Логотип журнала "Провизор"








Л. В. Львова, канд. биол. наук

Лучшая терапия ХХI века

Открывая V конгресс Международной гомеопатической медицинской организации, президент Международного гомеопатического общества Франциско Яйзаяга сказал: “Современная гомеопатия, основанная на экспериментальных, клинических и биологических исследованиях, будет лучшей и эффективной терапией XXI века”. Результаты исследований конца ХХ века позволяют надеяться на то, что эти слова станут пророческими.

Большой эффект малой дозы

О готовности ученика стать настоящим врачом Самуэль Ганеманн судил по ответам на вопросы, перечень которых сам же и сформулировал.

Один из них звучит так: “Почему настоящий врач смотрит с отвращением, когда другой врач назначает обезболивающее от всех видов боли, снотворное от всех видов бессонницы и так далее?”

Ответ на этот вопрос: врач лечит не просто заболевание, а конкретного человека, страдающего данным заболеванием. В этом — вся суть гомеопатии.

Болезнь Ганеманн, считал неким динамическим состоянием, обусловленным наследственностью и восприимчивостью, задачу гомеопатии видел в уменьшении этой восприимчивости, а путь к ее решению — в индивидуальном подборе лекарств.

У врачей-гомеопатов есть термин, который на первый взгляд кажется несколько странным,—“лекарственный диагноз”. На самом деле он очень точно отражает не только состояние больного, но и саму сущность гомеопатического подхода к лечению. Ведь один-единственный препарат может избавить сразу от нескольких недугов.

К примеру, за препаратом олова закрепилась слава “ведущего противомигренозного гомеопатического лекарства”. Правда, ему поддается только та разновидность мигрени, для которой характерны постепенное нарастание и спад боли на фоне изматывающей тошноты. Зато одновременно с мигренью препарат может избавить и от других заболеваний, в том числе от бронхита и панкреатита. В этом случае лекарственный диагноз звучит как “станнумная болезнь”.

Ценные “подсказки” для врача таят в себе индивидуальные особенности больного. В гомеопатии даже существует понятие “конституциональный гомеопатический препарат”.

В прошлом была попытка на основании наиболее часто встречающихся наследственных нарушений выделить три типа людей: кальциум карбоникум, сульфур и липодиум.

Но в практической гомеопатии эта классификация не прижилась — врачам гораздо удобнее пользоваться более простой градацией.

В частности, гомеопатической фармакологии известно множество кальциевых препаратов. Все они имеют сходные показания для применения. Но чаще всего используются кальциум карбоникум, кальциум фосфорикум и кальциум флюорикум. У каждого из этих препаратов есть свой “любимый” тип людей (с определенными ярко выраженными морфологическими и функциональными особенностями), который лучше всего поддается его действию.

К примеру, кальциум карбоникум больше всего подходит людям “приземистым и плотным, у них большая голова и живот, похожий на опрокинутую миску, они легко зябнут, склонны есть мел, их самочувствие ухудшается в полнолуние, характерен экссудативный диатез в прошлом”. Сверхмалые дозы кальциум карбоникум нормализуют любые нарушения кальциевого обмена у таких людей. Но механизм действия препарата, к сожалению, пока неизвестен.

Процесс приготовления гомеопатических лекарств непосвященному кажется неким таинством. Высокую активность сверхмалых доз лекарственного вещества обеспечивают две процедуры: потенциирование (операции последовательного разведения) и динамизация (встряхивание или растирание).

Почему именно такая технология гарантирует действенность сверхмалых доз вещества (в разведениях 10–12 и более!), наука пока объяснить не может, но факт остается фактом — препарат действительно активируется и действительно имеет место терапевтический эффект. Правда, для этого нужно выполнить еще одно условие — правильно подобрать препарат исходя из принципа подобия. Суть этого принципа заключается в максимальном подобии “лекарственного патогенеза” (то есть симптомов, возникающих у здоровых людей при приеме субтоксических доз препарата) и индивидуальной симптоматикой больного.

В современной гомеопатии принцип Ганеманна имеет две клинические интерпретации. В одних случаях препараты подбираются с учетом подобия симптомов лекарственного патогенеза больному. Такой вариант конституционального подхода считается основным в классической гомеопатии и успешно используется при лечении хронических заболеваний. При профилактике и лечении острых заболеваний и синдроме экологической дезадаптации, вызванном воздействием различных техногенных факторов, ставка делается на подобие “лекарственного патогенеза” болезни.

Безусловно, успех лечения во многом зависит от самого гомеотерапевта. Настоящий гомеотерапевт должен быть хотя бы чуть-чуть ботаником, чуть-чуть химиком и чуть-чуть зоологом, уметь наблюдать и анализировать, не замыкаясь в рамках какой-либо узкой медицинской специализации. Так считает потомственный киевский гомеопат Татьяна Попова.

Позиции скептиков пошатнулись

За двести лет своего существования гомеопатия получила заслуженное признание во всем мире. Вот только несколько весьма красноречивых цифр: в Германии гомеопатические препараты используют 25%, во Франции — 32%, в Австрии — 40%, а в Великобритании — 45% врачей. Кстати, консервативные англичане обратились к гомеопатии еще во время эпидемии холеры 1832 года, и с тех пор она прочно вошла в арсенал медиков. А вот в Украине гомеопатические препараты получили “официальное признание” сравнительно недавно.

Миллионам людей гомеопатия помогла вернуть утраченное здоровье, доказав “на деле” свою эффективность. Казалось бы, работает этот метод, и хорошо. Но ученым этого мало. Им почему-то хочется “дойти до самой сути” гомеопатических средств, создав стройную, строго обоснованную научную теорию. И уже есть любопытные гипотезы, объясняющие механизм действия гомеопатических средств, хотя говорить о теории пока еще рановато.

Известный украинский гомеопат Д. В. Попов считал, что болезнетворный фактор и гомеопатическое средство проявляют себя на уровне одного и того же субстрата, только “векторы их действия противоположны”.

На первый взгляд такой подход противоречит точке зрения Самюэля Ганеманна, который эффективность своего “детища” объяснял сверхчувствительностью тканей больного к малым дозам лекарственных средств. Но давайте вспомним слова русского физиолога Николая Введенского: “При заболевании в ткани возникает явление “перевозбуждения”, то есть местное, стойкое, нераспространяющееся возбуждение. Внешне оно проявляется признаками торможения функции, ее угнетения. В этом состоянии воспринимаются слабые специфические раздражители”. Если предположить, что в роли “слабых специфических раздражителей”, возвращающих ткань в нормальное состояние, выступают чрезвычайно малые дозы лекарственных средств, то получится, что эти две точки зрения (Попова и Ганеманна) не только не противоречат, но и дополняют друг друга.

Член-корреспондент АН Украины И. С. Чекман предлагает иное объяснение эффективности гомеопатических средств. Сверхмалые дозы гомеопатических препаратов, взаимодействуя с тканевыми рецепторами, запускают “целый каскад биохимических, физико-химических и квантово-механических реакций”, благодаря чему в конечном итоге и достигается лечебный эффект. Другими словами, гомеопатические препараты реализуют свое действие так же, как и многие традиционные аллопатические медикаменты.

Несомненно, и в одной, и в другой гипотезе есть некое рациональное зерно, но, как любые научные гипотезы, они только намечают путь к будущей теории. Насколько он верно выбран, покажет время. А пока интерес к механизму действия гомеопатических средств привел к появлению на свет нового направления фармакологии — изучению влияния малых и сверхмалых доз традиционных лекарств на различные параметры жизнедеятельности животных. В результате многие “старые” знакомые показали себя с совершенно неожиданной стороны.

К примеру, французским ученым удалось обнаружить, что ацетилсалициловая кислота может оказывать не только антитромботическое, но и… протромботическое действие — все зависит от дозы. У крыс с экспериментальным тромбозом сверхмалые дозы ацетилсалициловой кислоты (10-18, 10-30, 10-60 мг/кг) сводили на нет антитромботический эффект высоких доз препарата (100 мг/кг).

Но вернемся к гомеопатическим препаратам. В последние десятилетия большое внимание уделяется экспериментальному изучению гомеопатических средств. Исследования, как правило, проводятся либо in vivo (на животных), либо in vitro — на сенсибилизированных клетках человека. Но какую бы модель не выбрал экспериментатор, он обязательно должен учитывать токсический и биологический эффекты препарата, принцип подобия и клинический опыт гомеотерапевтов.

Своеобразной вехой в такого рода исследованиях стала работа французского ученого Б. Пуатевена (B. Poitevin). Он изучал действие фосфоруса при гепатите, вызванном четыреххлористым углеродом. Выбор препарата был обусловлен несколькими факторами. Во-первых, гомеопаты используют фосфорус при лечении гепатитов. Во-вторых, сам фосфор является гепатотоксическим веществом. В-третьих, клиническая, биохимическая и гистологическая реакции при поражении печени фосфором и четыреххлористым углеродом очень схожи.

Как и предполагалось, гомеопатические дозы фосфоруса на здоровых животных совершенно не влияли, зато на крыс, страдающих гепатитом, они оказывали лечебное действие. Но самое интересное, что на биохимическом уровне препарат “работал” в более низких разведениях (10-14 М), а на гистологическом — в более высоких (10-30 М). Правда, с чем это связано, так и осталось непонятным.

Использовать пчелиный яд для лечения медики начали еще в XIX веке. Интерес к аписотерапии (apis — в переводе с латыни “пчела”) сохранился и до сих пор. Американские врачи Герш и Марси решили изучить пчелиный яд и экстракт из тела насекомого с позиций гомеопатии и выяснили, что наиболее восприимчивы к этим лекарственным средствам “люди, легко отекающие, любящие прохладу, склонные к истерии, ревнивые”.

В конце 80-х сотрудники французской фармацевтической фирмы “Буарон”, изучая на животных действие двух “пчелиных” гомеопатических препаратов — апизина (из пчелиного яда) и апис меллифика (из тела пчелы), обнаружили, что эти препараты оказывают противоотечное действие. Примерно в то же время группа французских ученых под руководством Б. Пуатевены (B. Poitevin) провела две серии экспериментов in vitro, в которых изучала действие апис меллифика с помощью реакции дегрануляции базофилов человека. Тест этот был выбран неспроста — ведь на начальной стадии аллергической реакции на поверхности базофилов происходит “встреча” иммуноглобулинов Е с антигенами, в результате которой происходит дегрануляция базофилов и высвобождение гистамина.

В первой серии опытов при инкубировании препарата с базофилами человека, страдающего аллергией на пыльцу растений, апис меллифика ингибировал дегрануляцию в разведениях 10-18 М и 10-30 М.

Во второй серии опытов препарат инкубировали с базофилами, сенсибилизированными антииммуноглобулином Е. В этом случае ингибирующий эффект препарата наблюдался только в разведении 10-30 М.

Впоследствии Пуатевена довольно часто критиковали за низкую воспроизводимость результатов (он не принял во внимание индивидуальную восприимчивость людей, у которых брал кровь для анализов). Но все-таки ученому удалось показать, что свехмалые дозы аписа при аллергии действительно работают, препятствуя высвобождению “главного виновника” отечности — гистамина.

В последние годы аналогичные исследования ведутся и в Украине. Одно из них посвящено арнике — неприхотливому растению, обитающему в Карпатах.

Немцы называют арнику “травой падения” (фалькраут). Это образное название соответствует сфере применения арники в гомеопатии — лечение травмы и ее последствий. Но, по словам Т. Д. Поповой, при этом подразумевается не травма в прямом смысле слова (то есть ушиб, ранение), а скорее “травматическая болезнь, характеризующаяся определенным комплексом метаболических сдвигов”. А это означает, что “траву падения” можно успешно применять при самых различных заболеваниях.

Клинико-экспериментальное изучение гомеопатического препарата “Арника горная” выявило интересные особенности ее действия при лечении флегмоны челюстно-лицевой области.

Оказалось, что “объект” воздействия препарата изменяется в зависимости от дозы. В низких разведениях “Арника горная” ингибирует обменные процессы в бактериальной клетке, а в средних и высоких разведениях стимулирует иммунную систему больного, активируя фагоцитоз, лизоцим и бета-лизины.

Результаты этой работы еще раз доказали, что терапевтический эффект гомеопатии обусловлен действием сверхмалых доз лекарственных средств, а не психотерапевтическими факторами, как считают некоторые скептики.

Союз Востока и Запада

В конце XIX века произошла “первая встреча” гомеопатии и акупунктуры, и была она, по-видимому, неслучайной. При всех внешних различиях западного и восточного методов у них есть много общего. Они лечат не болезнь, а человека. А сам процесс лечения сводится к мобилизации внутренних резервов организма, что и приводит в конечном итоге к выздоровлению. Возникший союз, названный “гомеопатической фармакопунктурой”, оказался на редкость прочным и дожил до наших дней.

Толчком к его созданию послужили проводившиеся в то время сравнительные исследования подобия гомеопатических препаратов и клинического эффекта воздействия на акупунктурные точки.

Такие исследования ведутся и сегодня, а используемая при этом первая клиническая интерпретация принципа подобия позволяет проводить сравнительный анализ терапевтических эффектов иглоукалывания и “лекарственного патогенеза” препаратов для гомеоакупунктуры.

Сейчас известно несколько способов введения гомеопатических средств в точки акупунктуры. Один из них — аппликация лекарственного раствора в области акупунктурной точки — стал прообразом нового направления аппликационной гомеотерапии — гомеопатической гранулоакупрессуры.

Сама технология лечения довольно проста: гомеопатические гранулы закрепляют пластырем в области акупунктурных точек, и делают своего рода массаж — периодическое нажатие на эти гранулы.

Разработанный в Академии последипломного образования Санкт-Петербурга метод сезонной гранулоакупрессуры стал еще одним примером удачного симбиоза (сочетания) гомеопатии с традиционной китайской медициной.

Причину сезонных обострений хронических заболеваний представители восточной медицины связывают с нарушением адаптации к смене времен года (кстати, такой подход согласуется и с данными современной медицинской климатологии).

Вызывать патологические изменения могут “растущие биоклиматические энергии”: весной — Ветер, нарастающее Тепло, летом — Жара, Сырость, осенью — Сухость, а зимой — Холод. И корректируют эти изменения либо при помощи специально подобранной методики иглоукалывания, либо при помощи аппликационной терапии в акупунктурных точках шариками из разных металлов и металлическими пластинами. В последнем случае в расчет принимается гомеопатическая диагностика.

Питерские специалисты решили заменить металлические шарики гранулами с комплексными гомеопатическими средствами. Каждому времени года соответствовала своя собственная комбинация препаратов.

Выбор компонентов определялся несколькими факторами. Во-первых, взаимодополняемостью, а не подобием симптомов их “лекарственного патогенеза”. Ведь в последнем случае мог проявиться их антагонизм и снизилась бы клиническая эффективность гранулы. Во-вторых, составные части комплексных препаратов подбирались с учетом подобия их “лекарственных патогенезов” симптомам сезонной патологии по классификации китайской медицины. Другими словами, использовался усложненный вариант первой клинической интерпретации принципа подобия. Выбор точек для гранулоакупрессуры проводился по канонам иглотерапии. Длительность экспозиции гомеопатических гранул в области акупунктурных точек определялась скоростью рассасывания этих гранул, которая в свою очередь зависела от характера патологического процесса. После полного рассасывания гранулы в ту же область устанавливали следующую гранулу.

Трехлетние клинические испытания показали, что сезонная гранулоакупрессура дает хорошие результаты при лечении больных, плохо переносящих иглотерапию. Это подтвердили и данные электропунктурной диагностики по методу Фолля, и данные традиционной китайской диагностики (по пульсу и т. д.)

Вот так соединение западного и восточного подходов привело к появлению новой технологии лечения — сезонной гранулоакупрессуры.

Естественно, гомеопатия — не панацея, но ее “эффективность абсолютна, когда расстройство имеет чисто функциональный характер. Результаты гомеопатии также особенно хороши при лечении детских болезней — как острых, так и хронических. Дети, которых лечат гомеопатически, болеют меньше других, так как гомеопатия устраняет и предрасположенность к болезням” (Наталья Костинская, зав. кафедрой гомеопатии Киевского института УАНМ). И еще одно несомненное достоинство гомеопатических лекарств — они не имеют побочного действия и не поражают внутренние органы и системы, что наблюдается при использовании традиционных аллопатических медикаментов.

Литература

  1. Келлер Г. Гомеопатия.— М.: Медицина.—1989.— 446 с.
  2. Попова Т. Д. Очерки о гомеопатии.— Киев: Наукова думка, 1988.—189 с.
  3. Коваленко В. С., Качан А. Т. Фармакопунктура и гомеопатия // Медико-фармацевтический вестник.— 1996.— № 6.— С. 33–37.
  4. Костинская Н. Е., Мартыненко А. В. Проблема экспериментальных исследований гомеопатических лекарственных средств // Фармакологічний вісник.— 1998.— № 1.— С. 66–69.
  5. Атмажибова І. Т. Використання гомеопатичного препарату “Арніка гірська” у комплексному лікуванні хворих на флегмони щелепно-лицьової області: Автореф.дис. канд. мед. наук: 14.0021 / Полтавський держ. мед. стомат. ін-т, Полтава,1993.




© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика