Логотип журнала "Провизор"








Компания «Хикма Фармасьютикалз» — быстро прогрессирующая международная компания, имеющая свои производственные мощности в Иордании, США, Португалии.

На 10 октября 2001 г. в Украине зарегистрировано 11 наименований лекарственных препаратов производства компании «Хикма Фармасьютикалз».

В настоящее время в производственную структуру компании «Хикма Фармасьютикалз» входят основные предприятия в Иордании (Hikma Pharmaceuticals Jordan), Португалии (Hikma Farmaceutica Portugal), США (West-ward Pharmaceuticals USA), Алжире (Trust Pharma Algeria), Египте (Globa-pharm Egypt) и ряд дочерних предприятий в Саудовской Аравии и Тунисе, производящие субстанции, лекарственные препараты в форме таблеток, капсул, ампул, порошков, мазей, кремов, суппозиториев, сиропов, аэрозолей.

Компания «Хикма Фармасьютикалз» активно продвигает на рынок Украины препараты РИДАЗИН (тиоридазин), НЕЙРОВИТАН (витамины В1, В2, В612 в лечебных дозировках), ЛЕКСИН (цефалексин), ЗОМАКС (азитромицин), ТРАЙФЕД (трипролидин и псевдоэфедрин), ТРАЙФЕД-экспекторант (трипролидин, псевдоэфедрин, гуайфенезин), РОНАЛИН (бромокриптин) и другие препараты.

Применение ридазина при лечении соматоформной вегетативной дисфункции у пожилых

С. М. Мороз, А. А. Горбунов
Психосоматическое отделение, областная клиническая больница им. И. И. Мечникова, г. Днепропетровск

К числу наиболее распространенных непсихотических психических расстройств относится соматоформная вегетативная дисфункция (F45.3x, в соответствии с критериями МКБ-10), которая представляет собой группу вегетоневротических расстройств, характеризующихся субъективным отнесением больным жалоб к какой-либо системе или отдельному органу. Жалобы носят специфический характер вегетативного раздражения или могут быть в большей степени неспецифическими, сенестопатическими [2].

В своем клиническом разнообразии соматоформная вегетативная дисфункция отличается малой эффективностью психотерапии, резистентностью к проводимой медикаментозной терапии, более частыми побочными эффектами и осложнениями, а следовательно, сложностью в подборе адекватной терапии. Данная проблема наиболее актуальна у пациентов в возрасте старше 45 лет. Поиск терапевтических средств направлен на снижение частоты побочных эффектов и риска возникновения осложнений, более широкий спектр психотропной активности, лучшую переносимость препарата, профилактику рецидивов. Одним из препаратов, отчасти удовлетворяющим этим условиям, является ридазин (тиоридазин), который уже более 40 лет используется в психиатрической практике [4, 5, 9].

Тиоридазин — антипсихотический препарат, производное фенотиазина с пиперидиновым радикалом, остается препаратом выбора при многих психосоматических расстройствах, благодаря ряду уникальных свойств. Основной фармакологический профиль тиоридазина близок к другим фенотиазиновым производным, однако главными особенностями являются практическое отсутствие экстрапирамидных расстройств и низкая антиэметическая активность. Он относится к так называемым «средним» нейролептикам с умеренным седативным и слабым антипсихотическим эффектом. По антипсихотическому действию ридазин уступает аминазину и тизерцину, избирательное действие адресуется в основном к состояниям тревоги, страха, напряженности, сочетающимися с ипохондрией, навязчивостью, фобиями, сенестопатиями [1, 5]. Препарат не вызывает заторможенности, эмоциональной индифферентности, обладая скорее успокаивающим влиянием. Механизм действия ридазина основан на блокаде большого числа рецепторов в ЦНС, включая дофаминовые, β-адренорецепторы, мускариновые, H1-гистаминовые и NMDA-глутаматные рецепторы. Считается, что ридазин тормозит чрезмерную возбудимость вегетативной нервной системы, проявляя симпатолитическое и ваголитическое действие [1, 3, 7].

Широкий спектр психотропной активности позволяет назначать препарат в различных дозировках как при непсихотических психических расстройствах, так и при психозах. По данным литературы, ридазин совмещает в себе мягкий психолептический и своеобразный психоаналептический эффект. Указывалось также более отчетливое преимущество назначения ридазина у детей и стариков на фоне органической недостаточности центральной нервной системы. Существенную роль при этом может играть малая выраженность экстрапирамидных и соматических побочных явлений [9].

Целью нашего исследования явилось выявление эффективности терапии ридазином у пожилых с соматоформной вегетативной дисфункцией, определение показаний для комплексной терапии ридазином с антидепрессантами и антиконвульсантами.

Материалы и методы исследования

Был проведен информационный поиск по теме статьи в сети Internet, в базе данных MEDLINE, а также ретроспективный анализ 163 пациентов в возрасте старше 45 лет, получавших ридазин в психосоматическом отделении. Все больные характеризовались эмоционально ярким отношением к своей болезни и к себе, как к больному человеку, ипохондризацией мышления. Многие из них испытывали тягостные, вычурные сенестопатии, «внутреннюю» дрожь в теле. Симптоматику отдельных больных можно охарактеризовать как проявление «вегетативного раздражения» в виде приступов сердцебиения, чувства давления в области сердца, головной боли, усиленного потоотделения и др. Диагностика проводилась в соответствии с критериями МКБ-10.

Показанием к назначению ридазина были следующие психопатологические синдромы и «симптомы-мишени»: тревожность, смешанные тревожно-депрессивные состояния, нарушения сна, повышенная возбудимость, различные симптомы «вегетативного раздражения».

Больные оценивались с помощью клинических психопатологических и нейропсихологических методик, а также с помощью динамического компьютерно-томографического ЭЭГ-исследования с системой картирования DX-5000P (г. Харьков, Украина).

Энцефалографически оценивались параметры a-ритма, мощности α- β- θ- и γ-ритмов, их топическое распределение, феномены синхронизации биоэлектрической активности мозга. Исследование проводилось до лечения, через 21 день после начала терапии и через 2 месяца. Полученные данные не были однородными и использовались в основном с целью корректировки лечения. Наличие пароксизмальной активности или снижение судорожного порога на ЭЭГ служило показанием к назначению антиконвульсантов, наоборот, низкая амплитуда a-ритма, преобладание влияний десинхронизирующих систем мозга определяло необходимость добавления в терапию антидепрессантов. При назначении ридазина учитывался также тот факт, что фенотиазиновые антипсихотические препараты снижают порог судорожной готовности, усиливают феномен синхронизации биоэлектрической активности головного мозга.

Результаты исследования и их обсуждение

В отделении 163 больных (98 женщин и 65 мужчин, средний возраст — 46,7) с соматоформной вегетативной дисфункцией начали лечение ридазином в виде монотерапии. Использовались следующие дозировки препарата: от 25 до 100 мг, кратность приема — от одного до четырех раз в сутки. По исходным показателям амплитуды α-ритма в затылочных отведениях все пациенты были разделены на 3 группы: низкоамплитудная ЭЭГ (менее 30 мV) — 76 человек, среднеамплитудная (30–70 мV) — 55 человек, высокоамплитудная (более 70 мV) — 32 человека.

У 57 пациентов (55 человек со среднеамплитудной ЭЭГ и 2 с низкоамплитудной) в результате проводимого лечения через 21 день наблюдалось значительное улучшение состояния, клинически выражающееся в редукции психопатологических симптомов. Побочных эффектов действия ридазина не наблюдалось. Это говорит о достаточной эффективности монотерапии ридазином во второй группе больных.

Неэффективной терапия ридазином оказалась у двух больных, что потребовало назначения препаратов других групп.

Незначительное улучшение наблюдалось на 21-й день у 104 больных (74 и 32 пациента, соответственно, с низкоамплитудной и высокоамплитудной ЭЭГ). Клинически соматоформная вегетативная дисфункция сопровождалась депрессивной симптоматикой.

У больных первой группы энцефалографически до лечения определялся низкоамплитудный α-ритм — 21,4 ± 5,2 мV, преобладание процессов десинхронизации. На 21-й день после лечения ридазином плотность α-ритма осталась прежней, а средняя амплитуда увеличилась незначительно — до 23,1 ± 7,3 мV. После включения в терапию трициклических антидепрессантов состояние пациентов улучшилось. На контрольной энцефалограмме отмечалась положительная динамика, увеличение плотности и амплитуды α-ритма (до 33,2 ± 6,1 мV).

У 32 больных с высокоамплитудной ЭЭГ клинически и с помощью нейропсихологических методик выявлялись признаки органических изменений. Энцефалографически до лечения и на 21 день определялись диффузные общеорганические изменения в виде увеличения плотности θ- и γ-активности, наличия пароксизмальных феноменов или усиления синхронизирующих влияний ствола мозга, до лечения средняя амплитуда α-ритма составила 74,8 ± 3,0 мV, на 21 день терапии ридазином практически не изменилась — 73,9 ± 5,5 мV. После назначения комплексного лечения ридазином и антиконвульсантами (депакин, финлепсин) наблюдалось значительное улучшение психического состояния. Положительная динамика также отмечалась на ЭЭГ в виде снижения амплитуды α-ритма (62,1 ± 4,9 мV), уменьшения или полного исчезновения пароксизмальных феноменов, снижения синхронизации активности на ЭЭГ.

Выводы

Ридазин показал себя эффективным в качестве монотерапии соматоформной вегетативной дисфункции у пожилых при наличии выраженного среднеамплитудного a-ритма и отсутствии пароксизмальных феноменов на ЭЭГ. Однако отдельные больные с отклонениями при электроэнцефалографическом исследовании в сторону низкоамплитудной или высокоамплитудной ЭЭГ, наличием пароксизмальных феноменов или усилением влияний синхронизирующих систем требуют комплексной терапии с антидепрессантами или противосудорожными препаратами. В целом, ридазин зарекомендовал себя достаточно эффективным препаратом с отсутствием экстрапирамидных и других побочных эффектов.

Авторы выражают свою признательность представительству компании Hikma-Pharmaсeutiсals в Украине за помощь в проведении исследования.

Литература

  1. Бертрам Г. Катцунг. Базисная и клиническая фармакология. Том 1 / Пер. с англ.— М.-СПб.: Бином—Невский Диалект, 1998.— 612 с.
  2. Попов Ю. В., Вид В. Д. Современная клиническая психиатрия.— М.: Экспертное бюро-М, 1997. — 496 с.
  3. Bo P, Ongini E, Giorgetti A, Savoldi F. Synchronization of the EEG and sedation induced by neuroleptics depend upon blokade of both D1 and D2 dopamine receptors // Neuropharmacology.— 1998. Vol. 27.— № 8.— Р. 799–805.
  4. Daniel WA, Syrek M, Haduch A, Wojcikowski J Pharmacokinetics and metabolism of thioridazine during co-administration of tricyclic antidepressants // Br J Pharmacol 2000 Sep; 131(2):287-95.
  5. Kirchner V, Kelly C A, Harvey RJ Thioridazine for dementia // Cochrane Database Syst Rev 2000;(2):CD000464.
  6. Knott V.J., Lapierre Y.D. Computerized EEG correlates of depression and antidepressaant treatment // Prog. Neuropsychopharmacol. Biol. Psychiatry 1987; 11(2-3) : 213-21.
  7. Lidsky TI, Yablonsky-Alter E, Zuck LG, Banerjee SP Antipsychotic drug effects on glutamatergic activity // Brain Res 1997 Aug 1;764(1-2) : 46-52.
  8. Pozzi D., Golimstock A., Petracchi M. et al. Quantified electroencephalographic changes in depressed patients with and without dementia // Biol. Psychiatry 1995 Nov 15; 38(10) : 677-83.
  9. Timell AM Thioridazine: re-evaluating the risk/benefit equation // Ann Clin Psychiatry 2000 Sep;12(3):147-51.




© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика