Логотип журнала "Провизор"








Н. П. Аржанов, Е. Г. Аржанова

От органотерапии до эндокринологии

г. Харьков

Общепризнанной датой рождения органотерапии следует считать 1 июня 1889 г., когда Ш. Э. Броун-Секар из Коллеж де Франс сделал свой сенсационный доклад в Парижском биологическом обществе. Броун-Секар первым начал изучать железы внутренней секреции, и после экспериментов на животных рискнул в целях омоложения сделать себе шесть инъекций вытяжки из семенников собак и кроликов.

Вот как писали об этом через 45 лет: «Уже с давних пор органы разных животных применялись в качестве лечебных средств, но только Brown-Sequard в 1889 г. поставил это лечение на научную основу, испытав на самом себе влияние экстрактов из семенных желез, чем и положил основание для нового метода лечения — органотерапии.

Впрыскивание тестикулярной вытяжки сильно повышает обмен веществ, упавший вследствие ослабления функции яичек. В старческом возрасте, когда наступает одряхление организма, как показал впервые Brown-Sequard, тестикулярная вытяжка оказывает необычайный по своим результатам положительный динамогенный эффект. Brown-Sequard, старик 72 лет, больной и почти нетрудоспособный, под влиянием нескольких впрыскиваний вытяжки превратился в здорового, работоспособного, бодрого человека [1]».

Весь медицинский мир всколыхнулся, и вскоре некоторые врачи сообщили об успешном применении чудодейственного «экстракта Броун-Секара». Другие, однако, встречали эти сообщения с недоверием — делу сильно мешал оттенок нездоровой сенсационности. Современник и соотечественник Броун-Секара говорит об органотерапии охотно, но уклончиво [2].

С 1889 г. впрыскиванiя органических жидкостей стали распространяться, и в настоящее время, не произнося пока окончательнаго приговора об их настоящем терапевтическом дёйствiи, слёдует признать, что такiя впрыскиванiя уже прiобрёли право гражданства в области врачебной практики. Я не могу здёсь входить во всё подробности, касающiеся впрыскиванiя органических веществ, и буду говорить лишь о тестикулярной жидкости. Примёнялись же в терапiи и другiя, как напр. вытяжка надпочечных сумок, щитовидной железы, поджелудочной железы, но полученные от них результаты слишком неопредёленны и из них пока нельзя сдёлать окончательных выводов.

Тестикулярная жидкость, которую назвали яичковой вытяжкой, жидкостью Brown-Sequard’а, жидкостью d’Arsonval’a, получается вымачиванiем и настаиванiем тестикулярных желез различных животных. Органическая тестикулярная жидкость приготовляется в настоящее время многими фармацевтами или промышленниками. Жидкость, доставляемая лабораторiей College de France, концентрированная; ее никогда не слёдует впрыскивать в чистом видё, а нужно разводить на половину свёжепрокипяченной и охлажденной тотчас водой. Что касается количества тестикулярной жидкости, впрыскиваемаго под кожу, то оно должно быть не менёе 2 грамм разведеннаго раствора. Впрыскиванiе можно производить через каждые два дня.

Нёкоторыми предложено замёнить органическiе вытяжки в сыром видё химически-чистыми тёлами. Это предложенiе было внесено Пелем (из Петербурга), который стал примёнять солянокислый спермин (раствор 1%, впрыскивается в раз один кубическiй сантиметр).

Отметим в этом отрывке массовость производства тестикулярной жидкости, попытки использовать вытяжки других желез, а также имена ученых, о которых пойдет речь ниже. Первым энтузиастом органотерапии в России был немец Александр Пель [3], сразу поставивший дело на солидную основу.

В 1820 г. на Васильевском острове в Петербурге немец по фамилии Гленцер основал аптечное дело. Спустя несколько десятилетий его аптеку приобрел Вильгельм Пель. Свое дело он передал по наследству сыну Василию, а тот — своему сыну Александру, который занял одно из значительных мест в истории российского аптекарского дела.

Александр Васильевич родился в 1850 г., через два года после приобретения аптеки его дедом. Пель учился в Военно-медицинской академии, где оказался первым студентом, окончившим фармацевтический факультет. Продолжить образование он отправился на родину своих предков, в Гессен. В 1875 г. аптекарское дело отца и деда окончательно перешло по наследству к А. В.

В личности Пеля сочетались практическая хватка и талант ученого. Ему удалось модернизировать галеновое производство, расширить химическую лабораторию и сделать ее базой для проведения научных исследований. Исследований масштабных: Пель — автор 150 научных трудов. Мировое признание получили его работы в области органотерапии. Немецкие ученые первыми выделили спермин (как они полагали), но его формула была установлена ими неверно. В отличие от зарубежных коллег, А. Пель, выделив спермин, определил его химические свойства и нашел истинную формулу, что принесло ему мировую известность. Россия получила десятилетнюю привилегию на изготовление и экспорт препарата.

Заслуги Пеля не остались незамеченными: аптеке заказывали лекарства для царского окружения, поэтому учреждение носило почетное звание «Поставщик двора Его императорского величества».

Александр Васильевич планировал создать на Васильевском острове целый «фармацевтический квартал», включающий биофабрику и производство органопрепаратов, специализированную библиотеку (удалось организовать только последнюю). В библиотеке хранится «Журнал медицинской химии и фармации», учрежденный и редактировавшийся А. В. Пелем.

У известного аптекаря было несколько сыновей. Двое из них, Альфред и Рихард, также закончили Военно-медицинскую академию и пошли по начатой прадедом аптекарской стезе. После того, как в 1908 г. А. В. Пель скончался, сыновья продолжили начатое дело. Но их успешную работу прервал большевистский переворот 1917 г. Во время гражданской войны и разрухи закрылась химическая лаборатория, а в 1927 г. прекратило существование и галеновое производство. Продолжателям рода Пеля не осталось ничего иного, как эмигрировать.

Органотерапевтический институт Пеля и сыновей давал превосходную рекламу своей продукции. Она продолжала появляться и после революции, когда фирма стала называться «1-м государственным заводом имени Первухина» (наркома здравоохранения) и к 1925 г. заметно расширила ассортимент препаратов вопреки вышеприведенному фрагменту. Действенность рекламы и высокий авторитет препаратов Пеля подтверждает статья [4] о применении одного из них — маммина. Отметим, что ссылки на публикации в «Журнале медицинской химии и фармации» занимают в статье видное место.

Маммин Пеля, представляющiй синергетическую группу грудных желез, был примёнен в таблетках проф. Федоровым в 42 случаях фибромiом матки. В 1905 г. проф. Федоров опубликовал свои наблюденiя, причем полное излеченiе получил в 33%, уменьшенiе величины опухоли и самой матки в 53% и отрицательный результат в 14%. В 1907 г. появилась работа д-ра Мыкертчьянца, который описал 15 случаев фибромiом матки, леченных маммином Пеля. Во всех случаях констатировано значительное уменьшенiе матки и опухоли. В 1908 г. прив.-доц. Калабин опубликовал свои наблюденiя о том, что маммин, вводимый подкожно, оказывает болёе быстрое и энергичное дёйствiе. В 1910 г. Мыкертчьянц вновь описал наблюденiя над маммином у 50 больных и дал о мамминё восторженный отзыв: «всякую фиброму, если нёт показанiй к немедленной операцiи, надо лечить маммином в теченiе, по крайней мёрё, 1–2 мёсяцев и только при безуспёшности этого леченiя подвергнуть операцiи». Далёе L. Elia, Чернышев, Амчиславскiй и Бохенскiй сообщаюь свои наблюденiя о благопрiятном влiянiи маммина; прив.-доц. Букоемскiй получил особенно благопрiятные результаты от маммина, примёняя его при метритах. В 1913 г. Звинятскiй дает свое заключенiе, что при хроническом метритё под влiянiем маммина матка уменьшается до нормальных размёров, боли и бёли исчезают; при фибромiомах опухоль останавливается в развитiи, а кровотеченiя прекращаются.

Мои наблюденiя касаются вполнё прослёженных 4 случаев аденомы шейки матки, 11 случаев фибромiом матки и 2 случаев метрита. Больные получали маммин в таблетках по 0,5 от 2 до 4 раз в день в теченiе от 3 до 11 мёсяцев. Провёрочное время (т. е. время послё окончанiя леченiя) равно не менёе 1–1,5 года, а в большей части случаев равно 2–3 годам, т. е. времени, вполнё достаточному для того, чтобы судить о стойкости полученнаго результата. У 4 больных, гдё была дiагносцирована аденома матки, я получил полное выздоровленiе; что касается дiагноза, то перед началом леченiя были изсёчены глубокiе куски опухолей и микроскопическое изслёдованiе в них производил старшiй врач Полтавской Губернской Земской Больницы В. Э. Герлах, которому и приношу глубокую благодарность. Особенно интересен случай № 1, гдё больная, ёхавшая на операцiю полнаго удаленiя матки, была излечена маммином; В случаё № 6 с фибромiомой больной тоже было предложено удалить матку, а маммин дал полное излеченiе. При фибромiомах я получил в 9 случаях полное выздоровленiе и в 2 случаях значительное улучшенiе. В случаё № 7 опухоль, бывшая величиною с яблоко, под влiянiем маммина уменьшилась до размёров сливы, вызываемыя этой опухолью бёли, боли и — главное — кровотеченiя — исчезли. Я полагаю, что если бы пацiентка продолжала принимать маммин, то опухоль и в этом случаё исчезла бы совершенно. В случаё № 13 кровотеченiя совершенно прекратились, а опухоль уменьшилась до размёров мандарина. Больная прекратила леченiе, почувствовав столь значительное облегченiе. Случай № 14 показывает, что маммин не вызвал перерыва беременности. Такое же улучшенiе мнё удалось получить и в 2 случаях метрита, один из которых был осложнен парапериметритом.

Я полагаю, что незапущенная аденома и фиброма не должны быть предметом оперативного вмёшательства. Каждую не осложненную злокачественным перерожденiем фиброму и аденому необходимо лечить маммином, лечить длительно и большими дозами.

Вернемся, однако, к органотерапии. Первые десятилетия XX века принесли новому направлению большие, уже никем не оспариваемые успехи [1]:

«За последние 30–40 лет опыты целого ряда исследователей показали, что в организме человека и животных имеются железы, вырабатывающие химические вещества, имеющие огромное значение для жизни, здоровья, нормального развития и функционирования организма. Железы, вырабатывающие эти вещества, носят название «желез внутренней секреции» или «эндокринных желез»; иногда их называют «кровяные» или «гормонные железы», а химические вещества, ими вырабатываемые, называются «гормонами».

Задачей органотерапии является ввести в организм такие лекарственные вещества, приготовляемые из эндокринных, а также других органов, которые, в случае понижения функции какой-либо из желез внутренней секреции могли бы или их заместить, пополнивши недостаток в инкретах, или активировать производство гормонов, вырабатываемых в недостаточном количестве, или сенсибилизировать восприимчивость органов к действию собственного гормона, находящегося в слишком малом количестве. В случае же чрезмерно повышенной функции какой-либо железы органотерапия должна дать средство, тормозящее или регулирующее эту чрезмерную функцию».

В 1902 г. Уильям М. Бейлисс (1860–1924) и Эрнест Г. Старлинг (1866–1927) открыли в слизистой оболочке двенадцатиперстной кишки вещество, стимулирующее выделение желчи и панкреатического сока. Они назвали это вещество секретином и ввели термин «гормон», что в переводе с греческого означает «возбудитель»). Их кандидатуры дважды выдвигались на соискание Нобелевской премии: в 1913–14 гг. из-за начавшейся войны Нобелевский комитет прекратил на время работу, в 1926 г. кандидатура Старлинга вновь была выдвинута, но эксперты отклонили ее, сославшись на давность открытия [5]. Дальше вопрос отпал сам собой — покойникам «нобель» не дают (англичане явно не пользовались тестикулярной вытяжкой...)

В 1914 г. Э. Кендал выделил тироксин — гормон щитовидной железы. Затем были открыты гормоны гипофиза, яичников, паращитовидных желез, надпочечников и др. Выдающимся событием для терапии было открытие в 1921 г. канадским ученым Ф. Бантингом (1891–1941) гормона инсулина, который широко используется в лечении сахарного диабета [6]. Широкое практическое использование гормонотерапии стало основанием для выделения из терапии специального раздела — эндокринологии.

Вторым, куда более известным создателем отечественной органотерапии и еще одного Органотерапевтического института был наш земляк. Василий Яковлевич Данилевский (1852–1939), окончив Харьковский университет, 14 раз ездил за границу, и некоторое время работал в Париже у известного физиолога Д’Арсонваля (1851–1940) [6], уже упоминавшегося выше в связи с приготовлением тестикулярной вытяжки. Вот где лежат первоисточник последующей деятельности В. Я. на родине! Отметим, кстати, завидную продолжительность жизни и Д’Арсонваля, и Данилевского (тестикулярная вытяжка действительно омолаживала!). А. В. Пель, бывший всего на год-два постарше, не дотянул и до 60 лет (потому что не принимал спермин?).

Незаурядная и многосторонняя (в отличие от скромного аптекаря Пеля) биография В. Я. Данилевского заслуживает отдельного рассмотрения. Что касается его вклада в органотерапию, то приветствуя В. Я. в связи с 60-летним юбилеем научной деятельности в 1934 г., ученики и сотрудники писали так:

«24 года назад Вы, дорогой учитель, впервые указали, что «некоторые из веществ, образующихся в животном организме, могут играть роль химических регуляторов для деятельности мускульной и даже нервной ткани и что функциональная регуляция в известном отношении может отчасти зависеть и от химических продуктов местного тканевого метаболизма». Этим Вы в сущности предвосхитили и отчетливо определили ту проблему гормональной координации в человеческом и животном организме, которая несколько лет спустя была предложена английским физиологом Старлингом в виде стройной научной системы».

А еще через 20 лет, во времена борьбы за русский приоритет, советский историк уже без обиняков утверждал [7]: «С 1896 г. В. Я. Данилевский начинает работы по действию гормонов — специфических продуктов желез внутренней секреции, получаемых в вытяжках. Английскому физиологу Э. Старлингу незаконно приписывается приоритет, в действительности принадлежащий русскому ученому».

Надо сказать, что борьба с врагами и конкурентами вообще занимала большое место в жизни В. Я. Что же было в действительности?

Жидкость Броун-Секара появляется в прайс-листах Бактериологического института Харьковского Медицинского Общества (ХМО) в годы империалистической войны; остается не выясненным, правда, имел ли тогда В. Я. Данилевский отношение к ее производству. Во время гражданской войны тестикулярная вытяжка остается единственным предметом рекламы ХМО.

В 1919 г. В. Я. Данилевский выступил с проектом организации Органотерапевтического института (ОТИ) с экспериментально-биологическим отделением. На заседании ХМО 17 ноября 1919 г. (город в это время был занят Добровольческой армией) план организации был принят ХМО, и проф. В. Я. Данилевский единогласно избран заведующим ОТИ. В 1920 г. организован отдел экспериментальной биологии ОТИ (д-р Я. И. Периханянц) [8]. Однако до 1922 г. вся деятельность нового учреждения ограничивалась производством тестикулярной вытяжки. Вот хроника его бурного расцвета [1, 8].

«Пятнадцать лет назад в момент организации Харьковского ОТИ органотерапия стояла только на грани достоверного терапевтического метода, а органотерапевтическое производство, кроме широко рекламированных препаратов Пеля, ограничивалось высушиванием желез внутренней секреции и изготовлением малостойких глицериновых вытяжек или вытяжек на физиологическом растворе.

Первым крупным достижением Харьковского ОТИ было введение в 1922 г. нового способа изготовления жидких безбелковых органопрепаратов, предложенного проф. В. Я. Данилевским. Новый способ, впоследствии патентованный (патент принадлежит Институту), требовал обработки свежих эндокринных желез крепким спиртом для створаживания белковых веществ, с последующим получением спиртоводного раствора известной концентрации. Способ гарантировал продолжительную стойкость выпускаемых препаратов.

Институт стал постепенно расти, начав по новому способу вырабатывать целый ряд органопрепаратов (спермоль, оварин, тиреоидин, маммин и др.). Производство ОТИ так росло по годам (число продукции, штук): 1921/22 — менее 1000; 1922/23 — 22.500; 1923/24 — 46.000; 1924/25 — 86.500; 1925/26 — 182.937; 1926/27 — 246.438; 1927/28 (10 месяцев) — 345.907.

ОТИ имел еще очень небольшое как научное, так и практическое значение, занимая скромное помещение в здании ХМО — одну большую комнату. В ней помещалось и производство, в ней была и контора по распространению препаратов, в ней производилась и научная разработка, в ней помещался и кабинет самого директора и руководителя, пользовавшегося уже в то время мировой известностью. На 15 февраля 1927 г. при 19 работниках производственной части было всего два научных сотрудника.

С 1923 по 1927 г. ОТИ входил в состав Украинского Санитарно-Бактериологического Института, как один из его самоокупающихся отделов. Научные работы производились до февраля 1927 г. в физиологической лаборатории Харьковского медицинского института.

В августе 1926 г. В. Я. Данилевский сделал доклад на пленуме ХМО о реорганизации возглавляемого им учреждения в самостоятельный институт со значительным расширением прежней деятельности и учреждением собственной клиники. Идея создания совершенно самостоятельного мощного института была претворена в жизнь при активной поддержке советской власти в лице Наркомздрава УССР.

Новый ОТИ возник на базе Санбакинститута, выделяясь из него в самостоятельное научное учреждение, учредителями и хозяевами которого являются Народный комиссариат здравоохранения УССР и ХМО. Постановлением Наркомздрава от 11 февраля 1927 г. назначено Правление ОТИ в составе: председателя правления и директора института проф. В. Я. Данилевского и членов правления: от Наркомздрава УССР — д-ра М. Е. Дынина и от ХМО — проф. М. Б. Фабриканта. В марте того же года устав ОТИ утвержден Совнаркомом УССР.

Получив оборотные средства (кредит в банке), Правление приступило к разработке организационных вопросов научной, производственной и коммерческо-финансовой деятельности ОТИ. В марте 1927 г. года Правление приняло от Наркомздрава двухэтажный каменный флигель на Рымарской улице № 28 (бывшая глазная лечебница проф. Браунштейна), каковое помещение постановлением ВУЦИК’а от 14 декабря 1926 г. было передано Наркомздраву для нужд и целей ОТИ. В июне 1927 г. ОТИ основана первая в Союзе и третья в мире (Берлин, Прага) эндокринологическая клиника (зав. прив.-доц. В. М. Коган-Ясный).

Уже через три года институт стал мощным научно-исследовательским, лечебным и производственным учреждением с прекрасно оборудованной эндокринологической клиникой и филиалами в Киеве, Одессе и Чернигове. Штаты сотрудников института за период 1927–29 гг. возросли с 22 чел. до 119 чел. Производственным отделом Института за годы первой пятилетки было выработано 6.356.650 единиц органопрепаратов».

Оседлав гребень волны «при активной поддержке советской власти», ОТИ продолжает жесткую борьбу за продвижение своей продукции в СССР и оттеснение конкурентов, зарубежных и местных. Первых «уничтожали» политическими выпадами [8].

«Институтом обеспечено быстрое освоение техники производства своих, советских препаратов, выгодно отличающихся от органопрепаратов, выпускаемых капиталистическими фирмами. Органотерапевтическая промышленность в капиталистических странах характеризуется беззастенчивой рекламой бесчисленных чудодейственных патентованных средств, бешеной конкуренцией, узко коммерческим подходом, отсутствием заинтересованности в снабжении населения доброкачественными, действительно полноценными эндокринными препаратами».

Сложнее было подорвать уже устоявшийся среди российских врачей авторитет препаратов Пеля. Для этого печатались длинные списки положительных «врачебных отзывов», где упор делался на дешевизну своей продукции по сравнению с конкурентами [1].

В последнее время Иркутская акушерско-гинекологическая клиника довольно широко пользовалась оварином ХМО. Считаю необходимым подтвердить, что названный препарат по своему действию нисколько не уступает оварину Пеля, будучи по стоимости значительно дешевле последнего.

Проф. Малиновский
5 ноября 1923 г.

В течение 3-х последних лет мною на ряду с оварином Пеля применяется оварин бывш. ХМО, при чем мною отмечено нисколько не уступающее препаратам Пеля действие оварина ХМО при расстройстве менструаций.

Доктор Соловьев, г. Ростов на Дону
27 декабря 1927 г.

Препараты Украинского ОТИ (оварин, тиреоидин) оказались вполне активными. В некоторых случаях эти препараты оказались при постановке параллельных опытов более действительными, чем препараты Пеля. При их дешевизне эти препараты являются чрезвычайно ценным средством в массовом применении.

Завед. эндокринолог. отделом Патолого-рефлексологического Института М. А. Ратнер
27 марта 1925 г.

Полученные препараты Харьковского Бактериологического Института: оварин, маммин, спермоль были мной испытаны на больных и оказались по действию выше и сильнее действия аналогичных препаратов лаборатории бывш. Пель.

Зав. родильным и гинеколог. отд. губ. сов. больницы г. Самары доктор И. Г. Эпштейн
13 января 1926 г.

Последние три года я пользуюсь исключительно органо-препаратами Украинского ОТИ Наркомздрава УССР и ХМО, как то: оварином, спермолем и простатином. Препараты доступны по цене (вдвое дешевле Пелевских), приятны на вкус, великолепно переносятся больными и всегда дают хороший терапевтический эффект.

Зав. Терапевтическим Отделом Ташкентской Железнодорожной Больницы и ассистент клиники доктор Смирнов
29 марта 1928 г.

Считаю, что Спермоль, изготовленный Харьковским ОТИ, укрепляет нервную систему, сердечную мышцу и главным образом придает больным общую бодрость и укрепляет расстройства половой сферы. Горячо рекомендую Спермоль, т. к. нахожу его действие лучшим, чем Spermin Poehl.

Зав. амбулаторией ст. Игни Южн. жел. дор. Доктор В. Н. Чуба-Недолов
1928 г.

Победа была полной. Что ж, новые времена — новые герои. Проф. В. Я. Данилевский в 1926 г. стал одним из первых советских академиков, а в 1934 г., еще при жизни, его имя было присвоено улице Харькова. ОТИ быстро расширялся, въезжая не только в чужие, но и в специально для него построенные корпуса (ул. Артема № 10/12). А поверженных наследников А. В. Пеля ждала эмиграция, имя их отца оказалось прочно забытым.

Литература

  1. Приходькова Е. К. Органо-терапевтические очерки и органо-препараты института.— Харьков: Украинский органо-терапевтический институт, 1928.— 80 с.
  2. Проф. Dujardin-Beaumetz. Искусство прописывать рецепты.— Петербург, 1896.— 262 с.
  3. Мачнева Л. В аптеке Пеля знают, кто придумал ампулу//Фармацевтический вестник.— 1999.— № 3.
  4. Герман А. Э. (Полтава). Маммин Пеля при метритъ, фибромiомъ и аденомъ матки//Врачебная Газета.— 1913.— № 51.— С. 1877–1880.
  5. Чолаков В. Ученые и открытия.— М.: Мир, 1987.— 368 с.
  6. Верхратский С. А., Заблудовский П. Ю. История медицины.— Киев: Вища школа, 1991.— 431 с.
  7. Финкельштейн Е. А. Василий Яковлевич Данилевский.— М.-Л.: Изд. АН СССР, 1955.— 292 с.
  8. Пятнадцать лет Государственного всеукраинского института эндокринологии и органотерапии. Материалы, сборник третий. Отв. редактор М. С. Шиндлер.— Харьков, 1934.— 96 с.




© Провизор 1998–2017



Грипп у беременных и кормящих женщин
Актуально о профилактике, тактике и лечении

Грипп. Прививка от гриппа
Нужна ли вакцинация?
















Крем от морщин
Возможен ли эффект?
Лечение миомы матки
Как отличить ангину от фарингита






Журнал СТОМАТОЛОГ



џндекс.Њетрика