Логотип журнала "Провизор"








Наталья Бенюх, к. ф. н.

История фармации Галичины (XII–XX вв.)

Начало в № 20, 21, 22, 23, 24'99, № 1, 2'2000

Конкуренция в аптечном деле Галичины в XIX в.

Конец XIX в. ознаменовался значительным развитием аптечного дела в Европе. Забота о здоровье людей становится делом государства, что позволяет бороться с тяжелыми заболеваниями и массовыми эпидемиями. Особого развития аптекарство достигло во Франции, Италии, Бельгии, Греции, Турции и Америке. В этих странах предъявлялись высокие требования к фармацевтам, за ними сохранялось право свободного выбора места жительства и места работы.

В аптечной системе России, Пруссии и Австрии (в состав которой входила Галичина) в XIX в. отмечается ряд недостатков, которые препятствуют ее развитию. Существует аптечная монополия на право свободной продажи, наследования и ограничения количества аптек.

Еще в начале XIX века в Австрии существовали «реальные аптеки». Согласно декрету надворной канцелярии от 13 июня 1778 года «реальные» аптеки разделяются на так называемые персональные аптеки и свободнопродаваемые.

Персональные аптеки составляли неотъемлемую часть дома аптекаря, вписывались в земельные книги, их можно было свободно продать в собственность любому лицу, даже неспециалисту, но руководить производством лекарственных средств должен был профессионал.

Свободнопродаваемые аптеки не вписывались в земельные книги, их могли продавать только специалистам с соответствующим фармацевтическим образованием.

Постановление австрийского правительства от 24 октября 1843 года вводит в Галичине систему персональной (личной) непродажной концессии для всех вновь создаваемых аптек. Старые аптеки могли свободно продаваться и освобождались от уплаты долгов.

11 января 1861 года вступает в силу распоряжение властей, дающее возможность собственникам аптек обходить закон и снова сделать аптеки предметом купли-продажи.

Постановление разрешало свободно продавать и аптекарское оснащение. При этом купец добивался предоставления ему новой концессии (разрешения). Власти в соответствии с министерским распоряжением от 2 марта 1883 года не могли отказать в выдаче концессии, если купец имел квалификацию для ведения аптеки.

Тормозило развитие фармации и ограничение количества аптек, так называемое «право numerus clausus».

Значительные препятствия стоят на пути открытия новых аптек. Оказывают сопротивление, прежде всего, собственники фармацевтических учреждений, которые боятся конкуренции и, как следствие, потери доходов.

Чтобы защитить собственность аптекарей, правительство ограничивает количество аптек в соответствии с количеством жителей, их благосостоянием, а также в зависимости от географического расположения. В Галичине в XIX в. (население 6607816 жителей) одна аптека обслуживала 25634 человек. Во Львове (около 150 тыс. человек) было лишь 13 аптек, в Кракове (около 90 тыс. жителей) — 11 аптек.

Сравним: во Франции, Англии, Италии, Голландии, Бельгии, Швейцарии одна аптека обслуживала 2–3 тыс. жителей, в Венгрии — 11 тыс. человек, в Тироле (часть Австрии) — 8046, в Австрии — 17 тысяч.

В Моравии (Чехия), Шленске (Польша) на 100 кв. км было 1–3 аптеки, в Галичине 1 аптека на 300 кв. км.

Из вышеприведенных фактов следует, что санитарное обеспечение Галичины в середине XIX в. было самым плохим в Европе. Аптеки часто продавались, что было причиной роста цен на них.

Если в середине века магистр фармации мог купить аптеку за 1,5–10 тысяч злотых, а в городе с населением более 10 тысяч жителей за 10–20 тысяч, то в конце века аптека в больших городах стоила уже от 50 до 100 тысяч злотых.

Надворный декрет от 24 октября 1843 года требовал от аптекарей установления номинальной стоимости «реальных» аптек, что привело бы к снижению цен. Но декрет так и не был реализован.

Учитывая, что население Галичины каждый год увеличивалось на 1/4 процента, а количество аптек ограничивалось законом «numerus clausus», то есть оставалось неизменным, назрела необходимость реформы аптечной системы.

Самые выдающиеся врачи того времени высказывались за введение личной концессии (разрешения) и пожизненное право владения аптекой. Подобное аптечное законодательство уже действовало в Дании, Швеции. Пруссии, Норвегии, частично — в Венгрии. Правительство Швейцарии работало над проектом закона о передаче всех аптек в государственную собственность. В Швеции с 1834 года аптекарям выдавались только персональные концессии.

В 1897 году благодаря австрийским магистрам фармации Й. Мицку и Г. Гофману и всеавстрийскому фармацевтическому обществу был издан «Проект реформы аптекарства в Австрии». Основная цель — введение для всех аптек в государстве ненаследуемой, непродаваемой, прогрессивной личной концессии при одновременном возмещении их стоимости собственникам аптек (посредством выкупа).

Введение личной концессии является важным шагом в реформе аптекарского дела. Упомянутый законопроект предусматривал, прежде всего, выкуп государством за государственные средства всех, без исключения, аптек — как реальных, так и концессионных. Для оценки стоимости каждого помещения предлагалось создать специальную комиссию, которая состояла бы из представителей правительства и аптекарей. Стоимость концессии равнялась утроенной сумме товарооборота аптеки за последние 5 лет. Задача комиссии — определить оборот на основании аптекарских книг, использованного сырья и т. п. Инвентарь и запасы материалов оставались частной собственностью продавца. Кроме того, собственник аптеки, по проекту закона, оставлял за собой пожизненное право руководить данной аптекой.

Расчет с владельцами при выкупе аптек в государственную собственность мог производиться наличными или специальными четырехпроцентными облигациями, а также другими ценными бумагами в случае, когда собственник аптеки отказывался в дальнейшем руководить аптекой.

Предусматривалось, что собственник концессии каждый год будет платить в государственный бюджет 3% стоимости аптеки денежной наличностью или ценными бумагами. Этот процесс длился бы 30–50 лет, вплоть до выплаты всей суммы.

По законопроекту, все аптечные работники должны платить взносы в пенсионный фонд, откуда делались выплаты в случае нетрудоспособности или смерти кормильца.

Важным в проекте реформы аптекарства в Австрии был пункт о системе предоставления концессий. В случае смерти или добровольного ухода с должности руководителя аптечного учреждения концессия должна была перейти к уряднику, а позднее предоставлялась новому магистру фармации. Для этого проводили конкурс.

Процесс выкупа аптек государством и предоставление концессий, хотя и был прогрессивным, но проходил в Галичине с определенными трудностями. Это и неудивительно, ведь с изменением аптекарской системы не изменились взаимоотношения в обществе. Конкурентная борьба за большие доходы переросла в борьбу за получение концессий. На одну концессию в Галичине претендовали в среднем 20–30 магистров фармации. Во время проведения конкурса каждый из них платил за жилье, транспорт, питание и др., и расходовал до 500 злотых, заработанных тяжелым трудом.

Среди документов, которые предоставлялись на конкурс, должна быть справка от нотариуса о материальном состоянии претендента. Довольно часто в справках 20–30 кандидатов значилась общая сумма около 200 тысяч злотых, но после конкурса все вместе они не имели и тысячи злотых. Концессию же получал лишь один претендент, который, кроме того, должен был неоднократно выезжать в Вену для оформления документов и утверждения концессии. Случалось, что новый собственник концессии так материально истощался, что не имел соответствующего капитала для начала дела.

Правительство признавало необходимость в открытии новых аптек во Львове и одобряло их создание, но протест хотя бы одного собственника функционирующей аптеки приводил к тому, что Министерство здравоохранения игнорировало требования общины. В результате открытие во Львове новых аптек откладывалось на неопределенный срок.

Не лучше была ситуация и в провинции. Собственники аптек в малонаселенных местностях Западной Галичины также не хотели открытия новых аптечных учреждений, аргументируя это тем, что в случае получения коллегой концессии они вместе «будут умирать с голода».

Игнорирование государственных законов в Галичине стало нормой. Постановление австрийского правительства от 11 июня 1815 года, которое запрещало собственникам владеть двумя или большим количеством аптек, в Галичине выполнялось не всегда. Например, были магистры, которые имели аптеки во Львове и Тернополе, другие — в Кракове и в Мостиске. Постановление делало исключение только для филиалов аптек, которые считались неотъемлемой частью базовых. Концессии на них могли быть аннулированы лишь в том случае, если возникала необходимость в открытии в данной местности постоянной аптеки.

Постановление от 9 октября 1895 года обязывало местную власть вместо филиалов создавать базовые аптеки, давать концессии на их ведение самому достойному. Тем не менее, это постановление опять-таки не выполнялось. Так, в одном из небольших городков вместо аптеки был открыт лишь филиал и отдан мужу наследницы и совладелицы концессионной аптеки в Бориславе.

Бюрократизм местных властей вызывал негодование различных слоев общества. К самому высокому административному трибуналу поступали жалобы, на что правительство отреагировало постановлениями от 6 мая и 29 ноября 1882 года. Отмечалось, что предоставление концессий не должно проходить бесконтрольно. Но эти постановления снова не выполнялись за неимением высокопрофессиональных кадров фармацевтов. Поэтому новое распоряжение Министерства здравоохранения от 6 марта 1886 года предлагало при определении достойных концессии обращаться к представителям профессиональных обществ «gremium».

Кроме публичных аптек на территории Австро-Венгрии действовали вспомогательные учреждения — домашние аптеки и склады предметов санитарии и гигиены.

Домашние аптеки открывались в селах и небольших городах. Правительство способствовало увеличению количества домовых аптек, особенно в провинции. Домовые аптеки, аптеки, которые располагались на углах домов, и дрогерии были серьезными конкурентами публичных аптек.

Молодые люди, которые избрали специальность фармацевта, вынуждены были по окончании шести классов гимназии пройти в аптеке трехлетнюю практику. После этого они имели право сдавать экзамен на ассистента и на этом основании поступить в университет. После пятилетнего обучения студент получал степень магистра фармации, титул провизора и свободу поиска заработка. Чтобы добиться права на самостоятельное ведение аптеки, магистр должен был иметь документ, заверенный старостой или магистратом, о пятилетнем стаже практической работы.

Желающих овладеть профессией фармацевта было очень много, а аптек ограниченное количество, что сделало рабочую силу чрезвычайно дешевой.

Провизоры работали с 6 часов утра до 10 вечера с коротким перерывом на обед. Трудными были ночные дежурства: 3–4 раза в неделю в больших городах и каждую ночь в маленьких. Большинство аптек не имели инспекционных комнат для ночных дежурств. Недостаток света, свежего воздуха, аптечные запахи, особенно вредные во время сна, приводили к тяжелым заболеваниям работников аптек.

Выходной был один раз в неделю. Отпуск — редкость и, как правило, зависел от доброго расположения духа хозяина аптеки.

Оплата не соответствовала труду и составляла 40–50, редко 80 злотых в месяц. Для сравнения: рабочий без специального образования, работая 8–10 часов в день, без ночных дежурств, зарабатывал ежемесячно 50–100 злотых. Государственный урядник самой низкой категории получал 50 злотых.

Самый большой парадокс состоял в том, что и руководитель, и наемный провизор должны иметь одну степень квалификации и звание магистра фармации. Разница между условиями их жизни была разительной. На верху социальной пирамиды — зажиточный собственник аптеки, которому, благодаря его происхождению, богатство досталось в наследство, а у подножья пирамиды — не менее образованный батрак, который работает по 16 часов в сутки и перебивается с хлеба на воду.

Своих бедных коллег собственники аптек часто заставляли подавать посетителям прохладительные напитки, мыть стаканы и бутылки. Отношения между хозяевами и подчиненными никогда не были товарищескими. Рядовым работникам приходилось терпеть несправедливость и унижения, ибо их увольнения ждало немало претендентов.

В XIX веке в Галичине увеличилась численность населения, что требовало расширения аптечной сети для надлежащего обеспечения галичан лекарственными средствами. Однако тормозом в решении этого важного вопроса в XIX в. была, прежде всего, частнособственническая монополия, которая не хотела лишиться своих сфер влияния, а также больших прибылей при дешевой рабочей силе. Государственные акты, которыми австрийское правительство старалось решить эти вопросы, касались, как правило, получения налогов в государственную казну с собственников аптек. Меньше всего они заботились об усовершенствовании организации аптечной службы в Галичине.

продолжение № 4'2000





© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика