Логотип журнала "Провизор"








Альбер Кальметт и туберкулез. 2. БЦЖ — час Быка

Н. П. Аржанов, г. Харьков

Если до Лилля Кальметт был странствующим рыцарем-одиночкой, то в истории с БЦЖ он почти 30 лет налегал на лямку, не покидая одной борозды, в упряжке со всеми, кто был полезен делу, и не стесняясь занимать у них идеи. Личным примером и верой в свое детище Кальметт переубедил-таки большую часть мировой медицинской общественности, успевшей разочароваться в специфических методах лечения и профилактики туберкулеза (тбк). Убежденность кое-где жива до сих пор; наверное, поэтому в постсоветских учебниках эта история выглядит краткой и победной:

«Используемым во всех странах мира методом специфической профилактики тбк является вакцинация БЦЖ — вакциной из живых ослабленных туберкулезных микобактерий бычьего типа. Вакцинный штамм БЦЖ был получен в 1919 г. французскими учеными Кальметтом и Гереном (Guerin). В 1921 г. они впервые дали вакцину БЦЖ новорожденному ребенку. В 1923 г. Гигиенический комитет Лиги Наций принял решение о ее широком применении во всех странах мира».

На деле она началась значительно раньше, в ней участвовало множество людей, а успехом открыватели БЦЖ обязаны, по признанию Кальметта, еще и случаю [1]:

«С 1900 г. Кальметт задумывается над значением естественного и приобретенного иммунитета к тбк. Специфическую резистентность можно создать иммунизацией. Опыты показали непригодность для этой цели убитых бактерий тбк, их экстрактов, туберкулина. Нужна была вакцина из живых, но аттенуированных бактерий тбк.

Надо было создать такой штамм, который, во-первых, будет устойчив во внешней среде (иначе вакцину невозможно хранить), а во-вторых, способен вызывать заболевание ровно в той степени, которая позволит организму выработать иммунитет, но не нанесет ему при этом существенного вреда. Такой штамм и был создан Кальметтом и Гереном в результате упорной систематической работы — 230 непрерывных пассажей туберкулезного штамма Lait de Nocard на картофеле с желчью. Сформировалась новая «раса» (мутант) микобактерий тбк, наследственно лишенных вирулентности для всех видов животных, но сохранивших антигенность и иммуногенность.

Сам Кальметт скромно называет открытие счастливым случаем. Но оно было результатом многих лет исследований, творческой интуиции и большой, трудоемкой работы».

Пассажи заняли более 10 лет: тогда ученые еще умели быть по-воловьи терпеливыми. Пьер и Мария Кюри за 4 года провели 10 тысяч дробных кристаллизаций, чтобы получить «чистый радий в своей ампулке», хотя Мария чистосердечно призналась: «Не знаю, хватило бы у нас настойчивости, если бы мы знали истинные пропорции, в каких урановая руда содержала радий».

Но в начале пути никто не знает всей его длины. Отсчет эры БЦЖ, для нас еще не кончившейся, пошел не позже 1908 г. («Земля рождена в час Быка» — символической фразой из китайско-русского словаря 1909 г. Ефремов открыл свой роман). Обычно при описании этих событий оставляют за кадром слишком многое [2]:

«Поставив главной задачей разработку способа иммунизации человека и животных, Кальметт с помощником Камиллом Гереном занялся изучением механизма инфекции и иммуногенеза при тбк. Они пришли к выводу, что для создания противотуберкулезного иммунитета необходимо «заселить» организм человека (лимфатическую систему) с самого рождения живыми, но авирулентными микобактериями тбк.

В 1908 г. Кальметт и Герен засеяли на картофельно-глицериновую среду с желчью (использовалось открытое Кальметтом свойство бычьей желчи снижать вирулентность) очень вирулентную культуру микобактерий бычьего типа и через каждые 2 недели пересевали ее. Направленно изменяя условия среды, они добились изменения свойств микобактерий и наследуемого закрепления их новых свойств. Более чем через 13 лет они получили живую культуру, безвредную для рогатого скота, морских свинок, кроликов и обезьян, но обладающую хорошими иммунизирующими свойствами. После получения доказательств того, что потеря вирулентности является наследуемым признаком, в 1921 г. Кальметт и Герен совместно с педиатром Вайль-Алле (B. Weill-Halle) впервые сделали прививку новорожденному ребенку живой вакциной из штамма БЦЖ. К 1924 г. во Франции были вакцинированы более 300 новорожденных, матери которых болели тбк.

Первые вакцинные штаммы вызывали разные осложнения, и понадобилось еще много лет работы, чтобы вакцина получила повсеместное распространение».

Вклад педиатра официальная история БЦЖ оценивает удивительно лаконично, хотя это он взял на себя весь риск:

«Именно Бенжамен Вайль-Алле был первым, кто рискнул использовать живую вакцину БЦЖ, и 18 июня 1921 г. сделал прививку новорожденной девочке, туберкулезная мать которой умерла при родах, оставив на руки туберкулезной же бабушке. Общая доза введенной перорально на 3, 5 и 7-й день жизни вакцины составила 240 млн. бактерий. Поскольку в течение 6 месяцев девочка чувствовала себя хорошо, метод пероральной вакцинации БЦЖ стал применяться для всех новорожденных в парижской больнице Шарите».

Итак, в начале «эры Быка» прививали лишь тех детей, кто был обречен расти в туберкулезной среде и кого прикармливали коровьим молоком. Исходный штамм Lait de Nocard («молоко Нокара») взят Кальметтом не случайно. На рубеже веков мясо и молоко коров, страдающих «жемчужной болезнью» (т. е. бычьим тбк) считались очень заразными для человека, и кое-кто раздувал истерию, напоминающую «коровье бешенство» [3]:

«Бугорчатка (жемчужная болъзнь) очень распространена среди рогатаго скота. Всъ согласны, что с этой стороны человъку грозит опасность. Самый большой скептик не станет ъсть сырой бифштекс из бугорчатаго мяса или употреблять молоко от коровы с бугорчаткой вымени. Врачи должны требовать вмъшательства со стороны государства и тъм ръшительнъе, что с больными животными можно менъе считаться, нежели с больными людьми».

Об этом много говорили и на «противобугорчатковой» конференции в Берлине 1902 г. (где Кальметт делал сообщение о диспансере). Доклады так и назывались — «Об опасности употребленiя в пищу молока» и т. п., а Э. Нокар, лидер французской школы ветеринаров, всем своим авторитетом заклеймил молоко как разносчик тбк:

«Послъднiй день был посвящен животрепещущему вопросу о тождествъ бугорчатки человъка и животных. Был заслушан доклад Nocard'a о необходимости усилить мъры для охраненiя человъка от зараженiя от скота с бугорчаткой.

На вопрос о воспрiимчивости человъка к бугорчаткъ животных, по мнънiю докладчика, слъдует отвътить утвердительно. За это говорят случаи зараженiя ветеринаров, мясников и др. людей, имъющих дъло с зараженным жемчужной болъзнью скотом. Молоко животных с бугорчаткой вымени содержит огромное количество палочек и крайне опасно для человъка. Довод Коха в пользу незаразительности молока не выдерживает критики потому, что в продажу поступает смъшанное молоко от многих коров и опасность зараженiя значительно уменьшается.

Опыты, произведенные докладчиком над обезьянами, показали, что эти животныя одинаково воспрiимчивы как к бугорчаткъ человъка, так и к жемчужной болъзни. Надо думать, что и для ближайшаго родственника обезьяны — человъка — дъло обстоит не иначе.

Ввиду того, что молоко служит главным переносчиком заразы, коровы с бугорчаткой вымени должны быть исключены из молочных хозяйств; слъдует не только провести эту мъру в законодательном порядкъ, но и учредить за выполненiем ея строжайшiй надзор» (Русскiй Врач, 1902, №№ 47, 48).

Но другой авторитет — немецкий — возражал Нокару:

«Ожидавшаяся с большим напряженiем ръчь Роберта Коха длилась цълый час и касалась исключительно вопроса о незаразительности бугорчатки скота для человъка. Зараженное молоко и мясо ежедневно употребляются в больших количествах, но массовых заболъванiй бугорчаткой кишечника все-таки не наблюдается. Разбор сообщенных случаев показывает, что ни в одном из них зараженiе человъка при посредствъ молока строго не доказано. Ввиду этого Кох обратился к участникам конференцiи с просьбой озаботиться о собиранiи болъе пригоднаго матерiала.

Относительно молока нужно замътить, что кипяченiе его, как показал Бек, не убивает палочек жемчужной болъзни; мало дъйствительны и приборы для стерилизацiи. Хотя некоторые очень боятся заразительности молока, относительно молочных продуктов господствует полнъйшая беззаботность: никто не вздумает подвергать стерилизацiи сыр или масло, между тъм они могут содержать палочки бугорчатки в не меньшем количествъ, чъм молоко.

Что касается мър борьбы с бугорчаткой человъка, то онъ должны быть направлены не против крайне сомнительной опасности со стороны скота, а гораздо больше имъть в виду огражденiе здоровых людей от опасности зараженiя их больными тбк» (Там же).

Но Кох еще не был нобелевским лауреатом (стал в 1905 г.). А Нокара и др. горячо поддержал самый первый лауреат по медицине — Эмиль фон Беринг. И хотя он достижений по части тбк не снискал, авторитет его на тот момент весил побольше. Так Кальметт оказался по одну сторону баррикады с Нокаром и Берингом и взялся за микобактерии бычьего тбк — по мнению некоторых, они в теле человека «гуманизировались»:

«В 1903 г. Беринг, a несколько позже Кальметт на основании своих исследований пришли к заключению, что возможно заражение и через кишечный канал и, мало того, что этот путь должен считаться главным и даже единственным у человека» [4].

«Бациллы жемчужной болезни, typus bovinus, имеют вид более коротких и толстых палочек, чем бациллы человеческой бугорчатки, typus humanus. Продажное коровье молоко часто содержит эти бациллы. Некоторые авторы, например, Беринг, объясняют развитие бугорчатки в детском возрасте главным образом употреблением коровьего молока, содержащего бациллы тбк. Р. Кох и др., напротив, оспаривают это и полагают, что попадающие в молоко бациллы жемчужной болезни так же мало опасны для человека, как и бациллы человеческой бугорчатки для скота» [5].

«Многолетний спор двух высокоавторитетных школ вызвал к жизни много исследований, но вопрос о возможности перехода typus bovinus путем «акклиматизации» в теле нового хозяина — человека — в typus humanus до сих пор еще не может считаться окончательно решенным» [3].

Выбор Кальметта укрепила и совпавшая с началом пассажей «шпенглериана»:

«В 1908 г. в №38 «Deut. Med. Woch.» появилась статья Карла Шпенглера, гдъ он предлагал новый способ леченiя больных тбк посредством «Immun-Korper» — препарата, полученнаго им из крови животных, иммунизированных против бугорчатки, и названнаго «IK». Кромъ пассивной иммуниизацiи, вызываемой антитоксинами, здесь достигается и активная — токсинами, которые освобождаются благодаря бактерiолитическим свойствам «IK»; совмъстным дъйствiем Шпенглер и объяснял выдающiйся успъх, который он получил при леченiи «IK». Идея Шпенглера вносила полный переворот в понятiя о пассивной иммунизацiи» [6].

«Особое мъсто занимает туберкулин Шпенглера, добываемый из палочек жемчужной болъзни. Шпенглер утверждает, что эти бациллы менъе ядовиты, чъм человъческiе, но зато иммунизирующая способность жемчужной палочки гораздо выше, чъм человъческой. Поэтому он и лечит туберкулином жемчужной палочки, быстро увеличивая дозировку и не избъгая реакцiй. Шпенглер сообщает о полученных им превосходных результатах не только у нелихорадящих больных с кавернами, но и в большинствъ случаев, считающихся неизлечимыми» [7].

«Д-р Ш. Герцберг указывает на поразительные результаты, полученные им примъненiем препарата, приготовленного К.Шпенглером в Давосъ: «IK» дъйствует специфически, излъчивая далеко зашедшiя стадiи тбк легких в замъчательно короткое время» (Munch. Med. Woch., 1909, №5).

Скептически отнеслась к «бычьему» туберкулину, конечно, немецкая медицинская среда (и зависимая от нее русская) [6]:

«Клиницисты занялись новым препаратом, привлекшим всеобщее вниманiе. Герцберг заявил, что примъненiе «IK» дает поразительные результаты, однако замътка его не убъдительна вслъдстiе отсутствiя описанiя клинической картины и подверглась основательной критикъ Коха. Положительно высказались об этом способъ леченiя Ретерс, Виллерс, Бенор и нъкоторые др.

В 1909 г. Крафт оцънил «IK» отрицательно в чрезвычайно категорической формъ. Он сказал, что считал бы себя безсовъстным, если бы продолжал примънять препарат Шпенглера послъ того, как наблюдал вредныя от него послъдствiя. Так же враждебно отнеслись к «IK» Шефер и Риггер. Наблюденiе над 270 больными представили Репке, Бодельер и Вейкер, изучившiе способ у самого Шпенглера. Они признают препарат «IK» совершенно безвредным, но и бесполезным для бугорчатковых больных. Полемика по этому поводу не прекращается до сих пор.

На основанiи своих опытов я считаю, что представленiе Шпенглера о наличности агглютининов и преципитинов в красных кровяных шариках бугорчатковых больных основано на недоразумънiи. Сопоставляя этот факт с клиническими данными, можно придти к заключенiю, что надеждам, возлагаемым на новый способ леченiя бугорчатки, не суждено осуществиться».

Однако вернемся к Кальметту, до конца не покинувшему выбранной борозды, хотя Нокар, давший ему направление мыслей и знание тонкостей культивирования микобактерий тбк, умер еще до начала пассажей:

«Нокар, Эдмон (1850-1903) — французский эпизоотолог. В 1873 г. окончил Альфорский ветеринарный институт; с 1883 г. заведующий кафедрой хирургии и патологии, в 1887-1891 гг. — директор этого института. Основные труды по сибирской язве, бешенству, ящуру и др. инфекционным болезням животных. Разработал метод выращивания бактерий тбк на глицериновых средах, усовершенствовал методику применения туберкулина».

Но этот товарищ офранцузившегося Мечникова (он даже сопровождал Илью Ильича в редких поездках в Россию) выучил другого — скромного ветеринара, причудой судьбы ставшего президентом Медицинской академии:

«Жан-Мари Камилл Герен (1872-1961) родился в Пуатье в бедной семье. Его отец умер в 1882 г. от тбк, и мать вторично вышла замуж — за ветеринара. Возможно, поэтому, окончив гимназию в 1891 г., Камилл, в отличие от брата, избравшего стезю фармацевта, поступил в Ecole Vеtеrinaire de Maisons-Alfort, где проучился 4 года. Его учителем был Эдмон Нокар.

В это время Альберу Кальметту, организовавшему в Лилле филиал Пастеровского института, потребовался ветеринар для сотрудничества в изучении инфекционных болезней животных, и он выбрал Герена. Приехав в Лилль в 1897 г., Герен стал заведовать лабораторией вакцин; их совместная с Кальметтом работа продолжалась 36 лет».

Биография Герена относит начало работы над темой тбк (конечно, бычьего) к 1905 г. — им датирована первая из 47 работ на эту тему, большинство из них в соавторстве с Кальметтом. Однако биограф умалчивает, когда и у кого возникла идея вакцинации детей — одновременно со шпенглеровским бумом или позже; говорится лишь, что бычий тбк был выбран как «модель для изучения механизма инфицирования и иммунизации». А потом сразу идут эпизод с Вайль-Алле, победное шествие БЦЖ и «раздача быков»:

«К 1934 г. во Франции было более 800 тыс. вакцинированных БЦЖ детей (еще 450 тыс. — в 46 других странах), и смертность от тбк в этих контингентах была значительно ниже, чем у невакцинированных детей.

В 1928 г. Герен был награжден орденом Почетного легиона и приглашен руководить лабораторией БЦЖ в парижском Пастеровском институте, который бесплатно распространял вакцину, активно знакомил с методами ее производства и контроля национальные лаборатории других стран. Результат плодотворного союза медицины и ветеринарии в деле борьбы с тбк постепенно стал достоянием почти всего мира.

В 1948 г. Герен председательствовал на первом Международном конгрессе по БЦЖ. В 1949 г. его избрали президентом Ветеринарной академии Франции, а в 1951 г. такой же чести его удостоила Медицинская академия страны».

Из списка трудов Герена видно, что вплоть до 1914 г. речь в них идет только о вакцинации скота. Но мысль о переходе к человеку и желание сконцентрироваться на этой задаче к тому времени уже овладели его соавтором [1]:

«Понятен энтузиазм Кальметта, предвидевшего развитие полученных научных фактов в направлении вакцинации человека против тбк. Но он предвидел и трудности, и уже в 1914 г. опасался, что оставшейся ему жизни будет недостаточно для осуществления этого замысла на практике. Поэтому Кальметт отказался от кафедры и остался почетным профессором университета».

Между 1914 и 1920 гг. в списке публикаций зияет пробел; это — война. Она явилась к постаревшему колониальному военврачу, считавшему, что расстался с ней навсегда, прямо в его институт. Не минуло и двух месяцев с ее начала, а уже под окнами лабораторий форсированными маршами пылили на север — к морю — прошедшие всю Бельгию германские корпуса. Четыре года Лилль оставался прифронтовым городом (до передовой — около 20 км), несущим все тяготы оккупации и голода. Заслуга спасения БЦЖ, поддерживаемого как священный огонь, принадлежит Герену, благодаря связям ветеринара добывавшему драгоценные компоненты среды [1]:

«Научная работа в институте прекратилась. Герен изыскивал возможность не прерывать регулярные посевы их штамма на картофеле с желчью. Кальметт остается на своем посту, хотя часть оборудования и личного имущества реквизирована. Он переживает и личное горе — смерть брата и заключение жены в качестве заложницы (вместе с 11 жительницами Лилля) в концлагерь Хольцлинден в Германии. В этот период Кальметт завершает монографию «Бациллярная инфекция и тбк человека и животных».

Но все войны когда-нибудь кончаются миром; надо было наверстывать упущенное, используя «фазу эксплуатации победы». По вызову своего доброго гения Кальметт немедленно переезжает из разоренного города в нетронутую войной столицу. Герен, насколько можно понять, остается в Лилле до 1928 г. — quod licet Jovi, non licet bovi [1]:

«По окончании войны, в начале 1919 г., на настоянию Эмиля Ру Кальметт окончательно возвращается в Париж — заместителем директора Института Пастера. Теперь он всецело отдается кипучей научной и организационной деятельности — строит новое здание для экспериментального тбк, лабораторию БЦЖ. Много внимания он уделяет разработке вопроса о противотуберкулезной вакцинации БЦЖ. Продолжаются эксперименты по механизму туберкулезной инфекции, по защитным реакциям организма, серотерапии и серодиагностике тбк, по проблемам иммунитета, составляются карты распространения тбк и проч. В лабораториях Кальметта работают и исследователи других стран».

Бывали там и русские, «привившие» вакцину СССР (тема для отдельной публикации). Но даже последователи этих неофитов вынуждены констатировать, что «победное шествие» БЦЖ, отмеченное наградами, не обходилось без сопротивления [1]:

«Удачные опыты по вакцинации скота в Лилле, а затем обезьян в Киндии позволили Кальметту и Герену очень осторожно перейти к вакцинации детей. Метод вакцинации БЦЖ был по-разному принят учеными, практиками и населением. Энтузиазм соотечественников по поводу открытия Кальметта хорошо выражается в том, что его называли «спасителем младенцев посредством БЦЖ». Эксперименты в Институте Пастера и в зарубежных странах, а также наблюдения в практике свидетельствовали о практической безвредности вакцинации БЦЖ. Имелись, однако, и противники идей Кальметта, которые допускали, но не могли доказать возможность реверсии — возврата вирулентности штамма БЦЖ. Кальметт прислушивался к каждому возражению, лично отвечал на него, следил за состоянием каждого вакцинированного ребенка. С 1928 г. безвредность и эффективность вакцинации БЦЖ были подтверждены рядом международных комиссий».

Эмиль Ру без лишней скромности именует открытие своего любимца «одним из самых значительных, которые когда-либо были сделаны в медицине»; Кальметт избран членом Французской медицинской академии (1919) и Французской академии наук (1928). Внешне это выглядело триумфом, но Кальметта не покидала тревога. Очагом недоверия к БЦЖ (и вообще к его идеям) оставалась Германия — капитулировавшая, но не побежденная [4]:

«Во Франции по предложению Кальметта в целях профилактики применяется прививка per os ослабленной туберкулезной культуры BCG. По имеющимся данным (главным образом самого Кальметта), среди привитых % смертности гораздо ниже, чем у остающихся в той же обстановке непривитых. В настоящее время, однако, преждевременно высказываться по поводу действительности таких прививок. С чисто теоретической точки зрения против широкого применения BCG выдвигается, особенно немецкой школой, много возражений.

В последнее время французской школой во главе с Кальметтом, Арлоэном, Арман-Делилем и др. развито новое учение, по которому возбудитель тбк не всегда проявляется в виде палочки, но в некоторых случаях приобретает свойства невидимого, так называемого фильтрующегося вируса, впервые описанного Фонсе еще в 1910 г. и позже изученного Водреме, а из невидимого состояния может опять регенерировать в обыкновенную палочковидную форму. Большинство немецких исследователей относится скептически к этому новому учению».

Очень скоро и тревога Кальметта, и скепсис его оппонентов получили практическое подтверждение в так называемой «любекской пляске смерти»:

«Из 412 детей, родившихся между 10 декабря 1929 г. и 30 апреля 1930 г. в немецком городе Любеке, 251 ребенок был привит per os в первые 10 дней жизни вакциной БЦЖ, полученной из Пастеровского института. В течение 5 месяцев 71 ребенок из вакцинированных умер от тбк, а еще один — после года жизни. Еще 135 человек заболели тбк, но постепенно выздоровели.

Это дело в 1932 г. слушалось в Любекском трибунале; виновные были наказаны, однако обвинение с Института Пастера было снято».

Что бы не писали адепты БЦЖ, стараясь объяснить «любекскую катастрофу» случайностями, сам себя Кальметт, конечно, не оправдал, и после судебного разбирательства прожил всего год [1]:

«В Любеке культура БЦЖ, полученная из Института Пастера, была или загрязнена, или случайно заменена стоявшей в том же термостате в лаборатории Дейке культурой «кильского» штамма тбк. Отсюда эта роковая профессиональная ошибка получила название «трагедия отпавшей наклейки». Специальной комиссией из видных микробиологов была подтверждена безвредность штамма, полученного от Кальметта. Он получил полную поддержку на VII конференции Международной лиги борьбы с тбк в Осло (август 1930 г.).

Катастрофа не поколебала твердой уверенности Кальметта в авирулентности БЦЖ, но он немедленно предпринял проверку всех культур, высланных одновременно с Любеком в другие страны (Латвию, Мексику и т. д.). Оказалось, что вакцинация этими субкультурами 5733 детей прошла совершенно благополучно.

Все же Кальметту пришлось много перестрадать и от злорадных нападок его противников, и от самого факта происшедшего бедствия, и во время следствия и процесса над виновниками трагедии в Любеке. Он повторял, что только время позволит правильно оценить все благодетельные практические следствия противотуберкулезной вакцинации».

Его «час Быка» подходил к концу. Ветеринары помочь не могли, а директор, на авторитет которого он опирался 40 лет, умирал от тбк. Кальметт, не в силах нести дальше тяжкий груз совести, опередил его на пять дней [1]:

«После посещения тяжелобольного Э. Ру Кальметт внезапно почувствовал себя плохо, и ранним утром 29 октября 1933 г. скончался. 3 ноября умер и Ру».

С этого момента он, в отличие от бацилл БЦЖ, которых мы помимо желания носим в себе, стал достоянием истории. И историков, коим поручено приукрасить поле битвы, выстроив из останков миф, оправдывающий господствующее сегодня мнение; то, что в него не укладывается, они стараются скрыть темнотой умолчания:

Когда похоронный патруль уйдет
И коршуны улетят,
Приходит о мертвом взять отчет
Мудрых гиен отряд.

За что он умер и как он жил —
Это им все равно.
Добраться до мяса, костей и жил
Им надо, пока темно.

Гиены и трусов, и храбрецов
Жуют без лишних затей,
Но они не пятнают имен мертвецов:
Это — дело людей.

Р. Киплинг, пер. К. Симонова

Не потому ли об Альбере Кальметте сегодня пишут так скупо, что БЦЖ все еще в силе, а трагедия ее создателя добавит аргументов оппонентам продления «часа Быка»?

Литература

  1. Тогунова А. И. Жизнь и деятельность Альбера Кальметта // Вестник АМН СССР.— 1964.— №8.— С.69-74.
  2. Медведев С. Ю. Из истории селекции вакцинного штамма для БЦЖ-вакцины // Туберкулез и вакцинопрофилактика.— 2002.— № 1.
  3. Пенцольдт Ф. Леченiе бугорчатки легких // Руководство по частной терапiи болъзней органов дыханiя и кровобращенiя.— С.-Петербург: Изданiе К. Л. Риккера, 1897.— С. 344-485.
  4. Рубель А. Н. Туберкулез // Частная патология и терапия внутренних болезней. Том I, часть 2.— М.-Л.: Госмедиздат, 1931.— С. 1-201.
  5. Мюллер Ф. Туберкулез легких // Руководство И. Меринга по внутренним болезням. Т. 1.— Петроград: Практическая медицина, 1924.— С. 259-288.
  6. Кашерининова Н. А. К вопросу об «IK» Шпенглера // Русскiй Врач.— 1910.— № 46.— С. 1723-1724.
  7. Хейфец М. Н. К вопросу о леченiи чахотки легких туберкулином // Практическiй Врач.— 1909.— №№ 42-44.— С. 723-726, 746-747, 763-765.




© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика