Логотип журнала "Провизор"








Л. В. Львова,
канд. биол. наук

Ранняя диагностика дарит надежду

Лечить уже развившуюся болезнь все равно, что копать колодец человеку, уже много дней мучающемуся от жажды,— говорили восточные мудрецы. Этой же точки зрения придерживаются и современные онкологи. По самым оптимистичным прогнозам при отсутствии ранней диагностики и терапии только в развитых странах в ХХI веке 35–40% больных погибнет именно от рака.

Этого не может быть, потому что не может быть

… к такому аргументу обычно прибегают за неимением более убедительных доказательств. И именно так многие онкологи поначалу отнеслись к идее использования аурикулоакупунктуры в онкологии.

Действительно, в классических восточных трактатах (впрочем, как и во многих нынешних монографиях) нет упоминаний об использовании зон отражения наружного уха для диагностики и лечения рака. И, тем не менее, это возможно.

Но обо всем по порядку.

Не секрет, что при различных заболеваниях определенных органов и систем изменяется электрическое сопротивление участков наружного уха, рефлекторно связанных с данными органами и системами. Именно эта особенность аурикулярных точек и стала «краеугольным камнем» аурикулодиагностики. Конечно же, при использовании этого метода трудно говорить о полном совпадении нозологических форм заболеваний — очень уж различаются принципы классификации в западной и традиционной восточной медицине. И все же аурикулодиагностика медленно, но уверенно входит в клиническую практику.

С точки зрения западного специалиста, это вполне безопасный, технически простой и высокочувствительный метод предварительной диагностики. К тому же он значительно облегчает процедуру окончательного диагностирования, помогая врачу целенаправленно выбрать лабораторно-инструментальные методы дообследования.

Сущность одного из способов аурикулодиагностирования ранних стадий онкозаболеваний, известного как «Body- Scanning», состоит в том, что измеряется не абсолютное значение электропроводности определенной зоны, а разность между электропроводностью данной зоны и аурикулярной точкой АТ 83 «ZERO». Кстати, точка эта была выбрана неспроста. Еще в древнекитайских источниках рекомендовалось при отсутствии эффекта от аурикулотерапии ввести иглу именно в эту точку. Много веков спустя П. Ножье заново открыл удивительные свойства АТ 83 «ZERO» и назвал ее физиологическим центром ушной раковины. Впоследствии в ходе клинических наблюдений выяснилось, что практически всегда значение электросопротивления в АТ 83 «ZERO» является неким индивидуальным базовым уровнем электросопротивления зон отражения пациента.

Когда человек здоров, значения электросопротивления в АТ 83 «ZERO» и других аурикулярных точках либо вовсе не отличаются, либо разница между ними очень мала. Увеличение же разности между «физиологическим центром ушной раковины» и какой-либо зоной отражения свидетельствует о наличии патологии. Причем изменения ауриколограммы ярче всего проявляются на ранних стадиях заболевания. На первый взгляд — парадокс. Но стоит вспомнить, что в изменениях электросопротивления аурикулярных точек, как в зеркале, отражаются функциональные изменения органов и систем организма, все сразу же становится на свои места: давние хронические заболевания просто скомпенсированы адекватным образом жизни и соответствующей терапией, что и отражает аурикулограмма. Образно говоря, аурикулограмма в зашифрованном виде содержит информацию о наличии патологии и об уровне компенсации к болезнетворным факторам. Главное, правильно ее расшифровать.

Что касается онкологических заболеваний, то аурикулодиагностика — пожалуй, единственный метод, работающий по принципу «чем меньше, тем лучше». Проще говоря, чем меньше объем опухоли и слабее степень диссеменации злокачественного новообразования, тем больше отклонения электросопротивления соответствующих аурикулярных зон. По всей вероятности, на поздних стадиях рака неспецифическое воспаление, дезиннервация и нарушение нервно-рефлекторных связей препятствуют нормальной передаче «сигнала тревоги», и объективная информация просто не поступает в зоны отражения ушной раковины.

Надо заметить, что во многом эти умозаключения базируются на клинических наблюдениях. В качестве примера можно привести случай, описанный профессором Ткаченко, когда аурикулограмма помогла выявить у больной не пальпируемую фиброзно-кистозную мастопатию, но в то же время «умолчала» о хроническом гастрите с практически нулевой кислотностью.

Аурикулодиагностика может служить неплохим «инструментом» для обнаружения генетической предрасположенности к онкологическим заболеваниям. Опять-таки случай из практики. Характер изменений аурикулограммы явно указывал на наличие злокачественного новообразования. Традиционные методы обследования не подтвердили диагноз. Однако при опросе больной выяснилось, что раком страдали многие родственники и по материнской, и по отцовской линии. В другом случае аурикулограмма помогла своевременно выявить рак желудка. Как выяснилось, многие ближайшие родственники больной примерно в пятидесятилетнем возрасте погибали именно от этой болезни. Однако своевременно сделанная резекция желудка помогла избежать пациентке столь печальной участи. Любопытно, что наследственная склонность к раку в определенной мере сказывается на форме уха. Правда, большая, неправильной формы мочка уха с уплотнениями может свидетельствовать не только о предрасположенности к онкозаболеваниям, но и об истощении организма. А по наблюдениям H. Lu боли при злокачественных опухолях сопровождаются появлением на ухе коричнево-серых выступов с нечеткими границами, которые при надавливании не меняют свою форму. По свидетельствам клиницистов «союз» аурикулодиагностики с традиционной медициной оказался довольно удачным. Увеличение ранней диагностики рака желудка, поджелудочной железы, толстого кишечника, простаты, матки и яичников, улучшение прогноза развития заболевания, а иногда даже полное излечение — таковы его плоды. Но, к сожалению, аурикулодиагностика не всесильна и при некоторых онкозаболеваниях, в частности, при раке легких она «не срабатывает»: зафиксировать изменение ауриколограммы в соответствующей зоне наружного уха не удается. Не исключено, что это связано с особенностями зоны отражения легких: легкие — анатомически большой орган и поэтому их проекционная зона на наружном ухе представлена не локально, а несколько диффузно.

Как известно, практически любой метод обследования имеет определенные ограничения. В этом плане аурикулодиагностика не является исключением. Прежде всего, для получения достоверной информации необходимо точно соблюдать методику. Но даже при выполнении этого необходимого условия бесполезно проводить аурикулодиагностирование когда есть какие-нибудь «неполадки» в аурикулоорганных связях. Причин таких «неполадок» множество: нарушение иннервации вследствие травм и органических заболеваний головного мозга, периферической и вегетативной нервной системы, алкоголь и наркотики, острые психосоматические расстройства и вегетоневрозы, поздние стадии заболеваний. Абсолютно недостоверны данные аурикулодиагностики и у больных, получающих препараты группы атропина, седативные средства и транквилизаторы. Даже при наличии какой-либо патологии ауриколограмма все равно будет показывать «норму». Причина такого эффекта кроется в особенностях иннервации ушной раковины. Дело в том, что аурикулярные «зоны отражения» органов в основном расположены в области иннервации блуждающего нерва. Введение препаратов группы атропина влияет на состояние блуждающего нерва и тем самым изменяет электрофизиологические особенности зон выхода его окончаний на ушной раковине.

Седативные средства и транквилизаторы влияют на состояние продолговатого и висцерального мозга, центры которых участвуют в отражении информации из органов и систем на соответствующие зоны ушной раковины. Изменение активности этих отделов центральной нервной системы меняет электрофизиологические характеристики зон ушной раковины.

Вообще-то говоря, на достоверность аурикулодиагностики могут влиять самые разные факторы. Прием пищи, похмельный синдром, кофе, выпитый непосредственно перед обследованием, чрезмерные физические нагрузки, стресс, сильный холод или жара — все это может внести определенные погрешности в аурикулограмму. Любопытно, что на результаты аурикулодиагностики влияет как состояние полного психоэмоционального комфорта, так и стресс. Разница лишь в том, что стресс «преувеличивает» признаки болезни, а состояние комфорта, наоборот, их «смазывает». Другими словами, в первом случае имеет место гипердиагностика, а во втором — гиподиагностика.

С особой осторожностью нужно подходить к трактовке результатов обследования пациентов с климактерическим синдромом, поскольку в этот период нередко возникают серьезные проблемы со здоровьем. Обостряются старые болезни и возникают новые. Появляются значительные изменения психоэмоционального статуса и сдвиги в состоянии вегетативной нервной системы, которые, по-видимому, и вызывают весьма существенные отклонения от нормальных значений электросопротивления в «зонах отражения». Обычно в таких случаях аурикулодиагностические (другими словами, функциональные) признаки болезней выражены гораздо сильнее анатомо-морфологических. Аналогичная картина наблюдается и у женщин с заболеваниями репродуктивной системы, проходящих обследование во время менструации или овуляции. Несоответствие аурикулодиагностических и анатомо-морфологических признаков часто встречается у юных пациентов пубертатного возраста. Впрочем, в дальнейшем у таких пациентов нередко развивается то или иное заболевание, т. е. в данном случае аурикулограмма «подает сигнал тревоги», заранее предупреждая о возможной болезни.

Надо заметить, что аурикулоакупунктура используется не только для диагностики, но и для лечения онкозаболеваний.

Лет десять назад Ю. Ткаченко, вопреки всем канонам, при лечении больных с В-клеточным хроническим лимфолейкозом начал применять аурикулотерапию, основываясь на том, что воздействие на аурикулярные точки может оказывать выраженный иммуностимулирующий эффект. Практика подтвердила верность такого подхода. При сравнении с контрольной группой больных выяснилось, что проведение иглотерапии во время курса цитостатической терапии существенно уменьшало количество инфекционных осложнений (в 2,2 раза) и в определенной мере нормализовало иммунологические показатели. Другие побочные эффекты цитостатической терапии — тошнота, облысение и т. п. — либо вовсе отсутствовали, либо были очень слабо выражены. Сама иглотерапия не имела каких-либо побочных эффектов.

Но, несмотря на положительный эффект, подтвержденный иммунологическими анализами, сразу широкой поддержки такой метод лечения не нашел. Более того, многие гематологи встретили его «в штыки». Но постепенно иглотерапия все же заняла определенное место в онкологической практике, и в современной специальной литературе все чаще появляются работы, посвященные этому методу.

К примеру, есть сведения, что применение иглотерапии в качестве основного метода лечения злокачественных лимфом — болезни Ходжкина, неходжкинских лимфом — приводит к положительным клинико-гематологическим изменениям, а иногда и к полной длительной клинико-гематологической ремиссии. Использование иглотерапии в комплексном лечении рака мочевого пузыря оказывает иммунопротекторный эффект. Описаны случаи успешного применения акупунктуры в комплексном лечении злокачественных новообразований органов пищеварения и для купирования болевого синдрома.

Довольно эффективным оказалось применение инфракрасного облучения некоторых акупунктурных точек в комплексном лечении злокачественных лимфом.

Химиопрепараты, традиционно применяемые для лечения таких заболеваний, поражают не только опухолевые, но и нормальные, активно пролиферирующие иммунокомпетентные клетки. Вполне естественно, что в этой ситуации особое значение приобретает коррекция нарушений иммунной системы.

До начала лечения у всех больных лимфогранулематозом и неходжкинской лимфомой низкой степени злокачественности наблюдалось снижение содержания Т-лимфоцитов за счет субпопуляции Т-хелперов. У большинства больных лимфогранулематозом величина иммунорегуляторного индекса была гораздо ниже нормы. У больных саркомой соотношение CD4/CD8 падало ниже 1, причем клинически у них отмечалось выраженное иммунодефицитное состояние.

После курса рефлексотерапии практически у всех пациентов уменьшалось побочное влияние химиопрепаратов. У половины больных наблюдалось снижение степени иммунодепрессии, но причины избирательности действия иглотерапии, к сожалению, пока еще непонятны.

Все больные отмечали исчезновение или значительное уменьшение симптомов интоксикации, повышение работоспособности, ощущение прилива энергии и сил, улучшение настроения и сна. Значительно сокращались размеры периферических лимфатических узлов. Инфекционные осложнения у больных практически не наблюдались. Иммунокорригирующая терапия способствовала нормализации показателей периферической крови, в первую очередь уровня лейкоцитов, и это позволило всем испытуемым провести курс полихимиотерапии без перерываний. Ни разу не потребовалось переливания препаратов крови и кровезаменителей.

Лабораторные исследования выявили повышение содержания CD4-клеток в среднем на 10%. У больных восстанавливался иммунорегуляторный индекс, снижалось количество В-лифоцитов.

В контрольной группе, где для лечения использовались только цитостатические препараты, картина была совершенно иная. После курса цитостатической терапии у пациентов нарастали явления анемии, тромбоцитопении и лейкопении, поэтому пациентам неоднократно проводилась гемостимулирующая терапия. Больные жаловались на слабость, сонливость, снижение аппетита, тошноту и рвоту. А лабораторные исследования выявляли дальнейшее снижение большинства показателей Т-клеточного иммунитета и повышение содержания В-лимфоцитов. Так что положительный эффект иммунокорригирующей терапии, как говорится, налицо, и возможно со временем иммунокорригирующая рефлексотерапия займет достойное место в клинической практике лечения злокачественных лимфом.

Дитя западной цивилизации

… так можно назвать радионуклидную диагностику, которая своим «появлением на свет» во многом обязана ядерной физике. Этот метод диагностирования молод и в отличие от аурикулодиагностики базируется на строгом научном обосновании. Но, тем не менее, между этими двумя методами существует определенное сходство: и аурикулодиагностика, и радионуклидная диагностика способны «улавливать» функциональные изменения различных органов и систем организма.

Каждый орган при выполнении предназначенной ему функции использует определенные химические соединения. А это означает, что по «поведению» этих соединений в данном органе можно судить о его состоянии. Таков основополагающий принцип радионуклидной диагностики. На первый взгляд все просто: ввел пациенту специальный препарат, проследил за изменением его содержания в обследуемом органе и можно ставить диагноз. Но для того чтоб применить этот принцип на практике потребовались недюжинные усилия специалистов различных профилей — биохимиков, фармакологов, инженеров и программистов.

Знание биохимических процессов помогло в создании радиофармпрепаратов с избирательной физиологической активностью, т. е. препаратов, которые содержат радионуклидную метку и обладают способностью преимущественно накапливаться в определенном органе. К радионуклиду, выступающему в роли источника g-излучения, предъявляются достаточно жесткие требования. Он должен обладать низкой радиотоксичностью, и в то же время г-излучение не должно «затеряться» в окружающих тканях и достичь регистрирующего устройства. Период полураспада радионуклида должен несколько превышать длительность диагностического обследования.

Сегодня в качестве радиоактивной метки используются радиоактивные изотопы селена, индия, золота, ртути, галлия, йода, технеция и др. Но, пожалуй, только технеций наиболее полно отвечает всем предъявляемым требованиям. Его можно использовать в виде метки различных по функциональному назначению радиофармпрепаратов. Период полураспада технеция составляет 6 часов, т. е. он достаточно длителен для проведения исследований продолжительностью до 24-х часов и в то же время достаточно короток для того, чтобы вводить пациенту большие дозы препарата. Благодаря этим качествам, радиоактивный изотоп технеция и нашел широкое применение в радионуклидной диагностике. В частности, при исследовании легких применяется меченый изотопом технеция макроагрегат альбумина, который задерживается в легочных капиллярах и временно блокирует их, а при исследовании печени — сернистый коллоид технеция, избирательно поглощаемый гепатоцитами.

Собственно говоря, именно по интенсивности g-излучения, испускаемого радионуклидными метками, судят о «поведении» радиофармпрепарата в обследуемом органе.

Принципиально возможны два способа регистрации g-излучения: с помощью сканера и с помощью g-камеры. В первом случае необходимую информацию получают, последовательно перемещая детектор (устройство, способное «улавливать» изменения интенсивности g-излучения) от точки к точке. Надо заметить, что из-за длительности обследования и невозможности получить характеристику динамических процессов специалисты практически отказались от использования этого способа при исследовании какого-либо органа. Обычно в таких случаях предпочтение отдается g-камерам.

Преимущество g-камеры несомненно: с ее помощью интенсивность g-излучения регистрируется одновременно во всех точках обследуемого органа без перемещения детектора. В результате сокращается длительность обследования, и появляется возможность (конечно же, с помощью специального программного обеспечения) получить не только визуальное изображение органа, но и достоверную информацию о его функционировании. Происходит это следующим образом.

Вначале g-излучение, испускаемое радионуклидами во всех направлениях, с помощью специального устройства — коллиматора — направляется на монокристаллическую пластинку. Взаимодействуя с монокристаллом, g-излучение образует в нем микровспышки (сцинтилляции). Электронные устройства регистрируют эти микровспышки и передают информацию «в конечный пункт назначения» — компьютер. Здесь полученная информация обрабатывается в соответствии с поставленной врачом задачей, и на мониторе компьютера появляется изображение обследуемого органа и сведения о его функционировании, представленные в виде графиков и таблиц. Все это существенно упрощает процесс диагностики, в том числе и злокачественных новообразований.

В онкологии используются две разновидности радионуклидной диагностики — негативная и позитивная. Обе они основаны на неравномерном распределении радиофармпрепаратов в системе «опухоль—здоровая ткань». Только при негативной диагностике радионуклиды накапливаются в здоровой ткани, а при позитивной, наоборот, в опухолевой.

В первом случае «поведение» радионуклидов определяется тем, что клетки пораженного органа утрачивают способность захватывать радиофармпрепараты (для щитовидной железы — это радиоактивный йод, для печени — радиоактивное золото и т. д.). На изображении органа появляется холодный очаг — дефект накопления, который свидетельствует о наличии опухоли. Но холодные очаги могут возникать в результате любых патологических процессов (воспалительных, деструктивных, дистрофических и т. п.), приводящих к замещению функционирующей ткани органа. По этой причине специалисты рассматривают негативную диагностику скорее как косвенный метод определения опухолевого процесса.

При позитивной диагностике накопление радиофармпрепаратов в опухоли происходит либо вследствие повышенной митотической и метаболической активности раковых клеток, либо вследствие нарушения физиологического барьера «опухоль—здоровая ткань». Первый вариант характерен для цитрата галлия, цитрина индия, селенметионина и т. д., а второй — для пертехнетата.

Надо заметить, что к туморотропному радиофармпрепарату (т. е. отдающему предпочтение опухолевым клеткам) предъявляются довольно жесткие требования. Он должен обладать высокой степенью тропности и специфичности к опухоли, независимо от ее локализации и гистоструктуры. Не менее трети препарата должно концентрироваться в опухолях, а соотношение радионуклидов в опухоли и здоровой ткани должно быть не меньше, чем 3 : 1 или 4 : 1. В норме туморотропный радиофармпрепарат (ТРФП) в различных органах и тканях (особенно паренхиматозных) должен не накапливаться вообще либо накапливаться в минимальных количествах. ТРФП не должен быть токсичным для организма, а при многократном введении суммарное количество препарата не должно создавать высокую лучевую нагрузку.

Наиболее полную информацию о злокачественном новообразовании дает сочетание статической и динамической сцинтиграфии, которые проводятся под контролем g-камеры. Статическую сцинтиграфию обычно проводят по прошествии какого-то времени после введения препарата: для цитрата галлия и цитрина индия через 24–72 часа, для пертехнетата через 0,5–6 часов. Динамическую сцинтиграфию проводят сразу же после введения препарата в течение 45–60 минут для изотопа технеция и 60–90 минут для других ТФРП. Вначале (примерно в течение минуты после введения препарата) сведения об интенсивности g-излучения в зонах интереса поступают в компьютер ежесекундно, затем гораздо реже — каждые 60 секунд. Причем зоны интереса помимо патологического очага обязательно должны включать симметричную (если же орган непарный, то близлежащую) непораженную область. Это непременное условие корректной количественной оценки результатов обследования. Количественная обработка данных статической и динамической сцинтиграфии позволяет определить коэффициент тропности ТФРП к опухолевой ткани и степень накопления препарата по отношению к симметричному здоровому участку, установить время максимального накопления ТФРП в злокачественных, доброкачественных и неопухолевых очагах поражения и получить кривые распределения препарата в здоровых и пораженных тканях и, наконец, «воочию» увидеть опухоль. Такая информация значительно упрощает процедуру диагностику и позволяет врачу провести не только топическую, но и дифференциальную диагностику злокачественных и доброкачественных новообразований.

Возможности позитивной радионуклидной диагностики прекрасно иллюстрирует таблица, в которой приводится несколько очень важных параметров: время максимального накопления препарата в опухоли (1), отношение содержания изотопа технеция в опухоли и симметричном участке (2), время максимального отношения опухоль/кровь при исследовании наддиафрагмальных процессов (3) и время максимального отношения опухоль/мочевой пузырь при исследовании тазовых органов (4). В обоих случаях компьютерная обработка включает три зоны интереса. Вся разница заключается в том, что в первом случае при обследовании захватывается сердечный пул, а во втором — мочевой пузырь. При сравнении табличных данных четко просматриваются различия в характере накопления пертехнетата злокачественными и доброкачественными опухолями. В злокачественных новообразованиях максимальное накопление радионуклида происходит через 5–16 минут после введения препарата, а в доброкачественных — только через 46–60 минут. Кроме того, злокачественные опухоли имеют две характерные черты. Им присуще стойкое повышенное накопление ТФРП, и в отличие от доброкачественных опухолей они очень четко видны на сцинтиграмме.

Расширить возможности радионуклидной диагностики позволяет использование не одного, а двух радиофармпрепаратов, один из которых органотропный, а другой — туморотропный.

В частности, лучшей визуализации опухолей печени можно добиться следующим образом. Вначале получают два изображения печени. Одно — после введения цитрата галлия, а другое — после введения коллоида технеция. Затем из первого изображения вычитают второе, и в результате на экране компьютера остается изображение так называемых горячих очагов с ТФРП. Такая «разновидность» радионуклидной диагностики известна как субтракционная сцинтиграфия или программа вычитания изображений.

Для получения комплексной информации о состоянии перфузии и характере опухолевого процесса в легких используют аддитивную сцинтиграфию или программу сложения изображений. В этом случае на изображение, полученное с помощью макроагрегата альбумина, меченого технецием, накладывают изображение с цитратом галлия. Такой способ позволяет не только «лучше увидеть» опухоль, но и оценить «пропускную способность» легочных капилляров.

Таблица Результаты динамической сцинтиграфии опухолей мягких тканей, локализующихся в наддиафрагмальной и тазовой областях
Локализация опухоли Характер процесса Параметры Уровень накопления, %
1-й 2-й 3-й 4-й
Наддиафраг-
мальная
Злокачественный 8+(-)3 220+(-)15 28,4 Не наблю-
далось
220+(-)15
Наддиафраг-
мальная
Доброкачественный 53+(-)6 105+(-)7 Не наблю-
далось
Не наблю-
далось
105+(-)7
Таз Злокачественный 13+(-)3 270+(-)10 Не наблю-
далось
7,5+(-)2 270+(-)10
Таз Доброкачественный 54+(-)4 113+(-)10 Не наблю-
далось
Только в первые секунды 113+(-)10

 

Из жизни отечественных томографов

В развитых странах радионуклидная диагностика уже давно стала рутинным методом обследования и заняла достойное место в ряду других методов диагностирования: на ее долю приходится примерно десятая часть всех диагностических обследований. Причем обследование этим методом, как правило, проводится на однофотонных эмиссионных компьютерных томографах, способных работать в двух режимах: в режиме сканера и в режиме g-камеры.

В Украине положение совсем иное — однофотонные эмиссионные компьютерные томографы только начинают внедряться в клиническую практику.

В 1997 году в рамках Государственной программы «Аппаратура для высокоэффективной медицинской диагностики» первый томограф такого типа был разработан и изготовлен совместными усилиями СКТБ «Оризон» (г. Смела) и Концерном Монокристаллов НАН Украины (г. Харьков). Тогда же он был установлен в Киевском городском онкоцентре. Немаловажно, что стоимость томографа «Тамара» составила всего $170 тыс. (т. е. примерно в два раза меньше, чем у импортных приборов того же класса). И это при том, что медицинские испытания прибора показали практически полное совпадение результатов обследования на томографе «Тамара» и его зарубежном аналоге. А в режиме g-камеры «Тамара» по некоторым параметрам даже превзошла своего импортного собрата. В частности, при статических режимах исследования отечественный прибор «различает» точки на расстоянии 3,5 мм, а импортный — на расстоянии 4 мм. Разница вроде бы невелика, но для визуализации небольших опухолей довольно значима. Правда, при сканировании всего тела пациента «Тамара» зарекомендовала себя хуже: на сканирование потребовалось больше времени да и качество томограммы было несколько хуже. Эти недостатки связаны с величиной монокристаллической пластины: в «Тамаре» она меньше, чем в импортном аналоге, а следовательно, меньше полезное поле зрения.

Сейчас такие томографы, снабженные пакетом авторских программ сотрудников Концерна Монокристаллов, используются в нескольких городах Украины при диагностировании многих заболеваний, в том числе и онкологических. Благодаря им (т. е. программам), врач имеет возможность получить нужные сведения о функции обследуемого органа в графическом и цифровом виде, увидеть этот орган на экране монитора, а при необходимости получить не только плоскостное, но и объемное изображение злокачественного новообразования. К тому же постоянная связь программистов со специалистами диагностических центров позволяет оперативно модифицировать существующие программы в соответствии с пожеланиями врачей.

P.S. На сегодняшний день закончена разработка нового отечественного томографа следующего поколения «Эффект». Его основные отличия от прародительницы «Тамары» — большие размеры монокристаллической пластины и более совершенная электронная часть, а следовательно, и большие диагностические возможности. Дело, как всегда, за малым — финансированием производства.

Литература

  1. Мечов С. Руководство по ядерной медицине.— 1993.— С. 640.
  2. Калашников С. Физические основы проектирования сцинтилляционных g-камер.— М: Энергоиздат, 1986.— С. 120
  3. Ткаченко Ю. Аурикулодиагностика и аурикулотерапия // http://www.medcare.ru/kafedra/aubibbl/
  4. A. Dyomin, I. Kharin, A. Yanovsky. Spectworks new software for portable medical image processing / International conference Nuclear Technologies in Medicine, May 1999, Kiev.




© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика