Логотип журнала "Провизор"








Пятьдесят третий элемент. Тинктура на операционных полях

Н. П. Аржанов, г. Харьков

Продолжение; начало см. «Провизор», №11’2003

Попробуем разобраться, так ли ошибочно «приоритет подготовки операционного поля с помощью йодной настойки приписывается немецкому врачу Гроссиху»? Сразу уточним: Антонио Гроссих родился (Драгуччо д'Истрия, 7.06.1849 г.), получил медицинское образование (Венский университет) и прожил почти всю жизнь в Австро-Венгрии (преподавал в Инсбруке, заведовал госпиталем в Фиуме), но считал себя итальянцем, о чем и заявил на Конгрессе хирургов в Будапеште в 1909 г., где доложил о разработанном им методе по-немецки и по-французски. На немецком языке он написал и свою статью «Eine neue Sterilisierungsmethode der Haut bei Operationen» (Zentralbl. fur Chir., 1908, №44), открывшую победное шествие йодной тинктуры, за несколько лет ставшей непременным атрибутом полей операций и боев. Но Гроссих был революционером не только в хирургии: он выступал за возвращение родной Истрии, томящейся под гнетом «австрияков», в лоно Италии.

Вот как охарактеризовал его метод наш земляк-хирург, которому войны и революции начала XX в. дали богатейший опыт в части лечения ран [1]:

«Подготовка операционного поля производится, как это большей частью практикуется у нас в последнее время, по Grossich'у. Последний способ все более и более вытесняет способ Furbringer'a и заключается в том, что операционное поле смазывается дважды 10% настойкой йода, в первый раз — до наркоза, а затем непосредственно перед самой операцией.

До этого способа Grossich дошел совершенно случайно. Оперируя в морском госпитале в Триесте, где наибольший контингент больных из чернорабочей среды, с кожей, крайне загрязненной смолой, дегтем, машинным маслом и салом, Grossich во избежание ненужной травмы и для сокращения времени, необходимого для бесплодной очистки кожи, решил ограничиваться смазыванием операционного поля только настойкой йода. Сверх ожидания, результаты после такой простой подготовки получились лучше, нежели при тщательной механо-химической очистке. От оперирования гнойных загрязненных ран Grossich постепенно перешел к предварительному смазыванию операционного поля йодом и при чистых операциях — и получил блестящие результаты.

По Grossich'y, во-первых, настойка йода оказывает бактерицидное действие; во-вторых, йод и спирт фиксируют бактерии; наконец, в-третьих, поверхностная гиперемия кожи, связанная со смазыванием тинктурой, способствует усилению лейкоцитоза и лучшему заживлению раны.

Противопоказанием к применению способа Grossich'a служит чувствительная и нежная кожа; особенно осторожно нужно прибегать к смазыванию настойкой йода на коже шеи, а на мошонке и срамных губах его следует совершенно избегать, т.к. легко получить настоящий ожог».

Последователи Гроссиха обильно обрабатывали йодом не только операционное поле, но и собственные руки, что у излишне чувствительных лиц вызывало «жженiе и покалыванiе, воспаленiе кожи и образованiе пузырей; надкожица отдъляется большими пластами, окрашенная в желто-бурый цвът» [2]. Даже через полвека по этому признаку делили студентов-медиков на будущих хирургов и неженок [3]:

«Однажды и мне случилось пострадать от йода. Строжайшая Мария Яковлевна, операционная сестра, во избежание нехороших последствий нашего легкомыслия по части мытья рук перед операцией, смазывала всем кисти рук специальной «студенческой» настойкой йода повышенной крепости. Увидев на следующий день, как я наподобие перчатки снимаю кожу с рук, она больше не стала применять ко мне своего варварского действа».

В Европе новый, экономичный во всех отношениях метод хирурги стали в массовом порядке внедрять сразу же после сообщения о нем:

«Д-р Портер испробовал предложенное Гроссихом обеззараживанiе поля операцiи iодной настойкой и убъдился, что этот способ дает столь же благопрiятные результаты, как и крайне хлопотливое обезпложиванiе кожи эфиром, мылом и двуiодистой ртутью. Во всъх случаях (радикальныя операцiи грыж, аппендицита, varicocele) операцiонныя раны зажили первым натяженiем» (Brit. Med. Journ., 1909, 6 февраля).

«Fourestraux и Daniot примънили в 42 случаях (ущемленныя грыжи и осложненные переломы) предложенное Grossich'ом обеззараживанiе операцiоннаго поля iодной настойкой. Они подчеркивают большiя преимущества этого способа, особенно в спъшных случаях. Кромъ того, при этом нет ни поврежденiя, ни кровотеченiя обеззараживаемых частей, как при обмыванiях. Ни в одном из случаев не наблюдалось инфекцiи, а рубец получался идеальный (Gaz. des Hop., 1909, № 81).

Это подтверждается Sciassi и Stretti, с успъхом испытавшими обеззараживанiе iодом на большом матерiалъ (150 случаев) болонской клиники проф. Ruggi» (Gaz. degli Osped., 1909, № 85).

В России «Практический Врач» сообщил о статье Гроссиха в том же 1908 г. (№ 47, с. 815). Автор [4] приводит хвалебные цитаты о тинктуре из многих отечественных публикаций 1909-1911 гг. и констатирует:

«Вопрос об обеззараживании рук хирурга и кожи операционного поля был программным на X съезде русских хирургов в 1910 г.; о нем докладывали на XI Пироговском съезде. Он не сходил со страниц медицинской печати того времени. Писались статьи, монографии и диссертации, и все они в один голос пели дифирамбы способу Гроссиха.

В 1911 г. в России вышли две капитальные диссертации по вопросу обеззараживания рук и операционного поля — Д. А. Поповича и А. М. Заблудовского. Попович всемерно защищает метод Гроссиха. Заблудовский в диссертации «О некоторых новых способах обеззараживания рук и операционного поля» (М., 1911) отмечает, что «обеззараживающее действие йода давно уже известно и давно уже были попытки использовать его в хирургии. Во всех случаях речь шла о смазывании йодной настойкой как об одном из этапов механическо-химической очистки кожи. Заслуга признания за йодной настойкой значения самостоятельного, заменяющего весь сложный арсенал антисептических средств, выпало на долю итальянского хирурга Гроссиха. Правда, его статья не содержит бактериологических данных»,— отмечает Заблудовский и заключает на основании уже своего исследования: «Способ Гроссиха занимает 1-е место среди способов обеззараживания операционного поля как по простоте, так и по бактериологическим (следовательно — и клиническим) результатам».

Идентичные высказывания есть и в «Общей хирургии» С. С. Гирголава (1934):

«Настойка йода была общеизвестным средством, применялась в хирургии еще Пироговым, и заслуга Гроссиха в том, что он правильно оценил дезинфицирующее действие йода и имел смелость отказаться от мыла. Редко бывало, чтобы какой-либо способ получил столь быстрое и всеобщее признание».

Йод хирурги действительно спорадически применяли уже много лет, но никто до итальянца не дал методу, во-первых, солидное обоснование с большой статистикой, а во-вторых — настоящее международное паблисити:

«В йодной настойке и прежние хирурги признавали хорошее дезинфицирующее средство. Так, в середине 80-х гг. Landsberg находил, что одного смазывания кожи достаточно для дезинфекции, затем Senn в Чикаго начал смазывать концы пальцев настойкой йода. Применение последней в ограниченном количестве для смазывания подногтевого пространства и концов пальцев было введено Miculicz'ем (1898 г.), Meyer'ом и Lanz'ем (1900 г.), но заслуга Grossich'а заключается в проведении этого метода в систематическом порядке для дезинфекции операционного поля» [1].

«Г. Браун в «Оперативной хирургии» (изд. 1928 г.) пишет: «Смазывание кожи оффицинальной йодной настойкой, применявшееся в прежнее время Люкке и Пироговым, а впоследствии Микуличем и Дедерлейном, в настоящее время нашло распространение благодаря пропаганде Гроссиха» [5].

Не обошлось и без завистников, но их голоса терялись в потоке одобрений:

«Как и при всяком методе, получившем сразу большое распространение и одобрение, проверочные опыты носили нередко противоречивый характер. Так это было и с методом Grossich'a — в особенности Kutscher контрольными исследованиями старался умалить его значение» [1].

«Про мнънiю проф. Шумбурга, при модном обеззараживанiи ран iодной настойкой дъйствует, собственно говоря, абсолютный алкоголь. Провърка, предпринятая Медицинским управленiем прусскаго военнаго министерства, подтвердила это сообщенiе, и отнынъ как на полъ сраженiя, так и на домашнем прiемъ врач с чистой совъстью может пользоваться для обеззараживанiя своих рук одним алкоголем» (Deut. Med. Woch., 1910, № 23).

Метод Гроссиха счастливо родился в нужное время и в нужном месте — в 1911 г. итало-турецким конфликтом началась долгая серия войн:

«Следуя совету врача из Фиуме, итальянское правительство снабдило воюющих в Ливии солдат медицинскими пакетами со стерильной марлей и пузырьком йода. Это спасло много жизней; в знак признательности в 1912 г. А. Гроссих был удостоен королевской благодарности» (www.arcipelagoadriatico.it).

Это, конечно, подогрело патриотический пыл пожилого доктора. На Балканах военные операции шли и в 1912-1914 гг., а в мае 1915 г. вспыхнула, наконец, схватка с «австрияками» за Триест, Фиуме и др. «исконно итальянские земли». Националистический энтузиазм в Италии был невиданно высок; символом идеи восстановления Римской империи стал поэт Габриеле Д'Аннунцио (1863-1938). Немолодой эстет и декадент ушел добровольцем на фронт, воевал пехотным офицером, затем стал летчиком, командовал звеном бомбардировщиков, совершал налеты на Австро-Венгрию. Он же первым проповедовал идеи фашизма, стал учителем молодого Муссолини (1883-1945); как считают знатоки, «собственно, Д'Аннунцио сделал за Бенито первый шаг на пути в Рим». Через несколько лет судьба по очереди приведет их обоих в Фиуме во главе возрожденных легионов, и радостно встречавший освободителей Гроссих станет политиком — сначала региональным, а потом сенатором Италии от Истрии…

Летом 1915 г., когда итальянцы бесплодно оперировали на Изонцо (тинктуры понадобилось много — за первые 6 месяцев они потеряли, ничего не добившись, 280 тыс. человек), пала огромная российская крепость Ново-Георгиевск. Имперская твердыня на Висле (33 форта, 1200 орудий, 64 батальона гарнизона) сдалась через 10 дней осады второсортному ландверу; в немецкий плен попало 80 тыс. солдат. Мы не знаем, был ли в их числе военврач Филончиков, много лет служивший в крепости и написавший там статью «Водные растворы йода как антисептическая жидкость в хирургии» (Военно-медицинский журнал, 1904, т. III, с.674-679). Это ему некоторые советские историки отдают первенство, отодвигая Гроссиха на роль «пропагандиста» тинктуры. Но известно о скромном лекаре, за 22 года дослужившемся от младшего врача до старшего, очень мало [4]:

«Николай Мартынович Филончиков родился 10.12.1864 г. в семье мещанина г. Речицы Могилевской губернии. В 1891 г. окончил Московский университет и удостоен степени лекаря. 8.03.1892 г. назначен младшим ординатором военного госпиталя в Ново-Георгиевской крепости. В списках Военно-медицинского ведомства Филончиков значится как надворный советник, младший врач 126-го пехотного Рыльского полка. В 1911 г. он переведен в 165-й Луцкий полк на ту же должность. В 1914 г. получил чин коллежского советника и переведен в 4-й Оренбургский казачий полк на должность старшего врача. Филончиков заведовал хирургическим и венерологическим отделениями Ново-Георгиевского военного госпиталя. Кроме статьи об обработке операционного поля йодом, он опубликовал еще 4 статьи в «Военно-медицинском журнале» (1905-1910 гг.).

А в 1904 г. младший врач печатает здесь работу, где подробно разбирает все антисептические вещества: карболовую кислоту, сулему, формалин и др. Он отмечает отрицательные свойства этих медикаментов: они ядовиты, портят руки хирурга, имеют неприятный запах и т. д. Затем Филончиков с удовлетворением констатирует, что алкоголь стал в употребление при лечении ран, что им пользуются акушеры и гинекологи «с хорошей славой» и добавляет: «но почему-то самое распространенное и известное лекарство — йод, несмотря на сильнейшие бактерицидные свойства и другие хорошие качества, только начинает входить в употребление, хотя у своих приверженцев пользуется стойкой и заслуженной симпатией, ибо достоинство йода как антисептической жидкости громадно».

«Для приведения в полное асептическое состояние операционного поля,— продолжает Филончиков,— достаточно окрасить кожу настойкой йода, так же, как и концы пальцев и ногти оператора». «Никакая чистка щеткой,— добавляет автор,— не может так обеззаразить руки, особенно ногти, как окраска их йодной настойкой». Далее он отмечает, что 10% настойка — «соединение двух могущественных дезинфицирующих средств» — губительно действует на кокки, «т. к. йод в растворе спирта сокращает сосуды кожи, чем нарушает питание ее, он также легко проникает в поверхностный слой кожи». Филончиков считает, что «йод при инфицированных и гнойных ранах незаменим и дает при его употреблении для асептических целей при значительно меньшей потере времени гораздо большую уверенность врачу, что бактерии убиты, по крайней мере, на его руках и на операционном поле. Я имею в виду обратить внимание всякого хирурга на этот драгоценный препарат».

Итак, Филончиков дал правильную научную оценку способу обработки операционного поля только путем смазывания йодом, без предварительного мытья щетками и мылом. Однако его статья почему-то не стала достоянием литературы и клиники. Досаднее всего, что почти все русские работы, прославляющие метод Гроссиха, исходят из Петербурга, где напечатана работа Филончикова. Во всех этих статьях и диссертациях повторяется дословно то же самое, что писал Филончиков, но его имя не упоминается.

Гроссих в своей статье, описывая метод смазывания йодной настойкой, рассказывает, как он возникал и развивался, сообщает результаты его применения, но, по сути, он не прибавил ничего нового к тому, что Филончиков написал еще в 1904 г.

И сегодня нет буквально ни одного руководства по общей хирургии, не говоря уже о старых, напечатанных до войны, чтобы этот способ не приписывался Гроссиху. Не помогло даже то, что в программе курса по общей хирургии для медвузов СССР, утвержденной 8.04.1948 г., уже указывается подготовка операционного поля йодной настойкой не по Гроссиху, а по Филончикову».

Можно предположить, что этому было по меньшей мере три причины (доказательство требует расследования более глубокого, чем наше): во-первых, Николай Мартынович не обосновал свои хвалы тинктуре подобающей статистикой операций, как это уже было принято (а Гроссих это сделал!). Во-вторых, ему не на что было ездить на международные съезды и организовывать паблисити (аналогия с Поповым и Маркони — почти полная!). Наконец, у нас столичные профессора всегда «не замечали» трудов провинциальных лекарей, а Филончиков даже не был главврачом госпиталя, как итальянец.

Наверное, поэтому борцы за русский приоритет старательно искали более подходящую, чем он, фигуру. И находили ее в другом Николае — Пирогове, обладавшем всеми необходимыми званиями и степенями; на страницах трудов Николая Ивановича тинктура — нередкий гость. В 1950 г., в разгар поисков «родины слонов», появилась заметка винницкого студента Эпштейна. Аргументация в ней фактически отсутствует, а налицо политический донос на профессора-низкопоклонца [5]:

«До сих пор в «Учебнике общей хирургии» проф. Руфанова (с.72) способ обработки операционного поля йодной настойкой несправедливо приписывается Гроссиху. Создателем метода в России следует считать Н. И. Пирогова, а Гроссиха, опубликовавшего свою статью спустя 27 лет после смерти Пирогова — только пропагандистом этого метода».

Затем очень похожие публикации, попутно третирующие Филончикова, хлынули потоком [6]:

«Известно, что долгое время способ обработки операционного поля йодной настойкой совершенно несправедливо приписывался итальянскому хирургу Антонио Гроссиху. Даже и в наше время некоторые хирурги, в том числе и преподаватели, продолжают называть этот способ его именем. В действительности же, как показывают литературные данные, он был предложен русским хирургом Н. И. Пироговым.

Нам не пришлось ознакомиться с работой Филончикова, но думается, что ему было небезызвестно использование Н. И. Пироговым йода в хирургической практике и, в частности, при обработке операционного поля. Нам кажется, что основная заслуга Филончикова состоит в том, что он воскресил способ, применявшийся Н. И. Пироговым, и призвал врачей широко им пользоваться в хирургической практике. Н. И. Пирогов раньше всех не только в России, но и в Европе применил в хирургии йод как сильное антисептическое средство; ему принадлежит также использование йодной настойки при обработке кожи операционного поля. Поэтому мы считаем, что создателем способа обработки операционного поля путем прямого смазывания кожи йодной настойкой является Н. И. Пирогов. Н. М. Филончикова и А. Гроссиха, опубликовавших свои статьи соответственно в 1904 и 1908 гг., следует считать пропагандистами указанного способа».

Явно не утруждая себя поисками, и составители современного сайта (chemistry.narod.ru) утверждают «в 1865-1866 г. великий русский хирург Н. И. Пирогов применял йодную настойку при лечении ран». Между тем этими годами всего лишь датирован основополагающий труд Николая Ивановича по военно-полевой хирургии. Читая эту книгу, сразу же замечаешь: автор, перечисляя свои главные достижения в хирургии, йодную настойку в их список не включил [7]:

«По чувству весьма натурального самолюбия я напомню моим читателям, что я первый испытал анестезирование на поле сражения при осаде Салтов на Кавказе, куда я был послан по Высочайшему повелению в 1847 г.; я первый приспособил гипсовую повязку к перевязке раненых на перевязочных пунктах и к транспорту, и первый доказал, что моя остеопластическая операция над стопою ноги может быть включена и в число полевых хирургических операций; замечу еще, что резекции суставов при осаде Севастополя в первый раз испытаны были мною в огромном размере, хотя и были введены в военно-полевую практику за 5-6 лет до этого».

Далее, лишь один раз Пирогов пишет здесь о тинктуре не мельком (в духе «полезно смазывание ею кровоточащих ран», «мое лечение пятнистой или лимфатической рожи состоит в смазывании рожистых пятен йодистою настойкою», «ее следует втирать с рыбьим жиром при хронической эмпиеме»), а более или менее развернуто [7]:

«Йодистая настойка с примесью воды или раствора йодистого калия принадлежит, по моим наблюдениям, к превосходным перевязочным средства и в свежих ранах, и там, где нагноение сильно и вокруг раны замечается значительная серозная инфильтрация. Я смазываю ею отечное место несколько раз в день. Если же нахожу в огнестрельной ране сырую и размокшую эшару (струп, корку — Н. А.), то и ее пропитываю крепкою йодистою настойкою. Бледные, вялые и покрытые густым, плотно сидящим слоем вонючего гноя раны также скоро оживляются от смазывания этою жидкостью и перевязки раствором йодистой тинктуры в воде».

Вот и все: ни статистики, ни датировок — для научного обоснования слишком легковесно. Да и похоже, что в 60е гг. сам Пирогов уже считал свои и чужие манипуляции с йодом чем-то тривиальным [7]:

«Мне удивительно, когда некоторые современные хирурги (как, например, Демме и Нейдерфер) выдают за новость свои наблюдения над различным действием на раны растворов медного купороса, сулемы, лаписа, алкоголя и йодистой настойки».

С другой стороны ясно, что Николай Иванович йод любил:

«Пирогову ставилось в вину неумеренное, с точки зрения главного доктора Академии Лоссиевского, употребление йода и наркотиков. Ассистенту Пирогова, ординатору Неммерту, Лоссиевский поручил следить за профессором. Возмущенный Пирогов, которому Неммерт показал полученное им секретное предписание, потребовал от начальства рассмотрения дела, и Лоссиевский был вынужден публично извиниться перед ним. «Тем дело о моем умопомешательстве и кончилось»,— вспоминал впоследствии Пирогов в «Дневнике старого врача» (Соч., T. I, СПб., 1887, с. 517).

Тем не менее, он не писал о тинктуре специальных статей и не выделял ее особо в ряду других антисептиков (ляпис Пирогов ценил больше), хотя к моменту выхода «Начал» применял уже свыше 20 лет [8]:

«Основываясь на своих взглядах на причины осложнений ран, Н. И. Пирогов стал применять различные «противомиазматические» вещества. Так, уже в 1841 г. он употреблял растворы азотнокислого серебра, марганцовокислого калия, хлорной извести, йодную настойку, спирт. С 1847 г. Н. И. Пирогов широко применял при лечении ран йодную настойку. Он смазывал ею окружность раны, а также гранулирующую рану и об эффективности этого средства вынес хорошее впечатление. «Втирание йодной настойки в отекшую опухоль, между надрезами,— указывал он,— во многих случаях способствовало уменьшению отека, натяжения и рожистой красноты».

В. Чейн (Antiseptic Surgery, London, 1882), излагая очень подробно историю развития антисептики, не упоминает о Н. И. Пирогове, а указывает, что о применении йодной настойки при лечении ран впервые сообщил в 1854 г. Дюро, а в 1859 г.— Вельпо. Но, как вытекает из приведенной выше цитаты, Н. И. Пирогов применял йодную настойку на Кавказе в 1847 г. и описал это в «Отчете о путешествии по Кавказу» (СПб, 1849), т. е. значительно раньше этих зарубежных хирургов».

Н. И. Пирогов

На самом деле на ту войну, продолжающуюся и сегодня, Пирогов отправился испытывать другой метод, которым был по-настоящему увлечен:

«8 июля 1847 г. Пирогов уезжает на Кавказ с целью, главным образом, проверить на большом материале действие эфирного наркоза как обезболивающего средства. По пути — в Пятигорске и Темир-Хан-Шуре — он знакомит врачей со способами эстеризации и производит ряд операций под наркозом. В Оглах, где не было отдельного помещения для производства операций, Пирогов стал специально оперировать в присутствии других раненых, чтобы убедить последних в болеутоляющем действии эфирных паров. Наглядная пропаганда оказала весьма благотворное влияние на раненых, и последние безбоязненно подвергались наркозу. Наконец, Пирогов прибыл в Самуртский отряд, который осаждал укрепленный аул Салта. Здесь, в примитивном «лазарете» — в шалашах из древесных ветвей, крытых сверху соломой, с двумя длинными, сложенными из камней, скамьями, покрытыми тоже соломой, между которыми была прорыта канава для стока воды — приходилось великому хирургу оперировать; здесь под наркозом и было произведено им до 100 операций».

Можно предположить, что «материала» во время Салтовской операции, на второй месяц завершившейся штурмом после взрыва укреплений подземными минами, хватало и на проверку эффективности «противугнилостных» средств, в том числе и тинктуры, но наукообразных следов в виде статистики и контрольных групп от нее не осталось — надо было спасать людей. Не осталось их и от работы другого военного хирурга, лечившего раненых неподалеку от столичного профессора — Ивана Флоренского, деда того самого философа, со слов которого об истине мы начинали наше повествование (см. № 11) и которому еще предстояло сыграть свою роль в русской судьбе пятьдесят третьего элемента:

«Иван Андреевич Флоренский с 1829 г. учился в Лужском духовном училище, а затем в Костромской семинарии. В 1836 г. он поступает в Московскую медико-хирургическую академию, хотя в семинарии ему прочили блестящую духовную карьеру, видели в нем возможного митрополита. Приехав в 40-е гг. на Кавказ, Иван Флоренский долгое время был главным лекарем военного госпиталя в Грозном; погребен в Моздоке» (magazines.russ.ru).

А к науке, которая, как и государственная машина, обезличивает человека, превращает личность в статистическую единицу, отношение у Павла Флоренского было, думается, таким же, как у деда и Пирогова:

«Наука хотела заменить собою то, в чем ищет себе удовлетворения личность; а в итоге стараний была сооружена огромная машина, к которой не знаешь, как подступиться. Тут не может быть и речи об удовлетворении: это как если бы построили дом в десятки квадратных верст длиною, верстами меряющий высоту комнат и соответственно обставленный. Едва ли была нам польза от стаканов в сотни ведер емкостъю, ручек с корабельную мачту, стульев высотою в колокольню и дверей, которые мы сумели бы открывать только при помощи колоссальных инженерных сооружений в течение, может быть, годов. Так и научное мировоззрение и качественно и количественно утратило тот основной масштаб, которым определяются все прочие наши масштабы: самого человека». (Флоренский П. А. Соч., Т. 2.— М., 1990).

Все-таки у русского человека голова устроена слегка иначе, чем у иностранца: пока не «клюнет жареный петух», его мысли минуют область рационального, стремясь в иррациональные сферы.

Литература

  1. Тринклер Н. П. Основы современного лечения ран.— Харьков: Государственное издательство Украины, 1926.— 376 с.
  2. Нотнагель Х., Россбах М. И. Руководство по фармакологiи.— М.: Изданiе А. А. Карцева, 1896.— 815 с.
  3. Попова Т. Д. Очерки о гомеопатии.— Киев: Наукова думка, 1988.— 192 с.
  4. Гейлер Л. И. О приоритете Филончикова в вопросе обработки операционного поля // Вестник хирургии.— 1953.— Т. 73, № 2.— С. 48-53
  5. Эпштейн Г. И. Об одном из приоритетов Н. И. Пирогова // Хирургия.— 1950.— № 12.— С. 75.
  6. Клепов И. Д. К вопросу о приоритете применения способа обработки операционного поля йодной настойкой // Там же.— 1958.— № 12.— С.113-114.
  7. Пирогов Н. И. Начала общей военно-полевой хирургии, взятые из наблюдений военно-госпитальной практики и воспоминаний о Крымской войне и Кавказской экспедиции. Т. I-II.— М.Л.: Медгиз, 1941-1944.
  8. Михайлов С. С. Взгляды Н. И. Пирогова на причины заражения ран, его предупреждение и лечение // Хирургия.— 1955.— № 11.— С. 66-70.

Продолжение следует





© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика