Логотип журнала "Провизор"








Посредники

1. «Отправляй хлеб твой на воды»

Н. П. Аржанов, г. Харьков

Сегодня для миллионов граждан Украины Европа, куда они так рвутся — богатая территория, созданная Богом для того, чтобы бедные разными способами — легальными или чаще не очень — зарабатывали там на жизнь. Но те немногие, кто изловчился-таки заработать не только на хлеб и картошку, видят в Европе уже нечто большее: здесь престижно поправлять подорванное трудами, борьбой и излишествами здоровье. Вот почему сегодня за деньги олигархов, чиновников, депутатов, «звезд» шоу-бизнеса и криминала, ощутивших потребность в качественных, а потому не отечественных медицинских услугах, идет жесткая борьба — нет, не европейских клиник, а многочисленных фирм в постсоветских странах под общим лозунгом «Роды и лечение за рубежом! Ваше здоровье и здоровье Вашей семьи заслуживает того, чтобы о нем постоянно заботились!», стремящихся «встроиться» между клиентом и клиникой. Нередко таких посредников оказывается несколько, и каждый требует 10% от стоимости лечения себе на хлеб — да не сухой, а с маслом и икоркой.

Оттого самый актуальный здесь (как и в любом нашем бизнесе) вопрос — «А не обманывают ли?». Страхи клиента, знакомого с практикой турагентств, понятны: «Вот, думаю, выйду из самолета и никто меня не встретит; окажусь в чужом городе без языка…» — посредники требуют полной предоплаты, а дают (в лучшем случае) лишь «приглашение на лечение», визу и авиабилеты. Но и работа посредников напоминает хождение по тонкому льду в безлунную ночь: 90% тех, кто связывается с ними, представляясь клиентами, и выведывает подробности, адреса клиник и т. д. — это конкуренты, желающие даром заполучить ценную информацию. И мощная служба безопасности таким фирмам необходима не меньше, чем, к примеру, пресловутым «конвертам».

Одна такая служба разработала инструкцию — как клиенту отличать «настоящего» посредника от паразитов (www.euromedserv.ru). Помимо приемов, типичных для выявления жульнических турфирм, в нее включены и специфические для медицины:

«Назначьте фирме, предлагающей лечение за рубежом, время переговоров с обязательным условием — Ваш врач поговорит с врачом фирмы. Настройте Вашего доверенного врача на профессиональный разговор и присутствуйте при нем сами. Профессионал тоже может быть нечестным человеком. Но, если он не «заломил цену» (пожалуй, единственное злоупотребление, которое может себе позволить «профи»), ему объективно нет выгоды мелким мошенничеством отпугивать свою клиентуру. Хорошие отзывы о нем ведут его к желанной цели — жить спокойно, почти без рекламы, минимизируя ее и опираясь лишь на своих постоянных пациентов, их знакомых и родственников».

Постоянные богатые пациенты — «хлебная нива» для такого профессионала, в соответствии с окончанием стиха из 11-й главы Екклезиаста, в перефразированном виде вынесенного в подзаголовок: «…ибо по прошествии многих дней опять найдешь его». Роль врачей в посредничестве раскрывает и другой абзац полезного документа:

«Многие профессионалы, которые занимаются этим, передают друг другу своих пациентов, когда в этом есть географический или другой резон. Это партнеры, они хорошо знают друг друга и, передавая опеку над пациентом, знают, что он будет хорошо обслужен и доволен».

Итак, реклама, менеджмент и «кидалы» — это необходимые, но не решающие компоненты постсоветского бизнеса «Роды и лечение за рубежом». И европейские клиники, как ни странно, тоже. Выходит, что для нашего пациента результат заграничной поездки в огромной степени зависит от все тех же доцентов, профессоров и завотделениями, от услуг которых он и стремится за границу.

Это начинает возрождаться практика, бытовавшая в Российской империи. Самым модным видом зарубежного лечения издавна были поездки «на воды» — пример подал еще Петр I. В XIX в. ряды клиентов-дворян пополнили высшие чиновники, воротилы капитализма и «свободные художники».

Что побуждало этих людей сделать выбор в пользу того или иного из европейских источников? Во-первых, мощная реклама, «прессовавшая» как клиентов, так и русских врачей, рекомендовавших им место лечения. Во-вторых, общественное мнение, формируемое хозяевами вод; последние предлагали клиентам комплексный сервис, удовлетворяющий любые запросы богачей (рис. 1). Огромную роль при этом играли имена профессоров-«корифеев», получавших, прямо или опосредованно, свою долю с «человеко-головы», приехавшей на курируемые ими воды.

Рис. 1

За подтверждением обратимся к такому авторитету, как лейб-медик Л. Б. Бертенсон, автор фундаментального труда «Лечебные воды, грязи и морские купания в России и за границей» (СПб., 1901). Война, отрезавшая клиентов от привычных курортов, вызвала в среде «корифеев» острую полемику, в запале которой Бертенсон, не обинуясь, говорил, что думал и знал. А знал он много и не понаслышке. Начнем с клиентов [1]:

«Россiя стала главной поставщицей всъх извъстных иностранных лечебных мъст. Поъздки на воды, предпринимаемыя больными не только по предписанiю врачей, но и по собственному почину, объясняются необходимостью для людей утомившихся, истрепавшихся и прiобрътших за зиму тъ или другiе недуги, уйти из условiй обыденной жизни и попасть в другiя, болъе благопрiятныя — на чистый воздух, в новую обстановку. Нуждающiеся только в этом уъзжают либо по книжкъ, либо по совъту знакомых, либо по указанiю врача за чистым воздухом и отдыхом в горы или на берег моря. Больные с недугами, против которых недостаточно одного воздуха, а нужны лечебныя воды или грязи, отправляются по указанiю врачей, ръдко по собственному выбору, в соотвътственныя лечебныя мъста. Но ъздят за границу не только ради леченiя, но и для развлеченiй, и послъднiя для нъкоторых больных представляют такую неотъемлемую принадлежность пользованiя на водах, без которой они не признают и самаго леченiя или не желают видъть успъха от него».

Русские традиции поездок на зарубежные курорты колоритно изобразил Ф. М. Достоевский в романе «Игрок». Богатую помещицу 75 лет, тяжело больную, направили на воды врачи-немцы:

«Лежала-лежала, потом докторов прогнала и позвала пономаря от Николы — он от такой же болезни сенной трухой бабу вылечил. Ну, и мне помог: на третий день вся вспотела и поднялась. Потом опять собрались мои немцы, надели очки и стали рядить: «Если бы теперь,— говорят,— за границу на воды и курс взять, так совсем бы завалы прошли». А почему же нет, думаю? Вагон возьму особенный, а носильщики на всех станциях есть, за двугривенный куда хочешь донесут».

Приехав на место, старуха, которую носят в кресле, увлеклась игрой на рулетке и «просвистала» 100 тысяч рублей. На напоминания «А воды-то, бабушка? Ведь вы приехали воды пить…» она всякий раз отвечала: «А ну тебя с водами твоими, не раздражай ты меня! Свое просвистала, не ваше».

Эту особенность русского контингента подтверждал и немец Пенцольдт [2]:

«Часто даже сравнительно кръпкіе больные с благопріятными шансами на выздоровленіе получают от пребыванія на курортъ далеко не соразмърную затратам пользу, а иногда даже вред. Ведь соблазн почти во всех лечебных местах велик. В фешенебельных южных курортах (Канны, Ницца, Ментона, Сан-Ремо и др.) болъе чъм достаточно случаев для вредных развлеченій и эксцессов в винъ, игръ и любви».

В Сан-Ремо мы еще вернемся; пока же скажем, что сухая биографическая справка не отражает бурную жизнь Бертенсона, сделавшую его экспертом по части «эксцессов»:

«Бертенсон, Лев Бернардович, — врач и гигиенист, лейб-медик, общественный деятель. Родился в 1850 г. в Одессе. По окончании Медико-хирургической академии в 1872 г. занялся внутренней медициной в клиниках Экка и Эйхвальда, затем в СПб. Рождественской городской больнице и в СПб. Николаевском военном госпитале. С 1898 г.— непременный член Медицинского Совета, с 1903 г.— совещательный член Военно-медицинского ученого комитета. По инициативе Бертенсона введено преподавание первой помощи в несчастных случаях в Горном институте, основана Всероссийская Лига для борьбы с туберкулезом. Он принимал участие в проведении ряда санитарных законов по охране здоровья рабочих» (http://kolibry.astroguru.com).

Бертенсон был врачом лейб-гвардии Измайловского полка; состоял ассистентом своего старшего брата Василия, вместе с которым лечил П. И. Чайковского в 1893 г.

«По просьбе Римского-Корсакова и Бородина он положил к себе в Николаевский военный госпиталь М. П. Мусоргского, оформив его своим вольнонаемным денщиком».

«Мусоргский серьезно заболел в середине февраля 1881 г.: налицо были все признаки белой горячки. У него оказалось также расстройство печени, ожирение сердца, воспаление спинного мозга. Друзья решили поместить М. П. в такое место, где бы за ним присматривали тщательно, и передали на попечение Л. Бертенсона в Николаевский военный госпиталь. Доктор заботился о нем самым тщательным образом: Мусоргский лежал в отдельной комнате, и г-н Бертенсон приходил к нему для осмотра дважды в день. Проведя 2 недели на больничной койке, 16 марта Мусоргский скончался».

В числе обширной клиентуры Л. Бертенсона — Лев Толстой, Тургенев, Лесков, Полонский, Надсон. Сам недурно владевший пером, он был и остается героем литературы. В. Пикуль в «Каторге» показал его завсегдатаем казино в Монте-Карло; современник так характеризовал щадящее, но дорогостоящее лечение Бертенсона:

Любимый всеми нами врач
Болезни внутренние лечит.
Прием пропишет — ну хоть плачь,
Но пользует, а не калечит.

Что же писал «любимый всеми врач» о рекламе заграничных вод в России?

«Реклама достигла высокой степени виртуозности и, проникая в глубочайшiе слои нашаго населенiя путями очень искусными — как в видъ книг, статей и проспектов, так и в лицъ прiъзжающих к нам иностранных курортных врачей-«зазывателей» — невидимыми нитями, словно сътями и паутиной, спутывает жаждущих изцъленiя от недугов.

Ярким примъром того, что дълает реклама, может служить французскiй курорт Контрексевилль. Этот курорт, несмотря на то, что находится в неблагопрiятной в климатическом отношенiи мъстности и несмотря на отрицательныя качества лечебной воды, достиг большой славы благодаря рекламъ (рис. 2), которую вольно или невольно поддерживают практическiе врачи; он привлекает великое множество больных и наживает большiе деньги на экспортъ воды» [1].

Рис. 2

Заметим, что Бертенсон по должности разбирался в уловках «зазывателей» как никто другой [3]:

«Как член Медицинскаго Совъта, который разръшает и запрещает ввоз и рекламы заграничных вод, я прекрасно знаю, как возмутительно рекламируют свои воды иностранцы, и в этом учрежденiи я был самым строгим и безпощадным цензором иностранной рекламы».

Успех модных европейских курортов Бертенсон объясняет не только рекламой, но и умелой постановкой бизнеса в целом [1]:

«Условiя, обезпечивающiя успъх леченiя, суть главные двигатели доброй репутацiи лечебнаго мъста, хотя значительную роль играют и привходящiя обстоятельства. Напримър, на сърных водах, гдъ лечатся сифилитики, примъняется побочное леченiе ртутью. В Аахенъ оно издавна практиковалось с особой виртуозностью и успъхом. Мъстные врачи, прiобрътшiе большой опыт в леченiи сифилитиков, набившiе себъ на этом, так сказать, руку, содъйствовали больше, чъм мъстныя сърныя воды, славъ Аахена (рис. 3) и создали ему первенство между другими равнозначущими водами.

Рис. 3

Другой примър — Наугейм (рис. 4). Как народилась его мiровая слава? Это лечебное мъсто с соляно-углекислыми водами, каких на свътъ много, долгое время прозябало в тиши и неизвъстности, и только когда мъстные врачи стали с большим успъхом примънять к сердечным больным особый способ леченiя, этот курорт вошел в славу — такую, что врачи со всъх концов Европы стали посылать туда без разбора сердечных больных. Да больные и сами, понаслышкъ, устремлялись туда.

Рис. 4

Еще один нъмецкiй курорт, слава котораго упрочилась только благодаря врачу, спецiализировавшемуся в промыванiи мочевого пузыря и дробленiи камней — это Вильдунген (рис. 5).

Рис. 5-7

Упоминанiя заслуживают еще Киссинген и Гомбург, два знаменитых курорта, которые стали привлекать больных благодаря учрежденiю в них здравниц для проведенiя пищевого режима. Оба этих лечебных мъста считаются курортами против болъзней пищеварительных органов par exellance, а также против подагры. Одно питье минеральной воды — далеко не все, что нужно для больных этой категорiи. Тогда нъмцы и придумали устроить на водах здравницы со спецiальным пищевым режимом, благодаря которым Киссинген (рис. 6) и Гомбург (рис. 7) стали быстро идти в гору, хотя так дороги, что доступны только денежным аристократам».

«А в Гамбурге самая настоящая-то игра и есть»,— писал Ф. М. Достоевский со знанием дела: ему доводилось играть и там, и в Висбадене (и прочих -баденах), и в Спа. Роман «Игрок», отражающий эту сторону биографии Федора Михайловича, он поначалу озаглавил «Рулетенбург», назвав так некий обобщенный курорт Германии, где играют по крупной.

Уличая корыстолюбивых профессоров в «ненаучном» направлении клиентов на воды, Бертенсон по патриотическим побуждениям (шла война!) особо выделял немцев:

«Говоря о врачах, созидающих славу лечебным мъстам, не могу не упомянуть о роли, которую в направленiи на воды больных (а, слъдовательно, и в поднятiи престижа лечебнаго мъста) играют корифеи медицины. Этих так называемых «свътил» нужно раздълить на два разряда: на тех, кто при посылкъ на воды руководится исключительно научными побужденiями (русскiя свътила), и на таких, которыя смотрят на это дъло, как на гешефт (весьма многiе иностранные профессора, и между ними на первом мъсте нъмцы). Из этих профессоров ръдко кто не имъет своих курортов и своих на них агентов-врачей, платящих мзду за каждаго присланнаго больного» [1].

«Относительно фон Ноордена не могу не сказать, что этот печальной репутацiи (в моральном отношенiи) профессор пооткрывал свои санаторiи-лавочки в Франкфуртъ, Вънъ, Киссингенъ, в которыя безцеремонно направлял как своих, так и посторонних больных» [4].

В этих оценках с Бертенсоном был солидарен даже его главный оппонент по полемике — киевский профессор Вербицкий [5]:

«Мы уже не в состоянiи обойтись без важнъйших нъмецких курортов, пожирающих русское здоровье и добрую половину русских денег, увозимых по издавна заведенной привычкъ за границу больными — Карлсбада, Киссингена и Гомбурга. Каких-либо магических элементов, заключающихся в нъмецких водах и не содержащихся в русских, я не знаю и думаю, что их успъх среди русских больных и русских врачей основывается на глубоко укоренившейся привычкъ поклоняться всему нъмецкому, и на той беззастънчивой рекламъ и умънiи импонировать, о которых говорит Л. Б. Бертенсон. Один из наиболъе талантливых клиницистов, Маккензи, тоже пишет об этом:

«Мнъ становится стыдно за нашу врачебную корпорацiю, когда я подумаю, какими способами стараются импонировать Наугеймской водъ. Даже в солидных англiйских медицинских журналах приходится читать такiе отчеты об излеченiях, которых совершенно имъют вид шарлатанских сообщенiй о патентованных средствах».

Но в порыве объективности Лев Бернардович не щадил и русских коллег, замечая их в определенной преференции рекомендаций [1]:

«Говоря о русских благодътелях иностранных курортов, не могу не упомянуть об индивидуальных воззрънiях трех знаменитостей — Боткина, Эйхвальда и Захарьина. В то время, как С. П. Боткин и Э. Э. Эйхвальд, придавая огромное значенiе Карлсбаду, посылали туда — конечно, безкорыстно огромное число больных, Г. А. Захарьин, особенно в послъднее десятилътiе своей дъятельности, по непонятным соображенiям избъгал этого и посылал больных предпочтительно в Эмс (рис. 8). Тот же Захарьин, точно по капризу, создал в Россiи репутацiю водам Контрексевилля. С его легкой руки эта плохая вода (влiянiе которой французскiй ученый Hayem правильно объясняет исключительно промывочным дъйствiем: в Контрексевиллъ больным дают до 15 стаканов в день; при таком количествъ и простая вода может дъйствовать не хуже) получила у нас в Россiи широкое распространенiе».

Рис. 8

Репутация Захарьина как человека, жадного до денег, дожила даже до наших дней. Академик Л. Дурнов, вспоминая встречи с П. К. Анохиным, отмечает:

«Судя по его рассказу, выдающийся русский клиницист-терапевт Григорий Антонович Захарьин был далеко не бескорыстным человеком. При этом он брал деньги за консультации как с богатых, так и с бедных людей. Однажды студенты, которым он читал лекции, узнали, что Захарьин взял деньги за консультацию у бедного студента, болевшего туберкулезом. На следующей лекции на столе у Захарьина стоял мешок, который он случайно задел указкой. Из мешка посыпались медные гроши. Захарьин все понял и выбежал из зала.

— Между прочим,— продолжал Петр Кузьмич,— это о Захарьине Л. Н. Толстой написал рассказ «Много ли человеку земли надо».— Как неприятно разочаровываться в человеке. Врач и деньги — это же несовместно,— помолчав, сказал он» (Врач, № 1’ 2003).

Вопреки Анохину, в начале XX в. желающие заработать на хлеб с маслом и икоркой выходцы из России плотно «обсели» чужие воды, заманивая соотечественников родным наречием — ведь за границу, направляемый «светилами», двинулся лечиться поток разночинцев, не знавших, как аристократы, европейские языки. Посредники с медицинскими дипломами не только подвизались при заграничных заведениях, но даже заведовали и владели ими (рис. 9).

Рис. 9

Об этих предприимчивых врачах читайте в следующей части повести о посредниках.

Литература

  1. Бертенсон Л. Б. Могут ли излюбленныя русскими больными иностранныя лечебныя мъста быть замънены отечественными? // Биржевые Въдомости.— 28 и 30 марта 1915 г.
  2. Пенцольдт Ф. Леченіе бугорчатки легких // Руководство по частной терапіи болъзней органов дыханія и кровообращенія.— С.-Петербург: Изданіе К. Л. Риккера, 1897.— С. 344-485.
  3. Бертенсон Л. Б. К вопросу о замънъ иностранных лечебных мъст и вод русскими // Русскiй Врач.— 1915.— №17.— С. 394-396.
  4. Бертенсон Л. Б. Еще к вопросу о замънъ иностранных лечебных мъст и вод русскими // Там же.— № 26.— С. 606-611.
  5. Вербицкiй Ф. В. К вопросу о замънъ иностранных лечебных мъст и вод русскими // Там же.— № 23.— С. 542-544.

Продолжение следует.





© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика