Логотип журнала "Провизор"








Первоначально латинское слово «hospes» означало гость. Потом добавилось еще одно значение — хозяин. И только в ХІХ веке это слово стали употреблять в его современном значении — приют для ухода за умирающими больными.

Ответственность перед умирающим

Л. В. Львова, канд. биол. наук

Экскурс в историю

Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; был наг, и вы одели Меня; был странником, и вы приняли Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и Вы пришли ко Мне.

Евангелие от Матвея

В Античном мире помощь безнадежно больным считалась оскорблением богов: не пристало человеку, даже если он и врач, сомневаться в смертном приговоре богов.

Но пришло христианство, и ситуация изменилась. Сначала в Восточном Средиземноморье, а чуть позже и в Латинском мире с легкой руки римской матроны Фабиолы, ученицы святого Жерома, стали появляться некие прообразы хосписов — приюты для странников и больных. В них находили пристанище и безнадежно больные люди. И надо заметить, что до последней своей минуты умирающие были окружены заботой и вниманием.

Первый же настоящий хоспис под названием «Голгофа» появился в Лионе в 1842 году. Потом во Франции открылись и другие хосписы. Некоторые из них действуют и поныне.

В 1879 году ирландские Сестры Милосердия основали хоспис для умирающих в Дублине. К 1905 году появилось несколько хосписов и в Лондоне. Один из них, хоспис св. Луки, сыграл особую роль в современном хосписном движении.

Прежде всего, больные с неизлечимыми стадиями рака практически не испытывали физической боли, поскольку обезболивающее они получали по первому требованию. (К слову, для снятия боли в хосписе святого Луки использовали «Бромптонский коктейль», в состав которого входили опиоиды, кокаин и алкоголь.) Однако свою задачу хоспис видел в облегчении не только физических, но и душевных мук своих пациентов. Свидетельство тому ежегодные отчеты доктора Баррета с захватывающими жизненными историями некоторых пациентов, подробным описанием личности больных, их мужеством перед лицом смерти. Эти отчеты настолько полно отображали дух хосписа, что впоследствии их стали использовать в качестве пособия для молодых сотрудников хосписов.

Три источника и три составные части современного хосписного движения

В 1935 году увидела свет книга восьмидесятилетнего семейного врача Альфреда Ворчестера «Уход за больными и умирающими». Маленькая по объему книжка, включавшая письменное изложение трех лекций, прочитанных Ворчестером студентам-медикам в Бостоне, принесла автору заслуженное звание пионера паллиативной медицины.

В 1952 году мемориальный фонд Марии Кюри издал еще одну важнейшую работу, посвященную уходу за умирающими. В этом докладе, написанном по данным опросника, разосланного районным медсестрам, были систематизированы симптомы физического и социального стресса у онкологических больных, находящихся дома.

Полученная информация стала основой дальнейшей работы фонда Марии Кюри: организации стационаров и выездных служб, специальной подготовки медсестер для домашнего ухода, проведения фундаментальных исследований и создания образовательных программ.

В 1969 году вышла в свет книга Элизабет Кюблер-Росс «О смерти и умирании». Доктор Кюблер-Росс много лет проработала с неизлечимыми больными в медицинском центре Колорадского университета. Первая реакция на страшный диагноз — чувство всеобъемлющей паники, сменяется отрицанием смертельности заболевания. Затем человека охватывает гнев на несправедливость судьбы. Его сменяет глубокая депрессия. После чего постепенно приходит принятие своей участи. Страх перед неотвратимой смертью исчезает.

Наблюдая не раз такие метаморфозы, Элизабет Кюблер-Росс приходит к парадоксальному на первый взгляд выводу: смерть не есть «недоработка медицины», а вполне естественный процесс, последняя фаза роста человека. К тому же никакая, даже самая высокотехнологичная медицина, не может решить всех проблем человеческого существования.

Примерно в это же время была сформулирована и концепция «тотальной» боли. Вскоре эта концепция стала основой всей идеологии хосписа.

Что же такое «тотальная» боль? Это физическая, эмоциональная, социальная и духовная боль. Это боль, при которой «болит вообще все», когда «хочется кричать и умолять дать обезболивающее, но знаешь, что этого делать нельзя». Это боль, при которой возникает ощущение, что «весь мир ополчился против тебя», и появляется чувство вины из-за того, что твои близкие «должны пропускать работу и проигрывать в деньгах». Естественно, что при такой боли помощь можно ждать только от профессионалов разной специализации, действующих в соответствии с основополагающими принципами паллиативной медицины:

  • утверждать жизнь и рассматривать смерть как нормальный процесс;
  • не ускорять и не замедлять смерть;
  • обеспечить облегчение боли и других беспокоящих синдромов;
  • объединить психологические и духовные аспекты ухода за больными;
  • помочь больным жить активной жизнью до конца;
  • помочь семьям справиться с трудностями во время болезни родственника, а также после его смерти.

Первый хоспис нового типа, действующий в соответствии с принципами паллиативной медицины, был основан в Великобритании в 1967 году по инициативе Сесилии Сандерс. Вначале деятельность хосписа святого Христофора была направлена исключительно на оказание помощи больным с последними стадиями рака в условиях стационара. Чуть позже была организована и выездная служба.

Несколько позднее хосписы появились и на американском континенте — в США и Канаде.

С начала 80-х годов хосписное движение начинает распространяться по всему миру. Во многом благодаря все тому же хоспису святого Христофора, а точнее говоря, его Информационному центру, который активно пропагандирует идеологию хосписного движения и помогает вновь созданным хосписам литературой и практическими советами по организации дневных стационаров и выездных служб.

Однако повсеместное распространение хосписов — это лишь «одна сторона медали». При кажущемся внешнем благополучии далеко не все проблемы хосписного движения разрешены. В частности, Президент ассоциации американских хосписов с сожалением отмечает, что за 25 лет существования американских хосписов многие сотрудники так и не смогли понять сущности хосписной идеологии. Кроме того, по его мнению, хосписам надо вести себя более активно, влиять на общественное мнение, иначе они (т. е. хосписы) могут оказаться «заложниками капризов органов здравоохранения».

С миру по нитке

В СССР первые хосписы появились перед самым развалом Союза, в 1990 году в Санкт-Петербурге. Через некоторое время в Москве была создана Российско-Британская Ассоциация хосписов для оказания профессиональной поддержки уже не советским, а российским хосписам. В 1997 году начал работать Первый Московский хоспис. А к 2000 году хосписы появились и в других городах России — Ульяновске, Ярославле, Казани и т. д.

В Украине история хосписного движения не насчитывает и десяти лет. Первый хоспис открылся во Львове пять лет назад. Годом позже заработал Ивано-Франковский хоспис, а совсем недавно, менее двух лет назад, начал работать хоспис в Харькове.

Идея создания хосписа у доктора Экзархова, реаниматолога с тридцатилетним стажем, возникла давно, лет тринадцать назад. Подготовив все необходимые документы, он вместе с доктором Вороновым обратился за поддержкой к харьковским городским властям. Инициатива получила одобрение. И даже были выделены деньги в сумме … один миллион купонов. На том дело и закончилось.

Реальная возможность воплотить идею в жизнь появилась гораздо позже, когда в рамках Украинско-американской программы «Харьковская инициатива» американцы предложили солидную гуманитарную помощь.

Первая партия обещанной помощи (рентгеновский аппарат, наркозно-дыхательная аппаратура, аппаратура слежения, функциональные кровати, каталки и еще много разных «мелочей», необходимых для нормальной работы медицинского учреждения) прибыла в Харьков в августе 1999 года. К тому времени подоспел и долгожданный бюджет в размере 1 млн гривень. Нашлось и здание, идеально соответствующее нуждам пациентов.

Медико-социальный центр наконец открылся. Возглавил его Заслуженный врач Украины, вице-президент ассоциации анестезиологов Украины, кандидат медицинских наук Виталий Александрович Экзархов.

Три кита

… на которых, по мнению доктора Экзархова, должен базироваться любой хоспис — это паллиативная медицина, амбулаторно-патронажная и социальная службы.

Паллиативная медицина «требует врачей высочайшей квалификации».

В Харьковском хосписе они есть.

К услугам пациентов терапевт и физиотерапевт, хирург и невропатолог, психотерапевты и рентгенолог. (Для сравнения: в первом Московском хосписе штат укомплектован несколькими терапевтами и одним психологом). Такой подбор специалистов «позволяет заняться паллиативной медициной в полную силу.

В первую очередь «убрать болевой синдром». И его «убирают» — пациенты почти не испытывают физической боли. Но цена такого обезболивания, к несчастью, очень высока: при введении наркотических анальгетиков больной буквально через несколько недель превращается в заядлого наркомана. Этот вопрос очень волнует сотрудников хосписа, и поэтому доктор Экзархов приглашает к сотрудничеству всех специалистов, занимающихся разработкой новых методов обезболивания без использования наркотических веществ.

Но вернемся к паллиативной медицине.

Условия хосписа позволяют при необходимости «провести небольшие хирургические операции — удалить некротические ткани при пролежнях, ампутировать гангренозную ногу и т. п.». На случай более сложных хирургических вмешательств существует взаимовыгодная договоренность с Институтом хирургии: институт обслуживает пациентов хосписа. Хоспис, в свою очередь, забирает оттуда инкурабельных больных.

Помимо медсестер в хосписе есть еще и младшие медсестры, которые, как и в западных клиниках, заняты в основном «обхаживанием» больных.

Что же касается психологических и духовных аспектов ухода за больными, то этим вопросом занимаются не только психотерапевты, но и священнослужители. Многие больные на пороге смерти по собственному желанию принимают крещение и, обретя успокоение, уходят из жизни в полном согласии с собой и окружающим миром.

Так что с «первым китом» дела обстоят более-менее благополучно. Если не считать того, что медперсонал имеет лишь 15% надбавку к ставке (для сравнения: в Москве и Питере сотрудники хосписов за специфику работы получают 60% надбавку к обычной зарплате медиков). К тому же в этом году финансирование хосписа «урезано» на треть, и по этой причине предусмотренное проектом расширение до 120 коек откладывается на неопределенное время.

Второй кит — амбулаторно-патронажная служба, главное звено в работе любого хосписа. В Харьковском медико-социальном центре она практически отсутствует все по той же причине отсутствия средств.

Для того чтобы амбулаторно-патронажную службу развернуть в полном объеме (т. е. обслужить на дому 300–400 пациентов), и нужно-то всего 2–3 машины. Пока обещают только одну, а тем временем, чтобы проконсультировать больного на дому, врачам приходится обходиться собственным автотранспортом.

Третий кит — социальная служба. Представлена эта служба одним-единственным юристом, работающим на общественных началах (т. е. бесплатно). И заниматься ему приходится самыми разными вещами — от защиты имущественных прав пациента (на которые, кстати говоря, нередко зарятся некоторые «любящие» родственники) до вопросов захоронения умерших.

Особенности Харьковского медико-социального центра

Харьковский хоспис, являясь государственным учреждением, обслуживает больных вне зависимости от их материального положения. (Для сравнения: пациентом американского хосписа можно стать лишь при наличии достаточно большой медицинской страховки.)

Среди шестидесяти пациентов можно встретить представителей практически всех возрастных групп — от 17 до 95 лет. Более половины из них страдает тяжелейшими неврологическими заболеваниями (что интересно, некоторых больных удается «поставить» на ноги). Значительную часть контингента составляют онкологические больные, среди которых, к сожалению, довольно много молодых людей.

Преобладание неврологических и онкологических больных не случайно. Особенно, если учесть, что до 80% онкологических больных умирает дома, не получая должной помощи в последние месяцы своей жизни, и что только по Харькову число геморрагических инсультов выросло вдвое: в позапрошлом году было зафиксировано 500 геморрагических инсультов, в этом году — 1000.

Справедливости ради, нужно сказать, что высокий процент неврологических больных — отличительная черта Харьковского центра, поскольку традиционное назначение хосписа — уход за больными с поздними стадиями рака.

В США, к примеру, раковые больные составляют 80% пациентов хосписов и лишь 20% приходится на неврологических и ВИЧ-инфицированных больных.

Вторая особенность Харьковского медико-социального центра — относительно большое число коек — обусловлена условиями нашей жизни. К примеру, Берлинский хоспис рассчитан всего на 12 коек. Но поскольку уровень жизни там значительно выше, немцы при необходимости могут «организовать реанимационную палату с высококвалифицированным медперсоналом на дому». Наши люди по вполне понятным причинам такой возможности не имеют. Кроме того, структура Харьковского хосписа «имеет несомненные преимущества в организационном плане».

Третья особенность хосписа, по мнению доктора Экзархова, состоит в том, что он «должен стать комплексным центром с базой для обучения и базой для научной работы». Тому есть две совершенно очевидные причины.

Причина первая, практическая.

У нас нигде и никогда не готовили младших медсестер и медсестер для ухода на дому. Опыт же показывает, что без двух этих звеньев медицинского персонала нормальное функционирование хосписа может превратиться в несбыточную мечту.

Причина вторая, не менее важная.

Дело в том, что к концу второго тысячелетия выяснилось, что проблема смерти совершенно не изучена. Вместе с этим как-то неожиданно пришло понимание того, что в первую очередь изучение смерти как физиологического явления необходимо для паллиативной медицины. Вполне понятно, что хоспис может предоставить исследователю очень полезные сведения, не забывая, конечно же, о своем основном назначении — оказании помощи инкурабельным больным. Надо заметить, что позиция Виталия Александровича нашла поддержку у питерских коллег.

Экономическая целесообразность

Любому государству, будь то США или Украина, хосписы приносят экономическую выгоду. И немалую. Американцы экономическую целесообразность хосписов оценивают по величине валового национального продукта, произведенного родственниками, освобожденными от ухода за безнадежно больным. У нас ее (т. е. экономическую целесообразность) определяют иначе — по количеству невостребованных в больнице койко-мест, числу несостоявшихся вызовов участковых врачей и скорой помощи.

К примеру, Львовский хоспис, рассчитанный на 30 коек, сэкономил городскому бюджету 1 млн гривень. Простой расчет показывает, что за полтора года существования медико-социального центра Харьковская казна сэкономила не менее 3 млн гривень. Вполне понятно, что открытие «дочерних» хосписов в районных центрах и участковых сельских больницах не только поможет разрешить проблему инкурабельных больных, но и принесет значительную экономическую выгоду государству. Кстати говоря, в г. Балаклея Харьковской области уже появился первый «дочерний» хоспис на 15 коек. В ближайшее время планируется открытие хосписа в Ольшанах. Еще несколько райцентров «стоят на очереди».

Личные впечатления

Мы не хотим говорить о наших больных как о простых «случаях из нашей практики». Мы осознаем, что каждый из них — это целый мир со своими особенностями, своими печалями и радостями, страхами и надеждами

Говард Баррет, основатель Дома святого Луки для бедных

Харьковский хоспис располагается в помещении бывшего профилактория завода Электротяжмаш. То ли потому, что изначально это здание предназначалось «для отдыха трудящихся», то ли по какой-то иной причине, но в нем напрочь отсутствует тягостная больничная атмосфера, «дополняемая» обычно неистребимым запахом пищеблока.

В кабинете директора можно увидеть изображение здания, увенчанного небольшим позолоченным куполом. Именно так студенты-архитекторы увидели будущий храм, который будет действовать при хосписе.

Храм расположится в помещении бывшего кинотеатра с великолепной акустикой и балконом, будто специально придуманном для хоров.

Однако от дел духовных вернемся к делам земным.

Больные в палатах лежат по двое. При этом, по словам доктора Экзархова, «пары» подбираются с учетом психологической совместимости и, конечно же, тяжести заболевания. Но удивило меня не это, а то, что некоторые пациенты приходили в хоспис со своими любимыми птичками и кошками. Собак, правда, еще не было. Но все впереди…





© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика