включая и неприкосновенность личности». (historyxix.km.ru)

«В 1903 г. на съезде РСДРП, когда разгорелся спор об устройстве партии на основе демократического централизма, о пределах централизации и иерархизации, делегат Посадовский спросил: не является ли позиция Ленина и его сторонников (настаивающих на том, чтобы революционное ядро партии обладало абсолютной властью), противоречащей основным свободам, которые они сами же провозглашали? Не будут ли при такой иерархической дисциплине нарушены минимальные гражданские свободы, например, неприкосновенность личности? Ответил Г. В. Плеханов: «Salus revolutia suprema lex» (благо революции — высший закон). Сам Плеханов вскоре от этого положения отказался, но Ленин принял его надолго как руководство к действию».

Поэтому именем Мандельберга (в отличие от Бограда), города и улицы Сибири не назвали, хотя он и был одним из лидеров революции 1905 г. в регионе.

Потомственным революционером считал себя и шурин Виктора — Моисей Абрамович Новомейский, мемуары которого мы цитировали выше. Его предки попали в Сибирь не по своей воле и, конечно, тоже из Одессы (partner.rostovcity.ru/nau_x/mose/book):

«Основателем нашего рода считается дед со стороны отца, попавший в Баргузин еще молодым человеком, в 30е гг. XIX в. Лет десять спустя туда приехал мой прадед со стороны матери. Дед со стороны отца попал сюда на пожизненную ссылку после отсидок по тюрьмам и четырехлетнего пешего этапа; моего прадеда со стороны матери, уроженца Одессы, сослали на 20 лет. Он был одним из самых ученых одесских талмудистов. Вследствие интриг в еврейской общине Одессы он был оклеветан своими противниками и, т. к. последние имели «руку» среди властей, сослан в Сибирь. Но он не испытал тех невзгод, что выпали на долю деда по отцу: у него были деньги, и поэтому ему не пришлось добираться до ссылки пешком».

Прямого отношения к медицине сибиряк Новомейский не имел, но зато он стал основателем химической, а значит, и фармацевтической промышленности Израиля (слышали о чудодейственных «Солях Мертвого моря»?):

«В 20-е гг. в Палестину прибыли два бывших русских революционера — Петр Рутенберг и Моисей Новомейский. Огромные знания, смелый полет мысли, незаурядная энергия и деловая напористость позволили им совершить настоящий переворот в экономике Эрец-Исраэль: Рутенберг создал и осуществил план электрификации страны, Новомейский заложил основы израильской химической промышленности.

Он, в частности, осуществил свой план разработки минеральных богатств Мертвого моря. Английские власти 8 лет противились выдаче концессии русскому еврею, опасаясь, что таким способом большевики намерены прибрать к рукам Палестину — важный пункт на пути в Индию, завладев ценным химическим сырьем…

Когда Новомейский обратился к британской администрации с просьбой выдать концессию на разработку брома и поташа, содержащихся в водах Мертвого моря, английские чиновники изумились: «Но разве Вам не известно, что белый человек не может жить в этих краях?» (partner. rostovcity. ru/nau_x/mose/book).

Нет, наш человек может не только жить везде, но и наживаться на чем угодно. От Палестины недалеко до еще более жаркого Египта, где под сенью пирамид на рубеже XIX-XX вв. тоже угнездились русские посредники. С них и их клиентов начнется следующая часть нашей повести.

Продолжение следует.





© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика