Логотип журнала "Провизор"








Сила сильных
1. Люфты и гайки

Ш. Вигдорович

Любому, кто по жизни пользуется теми или иными устройствами, имеющими движущиеся части — от ножниц до автомобиля — известно: со временем эта механика «разбалтывается» от вибраций, износа и др. причин. В соединениях появляются люфты; машина расхлябанно дребезжит, с запозданием реагирует на управляющие воздействия из-за большого «холостого хода», того и гляди потеряет какую-нибудь деталь.

И приходит пора подтягивать гайки. Но даже не имеющие инженерного диплома понимают: делать это надо с умом. Если, выбирая люфты, затянуть соединения до упора, рискуя сорвать резьбу, то машина перестанет дребезжать, станет жесткой и безопасной, однако... потеряет способность не только управляться, но и двигаться. Утратит возможность выполнять ту функцию, ради которой создавалась, т. е. смысл своего существования, став наглядным пособием к народной мудрости «сила есть — ума не надо».

Наука знает — мир живет и развивается за счет компромиссов. Максимально эффективная система управления столь же предельно неустойчива и опасна; абсолютно устойчивая и безопасная — столь же абсолютно неэффективна. Поэтому задача «настройщиков» — найти точку оптимума между этими нежизнеспособными крайностями.

Цель и смысл системы лекарственного обеспечения — дать больным средства, эффективно облегчающие их страдания, в достаточном количестве и в необходимом ассортименте. Однако среди лекарственных веществ, необходимых больным, имеются и такие, которыми могут злоупотреблять и наживаться незаконопослушные граждане. Это «троица», возведенная государством в ранг ритуально предаваемого анафеме жупела — «наркотические средства, психотропные вещества и прекурсоры» (далее НСПВП).

Впрочем, случается, что и государственные структуры используют их вовсе не для лечения. Пример тому — недавняя газовая атака силовиков в Москве, где газ на основе фентанила, обычно применяемый для наркоза в хирургии, нанес тяжелый урон и террористам, и заложникам. Название долго держали в секрете, но врача «скорой» не проведешь: «Мы сразу определили, в чем дело — мне раньше приходилось с наркоманами работать.

У пострадавших были точно такие же симптомы передозировки, как от наркотических средств,— узкий зрачок и отсутствие дыхания. Люди делали 4-5 вдохов в минуту» (Известия, 1 ноября).

Итак, запомним: передозировка усилия перекрывает дыхание объекту приложения этого усилия. А фентанил в последние месяцы, что называется, на слуху у СМИ.

Его нелегальное производство было с размахом организовано и у нас в Украине неким юным талантом. Даже не учившись в НФаУ, доморощенный гений органического синтеза блестяще подтвердил — нашему народу по силам не только примитивное выращивание мака и конопли, но и оригинальные технологические решения, ошеломившие экспертов. Теперь неопровержимо доказано: Украина хоть в этом отношении — часть Европы, а не Азии.

«Ощутимый удар по наркодельцам. В ночь с 27 на 28 августа на таможенном посту Гоптовка Харьковской обл. при таможенном досмотре автомобиля «Вольво-440», принадлежащего жителю г. Севастополя, гражданину Украины Р., в специально оборудованных тайниках было обнаружено 10 пакетов весом около 500 г каждый особо опасного наркотического вещества — фентанила. Стоимость 1 г этого вещества «на черном рынке» составляет более 6 тыс. грн. Можете подсчитать, какой «навар» предвкушали наркодельцы от реализации своего зелья.

По предварительным данным, наркотик изготовлялся в подпольной химической лаборатории в г. Севастополе, а затем контрабандным путем переправлялся покупателям в Российскую Федерацию и др. страны. В отношении лиц, причастных к изготовлению и контрабанде наркотиков, возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 305 Уголовного Кодекса Украины» (Событие, 19 сентября).

 

«Белый китаец» обезврежен. Подпольную лабораторию по производству мощного синтетического наркотика ликвидировали сотрудники Севастопольского управления СБУ. Значительные партии вещества, известного под названиями «белый китаец», «крокодил», «снег», «китайский белок», через Россию транспортировали в Европу.

Преступную группу создали не очень удачливые в экспорте металлолома бизнесмены. В нее входили десять севастопольцев, которые до последнего дня верили, что в лаборатории изготавливают биодобавки для спортсменов и компоненты для стиральных порошков. Да и профессиональных экспертов в существовании подпольного мининаркозавода пришлось убеждать: они были уверены, что синтезировать фентанил в кустарных условиях невозможно. Кстати, в нашей стране не более 400 г этого препарата в год изготавливают только в Харьковском фармобъединении. Он применяется в медицине как анальгетик, превышающий по обезболиванию морфин в 100 раз.

Подпольный минизавод в Севастополе организовал юноша. Химией он увлекался еще со школьной скамьи; победитель республиканских олимпиад учился в ВУЗе, который позже бросил. Самостоятельно изучая труды ученых, юная одаренность разрабатывала собственные оригинальные методики синтеза психотропных и наркотических веществ. С помощью горе-бизнесменов молодой человек изготовил уникальное оборудование и закупил свыше 500 кг необходимых химикатов в Симферополе и Киеве.

По убеждению столичных специалистов, раскрытая подпольная лаборатория не имеет аналогов не только в Украине, но и государствах СНГ. Пяти килограммов наркотиков, изъятых здесь сотрудниками СБУ, хватило бы для того, чтобы сделать по две инъекции, после которых наступает зависимость, каждому жителю Украины. Кроме того, обнаружены склады со специальным оборудованием, предназначенным для создания еще одной лаборатории.

За успехи в химии злому гению «светит» 15 лет» (Голос Украины, 25 сентября).

«Харьковское фармобъединение» здесь — это «Здоровье народу». Хочется заступиться за наш «секретный» завод: он стократно уступает в производительности юному подпольщику вовсе не потому, что не в состоянии сделать больше фентанила — просто ему не разрешает этого государство. Разрешенная последним квота по фентанилу — всего 524 г.; см. постановление Кабмина № 501 от 11 апреля с.г. (Провизор. Юридические аспекты фармации, № 10’2002). Ограничение легального производства, по мнению властей, перекрывает дыхание и наркобизнесу.

В борьбу с незаконным оборотом НСПВП включились мощные государственные структуры; вспомним их поименно [1]: «Большую роль в претворении политики по предупреждению наркобизнеса играют Верховная Рада, Министерство здравоохранения и Министерство внутренних дел Украины». Верховная Рада приняла законы; Минздрав и МВД создали специализированные подразделения (Комитет по контролю и Управление по борьбе), издают соответствующие приказы, разрабатывают государственные программы. Квинтэссенция этих многостраничных текстов — в одной «силовой» фразе гуманитарного вице-премьера:

«Наркотики під контролем. У Кабінеті Міністрів під головуванням віце-прем’єр-міністра В. Семиноженка відбулося засідання Національної координаційної ради по боротьбі з наркоманією. На ньому йшлося про заходи з протидії незаконному обігу НЗПРП, а також обговорювався проект Програми реалізації державної політики у сфері боротьби з незаконним обігом НЗПРП на 2002-2010 рр. Після внесення пропозицій до програми вона буде подана на розгляд Кабміну.

Володимир Семиноженко наголосив на необхідності встановлення жорсткого контролю за обігом НЗПРП» (Урядовий Кур’єр, 24 жовтня).

Ясно, что ужесточение контроля гораздо проще реализовать не на тайных путях наркотрафика, которые еще надо отыскать, а в поле законного оборота НСПВП — в аптеках и в больницах, которым некуда спрятаться. Оно и безопаснее — наркобароны адекватно отвечают на «наезды» что конкурентов, что правоохранителей, отстреливая и подрывая тех и других; провизоры же и врачи не оказывают организованного сопротивления, а безропотно платят штрафы проверяющим. Вот почему острие «сурового контроля» нацелили в первую очередь на аптечные и лечебно-профилактические учреждения (ЛПУ) [2]:

«Последними посредниками между предприятием-производителем (фирмой-поставщиком) НСПВП и конечным потребителем являются учреждения здравоохранения (аптеки, ЛПУ). Именно это конечное звено цепи требует сурового контроля за реализацией лекарственного средства и использованием его в соответствии с назначением врача. Неконтролируемый оборот лекарственных средств и субстанций приводит к широкому использованию препаратов не только для достижения лечебного эффекта, но и к нецелевому назначению, к так называемому злоупотреблению.

Неотъемлемой составной частью системы государственного контроля является определение государственной политики в сфере оборота НСПВП, концептуальной основой которой является сокращение спроса на использование контролируемых веществ. С этой целью предусмотрено ежегодное определение квот, в пределах которых осуществляется производство, изготовление, хранение, ввоз в Украину и вывоз из Украины НСПВП, обязательное лицензирование субъектов обращения контролируемых веществ, выдача отдельных разрешений на осуществление экспортно-импортных операций с НСПВП и согласование мер контроля с органами МВД и СБУ».

Итак, мы видим: государственная политика состоит в том, чтобы больным отпускалось как можно меньше наркотических анальгетиков и психотропных препаратов (о прекурсорах поговорим отдельно). К чему это приводит для конкретного пациента, те, кто еще не успел прочувствовать «концептуальную основу» на себе или близких, могут узнать из беседы с членом харьковской правозащитной группы, редактором бюллетеня «Права человека» И. Сухоруковой:

«Нынешние регламентирующие документы действуют против больных, крайне нуждающихся в обезболивающих и успокоительных средствах. Мы пытались переломить ситуацию доступными нам способами, однако пока безуспешно.

У нас прегражден доступ к лекарствам типа феназепам, реланиум, седуксен, которые можно получить только по «розовому» рецепту в определенных аптеках, в течение 3 дней с момента выписки (кто не успел — тот опоздал). Врач, выписывающий такие медикаменты, ведет строгий учет, получает письменную санкцию у начмеда, на рецепте требуется определенная печать и т. п.

Я прямо связываю возрастание случаев суицида именно с этим положением.

У больных идет «раскачка», нарастание амплитуды, которые могли бы быть сняты, как говорится, «малой кровью».

Во всем мире легкие релаксанты и транквилизаторы отпускаются только по обычному индивидуальному рецепту врача; эти лекарства приравнены к простым препаратам.

— Кто породил такую жесткую норму?

— Наш Минздрав. А его поддержали законодатели. Почему — непонятно. Но в комитете по здравоохранению были лица, которые выступали против такой нормы.

— Возможен ли ее пересмотр?

— Пока она только ужесточилась.

— Как же быть терапевту, который лечит, например, неврогенную язву?

— Если врач выпишет рецепт такому больному, он тем самым «отнимет» регламентированную «дозу», допустим, у больного с диэнцефальным кризом.

У врача — квота, строгий учет «розовых» рецептов. Сейчас прошел слух, что лицензироваться на их выдачу будут не только поликлиники, как сейчас, а непосредственно врачи.

— Если снять запрет, не побегут ли сразу школьники в аптеку за феназепамом?

— Ну, на клей «розовые» рецепты не требуются. Он пока в свободной продаже. К тому же школьники могут побежать за баралгином, седалгином... По поводу отмены «розовых» рецептов мы вели и ведем непрерывную «войну».

— В чем причины стойкости ваших противников?

— У меня сложилось впечатление, что кто-то прямо лоббирует этот вопрос. Разумного объяснения не вижу. Возможно, имеют место экономические интересы, группы фармацевтических торговцев так влияют на рынок.

Стационарные больные также страдают, поскольку врач не в состоянии выписывать действенные обезболиватели. Я наблюдала в больнице случай, когда старушка криком кричала — ее организм перестал реагировать на менее сильные препараты. А врач только руками разводил» (Событие, 4 июля).

Трудно представить, что в затягивании гаек надетой на ключ трубой заинтересованы фармацевты и врачи; навряд ли им по душе и спецканцелярщина, излагаемая ниже авторитетами судебной фармации [1]:

«Психотропные лекарственные средства (ПЛС) выписываются на специальных (розовых) рецептурных бланках для отпуска лекарств за полную стоимость формы № 3, утвержденной приказом Минздрава Украины № 117 от 30.06.94. На таких бланках врачу разрешается выписывать только одно наименование ПЛС. Рецепты на ПЛС для амбулаторных больных должны быть выписаны и подписаны врачом собственноручно. Рецепты также должны быть заверены подписью главного врача ЛПУ или его заместителем по лечебной части, а в случае их отсутствия — подписью заведующего отделением этого учреждения, на которого возложена ответственность за назначение ПЛС. Такие рецепты должны быть также заверены штампом, круглой печатью лечебного учреждения и личной печатью врача, который выписал и подписал рецепт.

В аптеки, которым разрешено осуществлять отпуск ПЛС, руководители ЛПУ должны систематически (не реже одного раза в квартал) подавать списки врачей (с образцами их личных подписей), которые имеют право выписывать такие лекарства, а также номера и серии спецбланков формы № 3, хранящихся в соответствующих территориальных учреждениях здравоохранения. Провизор аптеки, принимая рецепт на ПЛС, должен подчеркнуть его красным маркером, а также уточнить возраст больного, проверить правильность дозирования ПЛС и оформления рецепта.

ПЛС, которые выписываются на спецбланках формы № 3, должны отпускаться только из аптек, к которым прикреплены для этих целей территориальные ЛПУ приказом управления здравоохранения областных (городских) государственных администраций по соглашению с соответствующими объединениями «Фармация» или аптечным управлениями госадминистраций. Срок действия таких рецептов — пять календарных дней со дня выписывания их врачом.

Количество ПЛС в рецептах для больных с затяжными и хроническими формами заболевания может быть увеличено в два раза. В таком случае рецепт должен быть специально оформлен. Указание врача «По специальному назначению» должно быть скреплено печатью врача и печатью ЛПУ «Для рецептов».

Выборка рецептов на ПЛС должна осуществляться ежедневно материально ответственными лицами, назначаемыми письменным приказом руководителя аптеки.

Рецепты врачей, а также требования ЛПУ вместе с доверенностями, справками, счетами, по которым из аптек отпущены ПЛС, должны оставаться в аптеках и храниться в соответствии с установленными требованиями. Рецепты на отпущенные ПЛС, которые выписаны на спецбланках формы №3, должны храниться в аптеках в течение пяти лет, не учитывая текущего года. После окончания срока хранения такие рецепты подлежат уничтожению путем сожжения при участии представителей вышестоящей инстанции, с составлением письменного акта.

Журналы (книги) учета этих средств в аптеках должны храниться на протяжении десяти лет после внесения в них последней записи».

С этой утомительной процедурой непосредственно соприкоснулось пока меньшинство провизоров, ибо «определенных» (они же «прикрепленные») аптек в Украине совсем не много. А их немногочисленность серьезно затрудняет больным поиск выписанного им ПЛС в пятидневный срок.

Не лучше и положение с наркотическими анальгетиками. Соседи по СНГ, тоже страдающие от сочетания жесткого контроля с хронической бюджетной недостаточностью, уже поднимают вопрос о разрешении розничной продажи таких средств:

«Ежегодно в Российской Федерации умирает 300 тыс. онкологических больных; из них 160 тыс. — дома. Свыше 120 тыс. пациентов испытывает хронические боли различной интенсивности и требуют постоянного введения анальгетиков центрального действия. Отлажены ли механизмы получения ими наркотических препаратов?

— Подавляющее большинство онкологических пациентов действительно нуждается в наркотических анальгетиках. В терапии хронического болевого синдрома все большее место отводится неинвазивным пролонгированным формам анальгетиков центрального действия. Да, проблемы с их отпуском были. Сейчас нормативы отпуска изменены в сторону увеличения на один рецепт.

— Однако, судя по письмам ряда пациентов и их родственников, обеспечение наркотическими анальгетиками оставляет желать лучшего...

— Часть пациентов лишена возможности адекватного обезболивания из-за отсутствия бюджетных средств, слабой информации о порядке назначения наркотических анальгетиков онкологическим больным, инерции медперсонала при назначении наркотических анальгетиков в необходимых дозах, недостаточного взаимодействия медицинских и аптечных учреждений. А главное — в законе отсутствует право онкологических больных на облегчение своих страданий и бесплатное предоставление препаратов наркотического действия. Это побуждает нас все чаще ставить на обсуждение вопрос о разрешении индивидуального приобретения наркотиков за наличные деньги по рецептам врачей» (Фармацевтический вестник, 13 августа 2002 г.).

Не верится, однако, чтобы «кто-то» Инны Сухоруковой, кого даже она не осмелилась назвать, ослабил мертвую хватку. Напротив. У нас больных, нуждающихся в постоянном приеме наркотических и психотропных средств, тоже очень много. А аптек, имеющих лицензии на работу с НСПВП — наоборот, очень мало [3]:

«По данным Единого лицензионного реестра (Госкомитет по вопросам регуляторной политики и предпринимательства), в 2001 г. выдано 203 лицензии на данный вид деятельности, в 2002 г. (по состоянию на 20 мая) — 24 лицензии. Естественно, такое количество выданных лицензий ничтожно не только по отношению к общему числу медицинских и фармацевтических учреждений Украины (больниц, аптек и проч.), но и к потребностям населения на препараты подконтрольной группы. В условиях необоснованных ограничений на получение лицензии приобретение наркотических и психотропных лекарственных препаратов даже по рецептам врачей с соблюдением всех предъявляемых требований представляет собой серьезную проблему для пациентов. Так, в Автономной республике Крым, Волынской, Закарпатской, Ривненской областях лицензии на данный вид деятельности имеют по 1 субъекту; в Житомирской, Луганской, Николаевской, Херсонской, Хмельницкой областях — по 2.

И это в то время, когда потребность населения в препаратах подконтрольных групп достаточно велика. По данным Госкомстата Украины, в 2000 г. в Харьковской области на учете в ЛПУ состояло 45095 человек (в масштабах Украины — 768306 человек), страдающих онкологическими заболеваниями, в то время как лицензии на деятельность в сфере оборота наркотиков в регионе имеют лишь 14 субъектов, включая предприятия-изготовители. Необходимо особо отметить, что потребителями подконтрольных препаратов во многих случаях являются пациенты так называемых критических групп — онкологические больные, люди с психическими расстройствами и т. д.

Такая ситуация ставит под угрозу право граждан на качественную и доступную медицинскую помощь, гарантированное Конституцией Украины».

Почему их так мало? «Разумное объяснение» этому факту надо начать с того, что круг аптек, которым разрешено получать лицензии, изначально сильно урезан [2]:

«Согласно Закону Украины и приказам Минздрава, деятельность в сфере розничной торговли и использования контролируемых средств в медицинской практике разрешена аптекам и ЛПУ только государственной и коммунальной форм собственности».

Во-вторых, выполнение лицензионных условий требует от аптеки больших материальных затрат, а государственное же ограничение цен на психотропные препараты делает работу с ними попросту невыгодной и убыточной. Не удивительно, что даже под сильным административным нажимом лицензирование «приговоренных» к нему аптек идет со скрипом. Вот как на совещании Фармуправления Харьковской облгосадминистрации рассматривался сакраментальный вопрос «О состоянии дел по лицензированию оборота НСПВП»:

«По словам главного специалиста Фармуправления Н. Перчик, приказом облздрава было определено 80 аптек, которые должны обеспечивать ЛПУ наркотическими и психотропными средствами. Но пока имеют лицензии на это только 24 аптечных предприятия и 9 (из 21) аптек ГОРП «Областной аптечный склад». Пять аптек сейчас получают лицензии — положительное решение уже принято. На разных стадиях оформления и подачи заявок находятся еще 15 аптек.

Однако есть в Харькове аптечные учреждения, которые, ссылаясь на нехватку средств для выполнения лицензионных условий, отказываются заниматься наркотиками. Начальник Фармуправления В. Чередниченко посоветовал колеблющимся и «отказникам»: не оттягивайте с созданием условий для получения лицензий, не ищите себе приключений — не обеспечивайте работой правоохранительные органы» (Ліки і здоров‘я, № 29’2002).

Вот и третье «разумное объяснение»: аптеки хорошо понимают, что, получая лицензию, они становятся объектом удвоенного внимания «органов», и до того обременительного. И, напротив, заинтересованность правоохранителей выдает удовлетворение, с которым они констатируют рост «обращаемости», ими же усиленно инициируемый [4]:

«Правоохранительная деятельность активизировала обращаемость за получением лицензий со стороны субъектов хозяйствования. В настоящее время за получением лицензий в МВД обратилось около 2 тыс. субъектов хозяйствования».

Эту радость можно понять — ведь действующее положение дает МВД неограниченные полномочия; сей печальный для субъектов хозяйствования факт подчеркнул еще 18 июня 2001 г. председатель Украинской ассоциации содействия охране здоровья населения, первый заместитель начальника Главного управления здравоохранения г. Киева В. В. Загородний в письме Министру юстиции Украины С. Р. Станик:

«Согласно Лицензионным условиям, лицензия становится «документом разрешительного характера», т. е. попадает в компетенцию органов внутренних дел и дает МВД неограниченные полномочия требовать выполнения любых положений Лицензионных условий, что и происходит на практике.

В тексте Лицензионных условий используется термин «субъекты хозяйствования» без разделения по объемам и видам деятельности по разработке, производству, изготовлению, хранению, перевозке, приобретению, пересылке, ввозу, вывозу, отпуску, уничтожению НСПВП. Такой стиль документа приводит к тому, что для ЛПУ становятся необходимыми все организационные требования, предусмотренные в п. 1.16 Лицензионных условий. Из смысла этого пункта следует, что к документам, предусмотренных статьей 10 Закона Украины «О лицензировании некоторых видов деятельности», должны также прилагаться:

  • справка Государственного департамента по контролю за качеством, безопасностью и производством лекарственных средств и изделий медицинского назначения о соответствии материально-технической, нормативно-правовой базы, квалификации персонала организации требованиям к соответствующей деятельности;
  • согласование МВД Украины, выданное на основании результатов проверки об отсутствии неснятой или непогашенной судимости за наркопреступления у работников, допущенных к работе с НСПВП, других данных об их причастности к незаконному обороту последних, а также об обеспечении условий для осуществления надежной охраны субъектов хозяйствования и их продукции;
  • заключение местного органа здравоохранения об отсутствии у работников предприятия заболеваний наркоманией, токсикоманией и хроническим алкоголизмом.

Вся работа по оформлению документов лежит на самих ЛПУ. Требования по оформлению справок, разрешений и заключений носят произвольный и, на наш взгляд, чрезмерный характер. Так, при подготовке справки Госдепартаменту и разрешения органов МВД возникают требования по внесению изменений в уставы ЛПУ, по изданию руководителями приказов с перечнем сотрудников, имеющих доступ к работе с наркотическими средствами, предоставлению копий дипломов работников, копий свидетельств о прохождении работниками повышения квалификации, а также сертификатов о прохождении ими профилактического наркологического осмотра.

Требование сертификатов от всех медработников (врачей, медсестер), которые по своим профессиональным обязанностям в ЛПУ имеют отношение к наркотическим средствам, является противозаконным, а также нарушает право медработников как граждан на конфиденциальность информации об их состоянии здоровья».

Ну, нарушение прав что пациентов, что врачей в Украине и за грех-то не считается. Гораздо любопытнее финансовые результаты ужесточения контроля. Кто и сколько тратит, а кто — получает с процедуры получения лицензии на работу с НСПВП? Цифры можно найти не в отраслевых изданиях, а в статье Владимира Чопенко:

«Официально лицензия стоит 340 грн. и действительна в течение трех лет. Для получения следует предоставить 14 документов, и не по месту регистрации предприятия, а в Киев, в Государственный департамент по контролю качества, безопасности и производства лекарственных средств и изделий медицинского назначения Минздрава Украины. К этим справкам следует приобщить едва ли не самую важную — согласие МВД. А чтобы милицейское ведомство выдало ее, необходимо запастись еще десятком завизированных низшими инстанциями бумажек, одна из которых — поименный список работающих с вердиктом специалиста наркологического кабинета: не кололся, не нюхал... Диагноз стоит 36 грн. на каждого потенциального «нарика».

Подобные мероприятия иначе как средством дополнительного финансового и психологического давления не назовешь. Более того, тотальные проверки на предмет наличия лицензии на первый раз угрожают нарушителям штрафами — до 50 необлагаемых минимумов или ограничением свободы на срок до 3 лет. Если же инспектирующие вторично запротоколируют отсутствие разрешения, то, по ст. 311 нового Уголовного кодекса, нарушителю «светит» от 3 до 8 лет тюрьмы.

Я сначала был далек от мысли, что ситуацию сознательно спланировали госчиновники и бизнес-дельцы, однако факты свидетельствуют о возможности подобной «химии». Именно в разгар беготни по инстанциям с кучей документов на получение лицензии на горизонте появилась фирма с названием, созвучным «Лас-Вегасу», зарегистрированная в самом центре Киева, в одной из квартир, куда можно попасть, набрав на двери парадного код 50. Позвонив, я немедленно получил по факсу договор о предоставлении услуг, один из пунктов которого декларирует: «Фирма гарантирует получение лицензии на право проведения деятельности, связанной с приобретением, перевозкой, хранением, отпуском, уничтожением НСПВП». Стоит это удовольствие не так уж и дешево: подготовка документов в течение 2 недель — 15891 грн., трех — 13317,5 грн., в месячный срок — 10654 грн. ООО с удовольствием берется заполнять для вас журналы по обороту прекурсоров, естественно, тоже за плату: в течение дня — за 7 тыс. грн., и месяца — за тысячу гривен» (Зеркало недели, 27 июля).

Так с аптек ли надо начинать «затяжку гаек»? Самый большой люфт в системе управления, как представляется, возник там — наверху, опять-таки в полном соответствии с народной мудростью — «рыба с головы гниет».

Все вышеперечисленное в конечном итоге и приводит к тому, что больные страдают, не получая необходимых препаратов, а втискиваемая в жесткие рамки система лекарственного обеспечения от передозировки внешней силы утрачивает и способность, и даже желание выполнять задачу, ради которой (а не ради жесткости контроля) она существует.

Сами провизоры и врачи, конечно, тоже не ангелы, однако их вклад в незаконный оборот наркотиков весьма невелик [5]. В этой интересной статье можно также проследить, как правоохранители заблаговременно готовили обоснование для силовых акций, прогнозируя рост этого вклада к текущему году:

«Данные свидетельствуют о том, что уровень изъятия наркотических аптечных препаратов в 1996-1999 гг. практически не изменился, однако к 2002 г. эксперты ожидают его рост. Повышение удельного веса аптечных препаратов в незаконном обороте станет следствием того, что фармацевтический рынок является весьма насыщенным, высокодинамичным, в аптечную сеть попадают препараты, которые могут быть использованы в качестве прекурсоров. Ситуация осложняется и тем, что в продажу поступают некоторые препараты зарубежного производства, являющиеся фактически синонимами известных прекурсоров, однако некоторое время они могут реализовываться достаточно свободно».

И они добились своего — сила солому ломит. О рыночной свободе 1993-1995 гг. сегодня остается только ностальгически вздыхать под туго затянутой гайкой. 4-5 раз в минуту — чаще не получается.

(Продолжение следует)

Литература

  1. В. Шаповалов, В. Шаповалова, И. Трахтенберг, С. Петренко, С. Гильтяй, В. Шаповалов. Судебно-медицинская оценка психотропных веществ, производных бензодиазепина // Лiки України.— 2002.— № 9.— С. 41–45.
  2. Коляда В. В., Раецкая Л. В. Основные аспекты деятельности субъектов оборота НСПВП в Украине и контроль за их обращением // Материалы IV отраслевого семинара «GMP-нормирование, обеспечение и контроль качества производства лекарственных средств, лицензирование оборота НСПВП».— Одесса, 5-8 июня 2002 г.— С. 36–45.
  3. Печеный О. П. Правовое регулирование оборота НСПВП: состояние, проблемы и перспективы // Там же.— С. 47–49.
  4. Галущенко Т. А. О состоянии борьбы с незаконным оборотом наркотиков в Украине и меры по недопущению утечек в нелегальный оборот НСПВП из объектов их легального обращения // Там же.— С. 45–47.
  5. Решетняк С. Б. Незаконный оборот наркотиков в Харьковском регионе: мнение экспертов-юристов // Молодежь и наркотики.— Харьков: Торсинг, 2000.— С. 255–271.




© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика